Лун Ун

Ун родилась в 1970 году в Пномпене (Камбоджа), точная дата её рождения неизвестна, так как после прихода к власти «красные кхмеры» уничтожили многие записи о рождении людей в разных городах Камбоджи. Ун была шестым ребенком (и третьей из четырех девочек) в семье из семерых детей. Её братьями и сестрами были (по старшинству):

1. Менг
2. Хой
3. Киеу † — умерла от отравления в 1977 году
4. Ким
5. Чоу
6. Лун
7. Геак † — пропала без вести в 1978 году

Отец Лун — Сем Ин Ун, — родился в 1931 году в небольшой деревне Тро Нуон в провинции Кампонгтям^[5]. Мать — Ай Чхон Ун, — была китаянкой и переехала с семьей в Камбоджу еще маленькой девочкой. Они поженились против воли её родителей, и в дальнейшем жили со своими детьми в квартире на третьем этаже в центре оживлённого Пномпеня. Из-за большого стажа работы в правительстве Сианука, отец Ун был насильно призван на работу в правительство Лон Нола, став высокопоставленным офицером военной полиции. Мать Ун не работала и занималась домашним хозяйством.

Семья Ун жила весьма зажиточно — у них было два автомобиля и грузовик, в доме был водопровод, канализация, и железная ванна. В квартире был телефон, а также семья ежедневно пользовалась услугами горничной. Всей семьёй они смотрели фильмы в близлежащем кинотеатре и ходили на плавание в бассейне в местном спортклубе. По её собственному признанию, Лун вела счастливую и беззаботную жизнь в дружной и любящей семье, пока 17 апреля 1975 года «красные кхмеры» не захватили власть в Камбодже и не эвакуировали Пномпень.

Лун играла во дворе, когда в город вошли солдаты полпотовской армии. Населению более чем двухмиллионного Пномпеня было объявлено о принудительной эвакуации «ввиду возможных бомбардировок авиацией США». Родители Ун погрузили нажитое в студебекер и отправились в путь. Когда у грузовика закончилось топливо, они оставили часть вещей, и продолжили путь в огромной пешей колонне из других эвакуированных. По пути они остановились на ночлег в чистом поле. Отец Лун представился главой крестьянской семьи, что позволило ему получить пропуск на КПП в Ком Баул и при этом избежать задержания — новые власти видели в горожанах потенциальных врагов, так многие эвакуированные были убиты полпотовцами при попытке бежать в сельскую местность^[6]. На седьмой день пути семью Ун отыскал их родной дядя, который согласился довести их по железной дороге в деревню Кранг Труоп.

Семья Ун пробыла там лишь пару месяцев — глава семейства опасался, что другие эвакуированные из Пномпеня узнают его и выдадут «красным кхмерам». Он хотел увезти семью в Баттамбанг, в деревню к бабушке Лун, однако полпотовцы не позволили ему осуществить задуманное. Вместо этого семью Ун, вместе с тремястами семьями эвакуированных, насильно пригнали в деревню Англунтмор, где они находились в течение пяти месяцев. За это время более половины из вновь прибывших умерли от голода и болезней^[7]. Осознавая, что раскрытие его связей с режимом Лон Нола станет неизбежно, отец Лун стал умолять надзирателей вывезти его семью оттуда. «Красные кхмеры» приказали ему направляться в Ро Леап, куда в тот же день прибыло около шестидесяти семей.

Ро Леап стал новым домом для семьи Ун в течение последующих 18 месяцев. Отрезанные от внешнего мира и живущие в постоянном страхе, они были вынуждены работать от рассвета до заката за чашку риса или жидкой баланды. Постоянный голод и изнеможение стали частью их новой жизни в деревне, которую и день и ночь патрулировали полпотовские солдаты — соансроки. Спустя пару месяцев после их прибытия в деревню семью разделили: старший из братьев Ун — 18-летний Мен, 16-летний Хоу, а также её старшая сестра, 14-летняя Киеу были направлены на работу в другие лагеря. Спустя полгода Киеу умерла от отравления в трудовом лагере для подростков Конг Ча Лат, а в декабре двое солдат пришли к хижине Ун и потребовали от её отца помочь освободить застрявший фургон; с тех пор его больше никто не видел.

Лун, её брат — 11-летний Ким, а также две её сестры — 9-летняя Чжоу и 4-летняя Геак оставались со своей матерью в Ро Леапе до мая 1977 года. От голодной смерти их спасли Менг и Хоу, приносившие немного пищи из трудового лагеря. Ким, рискуя жизнью, по ночам воровал кукурузу со склада с урожаем, который охраняли солдаты. Майской ночью 1977 года Ай услышала крики, доносившиеся из соседского дома, после чего семья, жившая в нём, бесследно исчезла. Напуганная случившимся, Ай уговорила Лун и Чжоу притвориться сиротами и больше не возвращаться в лагерь. Лун и Чжоу нашли приют в детском лагере неподалеку от Ро Леап, где им поверили и даже выдали дополнительный паёк, а августе 1977 года семилетнюю Лун мобилизовали в солдаты.

Последующие семнадцать месяцев Ун провела в военном лагере, где её учили сражаться с вьетнамцами. Осенней ночью 1978 года она без разрешения командования покинула расположение лагеря и вернулась в Ро Леап, в надежде встретить там сестру и мать. Однако по прибытии она нашла хижину заброшенной, хотя все вещи её родственников оставались на своих местах. Соседка рассказала ей, что Ай и Геак увези полпотовцы, и с тех пор их больше никто не видел.

