Листовки нацистской Германии для СССР

Листо́вки наци́стской Герма́нии для СССР — пропагандистские материалы нацистской Германии, распространяемые на территории Советского Союза в годы Великой Отечественной войны. Чаще всего листовки сбрасывались с самолётов люфтваффе. По данным исследований, немецкие пропагандисты с 1939 г. по 1945 г. изготовили и распространили на фронтах около 5 млрд пропагандистских листовок[1].

Предназначение

В первые годы войны распространение листовок производилось Германией с целью стимулирования бойцов Красной армии к «спасительной» сдаче в плен или дезертирству, позже предлагалось пополнить ряды коллаборационистских отрядов, таких как РОА. Результаты агитации в первую очередь зависел от тяжести военной ситуации. Ряд исследователей отмечают эту форму пропаганды как одну из самых эффективных[1].

Содержание и стиль листовок

Историки Игорь Ермолов[2] и Александр Окороков[3] считали, что на стилистику немецких листовок повлияли антисоветские настроения сотрудничавшей с немцами русской эмиграции. Однако сотрудник пропагандистской службы вермахта, русский эмигрант Александр Казанцев, утверждал, что сочиняли листовки сами немцы, часто зондерфюреры фронтовых пропагандистских служб[4]. Он, сокрушаясь о неудаче листовок про жида-политрука[5], так охарактеризовал содержание большинства немецких листовок:

Весь текст листовок, как правило, уснащался какими-то причмокиваниями, неудобоваримыми немецкими шуточками и остротами, безграмотно переведенными на русский язык, безграмотно настолько, что приходилось долго соображать, мысленно переводить всё это на немецкий, чтобы догадаться о тех крохах смысла, которые вкладывали туда авторы. В нашу лабораторию часто давались эти листовки, изданные на фронте, нашим экспертам для отзыва и критики. Листовки эти поступали тысячами — каждый отдел пропаганды на фронте выпускал свои собственные. Характеристика их сводилась уже не к выяснению вопроса, удачная листовка или неудачная, а о том, — больше или меньше она вреда принесет немцам, будучи переброшена солдатам и офицерам Красной Армии. За большинство из них советское командование могло бы заплатить с удовольствием крупные суммы.

«Третья сила. Россия между нацизмом и коммунизмом», Александр Казанцев.
undefined

Фронтовики вспоминали непродуманные немецкие листовки, например, «Сталинград возьмём бомбёжкой, в Астрахань войдём с гармошкой»[6]. Советский литературовед Лев Аннинский вспоминал запомнившиеся ему с детства странные листовки против рытья противотанковых рвов в Белоруссии: „Девочки-беляночки! Не копайте ямочки…“[7]. Схожие по содержанию малоэффективные листовки «Дамочки, не ройте ваши ямочки, придут наши таночки, зароют ваши ямочки» разбрасывались силами люфтваффе на подступах к Ленинграду[8]. Бывали случаи, когда, выпытав фамилии командиров у пленных солдат, немцы печатали и распространяли листовки на позициях советских войск с обращением к ним якобы от лица командования[9].

Пример перехода генерала Власова на сторону нацистской Германии использовался службами пропаганды Третьего Рейха для агитации солдат Советской армии: немецкие листовки содержали призыв следовать примеру Власова[10]. Власовские листовки имели определённый успех как на восточном фронте, так и в тылу[11].

Антисемитские листовки

undefined

Антисемитская тема присутствовала во многих немецких листовках, иногда она находила отклик у солдат советской армии[12], что послужило причиной сильного душевного волнения[13] литературного критика Льва Аннинского, который заметил расчёт немецкой пропаганды на особенности менталитета целевых групп, реализованный, к примеру, в содержании сексуального характера листовок, подготовленных немцами к французской кампании[14], и антисемитских листовок, распространяемых ими же на советской территории[15].

Хранение листовок

Зачастую на немецких листовках был так называемый «Пропуск» (нем. Passierschein или Ausweis) с обычными для такого рода документов гарантиями сохранения жизни[16][17]. Наличие листовки с «пропуском в плен» у красноармейца вызывало подозрение следственных органов о его неблагонадёжности[18]. Зная о запрете на хранение листовок, службы пропаганды Вермахта шли на ряд ухищрений, например, делали листовки на курительной бумаге, с обоснованным расчётом на то, что из-за дефицита бумаги бойцу жалко её выбросить[19], по этому поводу фронтовик Елеазар Мелетинский вспоминал о случае, когда не знающий русского языка солдат был строго наказан за раскуривание, а значит и хранение подобной листовки[20]. Бывший секретарь военно-полевого суда Яков Айзенштат утверждал, что наличие листовки рассматривалось трибуналом как отягчающее обстоятельство[21]. Гражданские лица также наказывались за чтение листовок, в том числе за это был репрессирован художник Василий Ситников. По детским воспоминаниям блокадника Александра Траугота, брата художника Валерия Траугота, ленинградское радио регулярно передавало списки расстрелянных за хранение листовок[22].

