Ляо Чэнчжи

Ляо Чэнчжи происходил из семьи бизнесменов из Гонконга, чьи корни находились в уезде Хуэйян провинции Гуандун. Дед Ляо Чжубинь был направлен Hong Kong and Shanghai Banking Corporation в 1860-х годах в Сан-Франциско, где в 1877 или 1878 году родился отец Ляо, Ляо Чжункай. Отец Ляо был гордым китайцем, хотя в Сан-Франциско он, вероятно, сталкивался с расовой дискриминацией, и выступал за сильный Китай. В юности он вернулся в Китай, где в 1897 году женился на Хэ Сяннин. Ляо Чжункай принадлежал к большому числу китайских студентов, отправившихся в Японию, которая быстро модернизировалась и противостояла агрессивным действиям западных держав. Ляо и Хэ прибыли в Токио в 1902 году, где Ляо изучал экономику в Университете Васэда. Здесь они в 1903 году познакомились с Сунь Ятсеном, а позже с Ху Ханьминем и Чжу Чжисинем, и в 1905 году вступили в его революционную организацию Тунмэнхой. Дом Ляо и Хэ казался японской полиции настолько неподозрительным, что служил тайным местом встреч членов Тунмэнхоя. 25 сентября 1908 года в этой обстановке родился Ляо Чэнчжи.

В 1909 году семья Ляо вернулась в Китай. После Учанского восстания и последовавшей Синьхайской революции Гуандун объявил о независимости, и Ляо Чжункай взял на себя финансовое управление провинцией. Однако революция оказалась под давлением попыток Юань Шикая возродить империю. В этой атмосфере семья бежала в Токио. Здесь Ляо Чэнчжи посещал католическую школу и в совершенстве выучил японский язык. С 1919 года семья снова находилась в Гуанчжоу, где Ляо продолжал посещать христианскую школу. Его отец был очень занят политической деятельностью и редко бывал дома. Он был членом левого крыла Гоминьдана, придерживался антиимпериалистических взглядов и выступал за сотрудничество с Советским Союзом. В 1922 году он был арестован в ходе конфликта между Сунь Ятсеном и Чэнь Цзюнминем. Семья бежала в Гонконг, но Ляо Чжункай был освобождён после вмешательства его жены. Ляо Чэнчжи и его сестра Ляо Мэнсин начали интересоваться политикой в раннем подростковом возрасте и, вероятно, в 1924 или 1925 году вступили в одну из молодёжных организаций Гоминьдана. Здесь они познакомились с тогдашним руководителем политического отдела Академии Вампу Чжоу Эньлаем, и 23 июня 1925 года Ляо стал свидетелем инцидента на улице Шацзи, во время которого ему якобы прострелили шляпу. В августе 1925 года отец Ляо Чжункай — к тому времени один из самых влиятельных людей в Гоминьдане — был убит. Будущий лидер Гоминьдана и генералиссимус Чан Кайши предложил семье жить в гостевом доме Академии Вампу, так что Ляо Чэнчжи проводил много времени с почти ровесником Цзян Цзинго.

После того как в ходе фракционной борьбы внутри Гоминьдана были убиты многочисленные члены левого крыла и в Нанкине было создано антикоммунистическое правительство, Ляо, вероятно, покинул Гоминьдан в 1927 году. Он отправился в Токио, где посещал школу при Университете Васэда. Прежде всего он участвовал в коммунистических кружках по изучению социальных наук. Он неоднократно подвергался арестам и активно участвовал в столкновениях между сторонниками националистического китайского правительства и коммунистами или членами левого крыла Гоминьдана. После Цзинаньского инцидента 3 мая 1928 года Ляо принял участие в конференции по сопротивлению японской агрессии, в ходе которой был создан Великий антияпонский альянс. Ляо находился на переднем крае этой организации, что привело к его аресту и высылке. В Японии — или ещё до этого — он вступил в Коммунистическую партию Китая.