В январе 1979 года вьетнамская армия освободила Пномпень и продолжила наступление на запад Камбоджи. Артиллерийские удары по лагерю, где жила Ун, вынудили находившихся там спасаться бегством. В начавшейся суматохе, её брат Ким и сестра Чоу смогли отыскать Ун на дороге и вместе они пешком отправились в город Поусат, останавливаясь только на еду и ночлег. Через несколько дней им удалось найти приют в лагере беженцев, который находился под контролем дружественных вьетнамских войск. Лагерь регулярно подвергался нападениям полпотовцев, а девятилетняя Лун стала маленьким свидетелем ужасов новой войны.

В 1995 году впервые за 15 лет посетила Камбоджу. Ей удалось выяснить, что большинство её родственников были убиты или погибли в годы правления «красных кхмеров». Через некоторое время по возвращении в США, Ун переехала жить в округ Колумбия, где в конце 1996 года устроилась на работу в Фонд ветеранов вьетнамской войны (Ассоциацию ветеранов Вьетнама) — международную благотворительную организацию, оказывающую помощь больницам и реабилитационным центрам во многих странах мира, в том числе и в Камбодже.

Лун работала представителем кампании «Мир без мин», аффилированной с VVAF, до 2003 года^[2]. С 1991 года ассоциация помогла более 15 000 пострадавшим вернуться к нормальной жизни. Председатель Фонда ветеранов Бобби Мюллер неоднократно отмечал значительный вклад Лун в деятельность организации, которая в 1997 году была отмечена Нобелевской премией мира^[8].

Лун, Мен и Ким вернулись в Бат Дэн в 1998 году, чтобы встретиться с Хоу, Чжоу и другими оставшимися в живых родственниками, в том числе и с их 88-летней бабушкой. Ун провела похоронную церемонию в память о своих родителях, павших от рук полпотовцев, в церемонии приняли участие сотни родственников и друзей Ун. Два года спустя была опубликована её первая книга. В 2002 году Ун вышла замуж за своего однокурсника — Марка Праймера. Её вторая книга вышла в 2005 году. Лун Ун продолжает выступать с лекциями: в феврале 2024 года она посетила Академию Филлипса в Эндовере^[9], а в апреле того же года выступила в колледже Кин^[10]. В марте 2024 года она была удостоена награды «За гуманитарную деятельность в Азии» (Humanitarian Affairs Asia Peace Award)^[11], а в январе 2025 года приняла участие в 4-м Глобальном саммите мира в Бангкоке. В 2024—2025 годах Ун также участвовала в записи подкастов для BBC World Service и других медиапроектах^[12].

Лун Ун замужем за Марком Примером^[4]. Пара проживает в Кливленде (Огайо)^[3] и совместно владеет бизнесом — ресторанами и пивоварней Market Garden Brewery^[4].

Лун пишет автобиографические книги. Одной из самых известных является «Сначала они убили моего отца: Воспоминания дочери Камбоджи» (англ. First They Killed My Father: A Daughter of Cambodia Remembers), опубликованная в 2000 году лондонским издательством «Харпер Коллинз», в которой она описывает правление «красных кхмеров» и геноцид в Камбодже 1975—1979 гг. Повесть была экранизирована в 2017 году Анджелиной Джоли. Ведётся работа над адаптацией мемуаров в формат графического романа совместно с иллюстратором Кэт Бауманн и издательством Astra^[13][2]. В новой версии истории будут вплетены элементы камбоджийской мифологии и фольклора.

• Loung Ung. First They Killed My Father: A Daughter of Cambodia Remembers. — New York City: HarperCollins Publishers, Inc., 2000. — ISBN 0-06-019332-8.
• Loung Ung. Lucky Child: A Daughter of Cambodia Reunites with the Sister She Left Behind. — New York City: HarperCollins Publishers, Inc., 2005. — ISBN 0-06-073394-2.
• Loung Ung. Lulu in the Sky: A Daughter of Cambodia Finds Love, Healing, and Double Happiness. — New York City: HarperCollins Publishers, Inc., 2012. — 368 p. — ISBN 0-06-209192-1.

Первая книга Ун была подвергнута резкой критике со стороны представителей камбоджийской диаспоры США, многие из которых сочли книгу скорее художественным произведением, нежели достоверной автобиографией. Ун обвиняли в искажении образа камбоджийского народа, навязывании этнических стереотипов в пользу самовозвеличивания и излишней драматизации для поднятия продаж^[14]. Одним из доводов её оппонентов является то, что в силу своего возраста (на момент прихода к власти «красных кхмеров» в 1975 году Ун было всего пять лет), она не смогла бы запомнить происходящее так подробно, как это описано в её книге^[14].

Критики отмечают нестыковки при описании некоторых событий. Так, в первой книге Ун опубликовано семейное фото 1973—1974 гг. с подписью: «на экскурсии в Ангкор-Вате». Однако в то самое время в стране полным ходом шла гражданская война, провинция Сиемреап (где расположен Ангкор-Ват) находилась под контролем «красных кхмеров» ещё с 1973 года, а сам комплекс был недоступен для туристов. По мнению критиков, в действительности такого быть не могло, а на фото вероятно запечатлен монастырь Ват Пном в Пномпене. Это приводится в качестве доказательства недостоверности воспоминаний Ун^[14].

После выхода экранизации книги в 2017 году дискуссия о достоверности мемуаров сместилась в академическое поле. Исследователи, в частности Бунконг Туон, предлагают рассматривать неточности текста не как фальсификацию, а как проявление «эмоциональной правды» и свидетельство детской травмы. Туон утверждает, что пробелы в повествовании отражают то, как память ребёнка фильтрует события через травматический опыт, и считает книгу ценным субъективным эмоциональным свидетельством, дополняющим исторические факты^[15].