Ляо вернулся в Шанхай, где работал в отделе пропаганды КПК. Вероятно, в ноябре 1928 года из-за опасений за свою безопасность он отправился в Европу. Точно не установлено, где он находился и чем занимался. Он, вероятно, работал на Международный союз моряков, некоторое время учился в Берлине и посетил несколько портов. Его несколько раз арестовывали за участие в организации забастовок. Он также посетил Советский Союз, где, вероятно, присутствовал на конгрессе и был зачислен в Коммунистический университет трудящихся Востока.

Между 1932 и 1933 годами Ляо снова прибыл в Шанхай. Здесь он был назначен руководителем отдела пропаганды Всекитайского профсоюза и секретарём партии в профсоюзе моряков. Под псевдонимом Хэ Ляньхуа он работал в подполье. В это время он познакомился со своей будущей женой Цзин Пучунь. В 1933 году Ляо был предан и арестован, ему грозила казнь. Его мать Хэ Сяннин использовала свои связи для его освобождения, которое должен был лично одобрить Чан Кайши. В августе 1933 года Ляо покинул Шанхай, хотя трое близких родственников поручились за то, что Ляо будет держаться в стороне от политики.

Ляо отправился в советский район Эюйвань, где стал генеральным секретарём политического отдела 4-й фронтовой армии. В советском районе Эюйвань, как и на всей территории, контролируемой коммунистами, насильственные политические чистки были обычным явлением. Командующий 4-й фронтовой армией Чжан Готао считал Ляо предателем и, вероятно, приказал арестовать его в марте 1935 года. Вероятно, Чжан не казнил Ляо, потому что нуждался в его навыках пропаганды. Таким образом, Ляо участвовал в и без того изнурительном Великом походе в качестве заключённого в дополнительно усложнённых условиях; позже он вспоминал, что хотел сварить свой кожаный ремень, чтобы съесть его. Своим освобождением Ляо был обязан Чжоу Эньлаю, который случайно встретил и узнал его. Чжоу, вероятно, понимал, что возможная казнь Ляо нанесла бы серьёзный ущерб репутации Коммунистической партии в левом крыле Гоминьдана. Сообщается, что Чжоу в присутствии Чжана резко спросил Ляо, раскаивается ли он в своих ошибках и обещает ли исправиться. Ляо ответил утвердительно и в конце 1935 или 1936 года был освобождён, реабилитирован и направлен в информационное агентство «Красный Китай», которым тогда руководили Чжан Цзиньцзю и Бо Гу.

После объединения коммунистических войск Чжан Готао с войсками Мао Цзэдуна Чжан и Мао разошлись во мнениях относительно дальнейших действий. Ляо последовал за частями Мао в северную Шэньси, в то время как Чжан сначала двинулся в западную Сычуань. Войска Чжана были почти полностью уничтожены к 1937 году, поэтому после прибытия Чжана в базовый район Яньань Мао организовал против него политическую кампанию. Во время дискуссий об ошибках Чжана, проходивших под руководством тогдашнего генерального секретаря КПК Чжана Вэньтяня, Ляо критиковал обращение с предполагаемыми контрреволюционерами. В частности, он обвинил Чжана и 4-ю фронтовую армию в том, что они устраивали сексуальные оргии с дочерьми и жёнами местных элит, насиловали их и замучивали до смерти.

С момента прибытия в Яньань Ляо занимал несколько должностей в пропагандистском аппарате Коммунистической партии. Он был главным редактором еженедельника «Освобождение», руководителем информационного агентства Синьхуа и заместителем председателя рабочей группы по единому фронту в Центральном комитете. Он преподавал в Университете сопротивления и работал переводчиком во время визитов иностранных делегаций — всё это в крайне простых условиях. Кроме того, он был популярным актёром в революционных пьесах и впечатлял окружающих своими художественными навыками. Он был одним из немногих членов КПК с буржуазным происхождением, переживших многочисленные политические чистки.