Примечания

  1. 1 2 В статье ИНФОРМАЦИОННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ПРОТИВОБОРСТВО СССР И ГЕРМАНИИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ Швец Т. Д. пишет:

    "Немецко-фашистская пропаганда использовала самые разнообразные формы информационнопсихологического воздействия на вооружённые силы и гражданское население противника. Главными из этих форм являлись: устная, радио-, кино- и печатная пропаганда. В ходе Великой Отечественной войны основной формой воздействия на военнослужащих Рабоче-Крестьянской Красной Армии и гражданское население РСФСР стала пропагандистская печать. Однако сфера её распространения по необходимости ограничивалась территорией временно оккупированных областей. Самой же эффективной формой пропаганды, воздействие которой распространялось и на военнослужащих РККА, и на население ближнего тыла, являлись монолистные печатные издания, в первую очередь — листовки. По данным германского исследователя листовочной пропаганды К. Кирхнера, немецкие пропагандисты с 1939 г. по 1945 г. изготовили и распространили на фронтах около 5 млрд экземпляров листовок [18, с. 124]. "

    по:
      • Филоненко С. И. Крах фашистского «нового порядка» на Верхнем Дону (июль 1942 г. — февраль 1943 г.). Воронеж, 2003. 256 с.
  2. Книга «Три года без Сталина. Оккупация: советские граждане между нацистами и большевиками», историк Игорь Ермолов: «Так, по их (эмигрантов) мнению, население Советского Союза было движимо лишь низменными, присущими крайне отсталым народам желаниями, сводящимися большей частью к еде, курению и алкоголю».
  3. «Особый фронт. Немецкая пропаганда на Восточном фронте в годы Второй мировой войны» (ISBN 978-5-85887-237-5), 2007, историк Александр Васильевич Окороков.
  4. Книга «Третья сила. Россия между нацизмом и коммунизмом», Александр Казанцев: «Вместе с соблазнами котелком, папиросой и деньгами, зондерфюреры — руководители отделений пропаганды на фронте уделяли внимание в листовках и политическим вопросам».
  5. Книга «Третья сила. Россия между нацизмом и коммунизмом», Александр Казанцев: «По мысли немецких пропагандистов, этот („Бей жида-политрука, рожа просит кирпича!“) несусветный и безграмотный бред должен был звучать как девиз, под которым культурная Европа идет в свой крестовый поход против коммунизма. Этот бред в качестве „руководящего лозунга“ годами, чуть ли не до самого конца войны, перебрасывался на „ту“ сторону».
  6. «На астраханском направлении», Олег Васильевич Шеин: «До сих пор ветераны 34-й гв сд вспоминают немецкие листовки явно непродуманного содержания: „Сталинград возьмем бомбежкой, в Астрахань войдем с гармошкой“.
  7. Книга „Русские плюс…“, Аннинский Лев Александрович: » Для меня это то, что вместе с бомбами сыпалось на голову. Мне было семь лет тогда. Кое-что врезалось. «Девочки-беляночки! Не копайте ямочки…» Разглядели же. Я-то не различал: девчата и девчата. А тут с самолетов высмотрели — «беляночки»… А если бы не на Беларусь, не на Брянщину, а на Кубань, или на Грузию бросали листовки, кем бы заменили «беляночек»? ".
  8. НТВ, Блокада Ленинграда (8 сентября 1941 — 27 января 1944) фильм Кирилла Набутова, часть первая, Татьяна Малышева, житель Ленинграда, вспоминает: «В листовках, я прекрасно помню, мы видели эти листовки, было следующее: „Дамочки, не ройте ваши ямочки, придут наши таночки, зароют ваши ямочки“, а на обороте пропуск в плен, но, ни одного случая среди студентов не было».
  9. «Сапер ошибается один раз». Войска переднего края", Артем Владимирович Драбкин, Александр Викторович Бровцин: «Наверное, от двух наших саперов, попавших в плен, узнали мою фамилию. Потом немцы бросали листовки — командира саперного батальона Рябчукова повесим!»
  10. «Долина смерти». Трагедия 2-й ударной армии", Изольда Иванова: "В 20-х числах июля над болотом, где скрывались кучки окруженцев, пролетел самолет и сбросил листовки с фотографией пленного Власова. Подпись гласила: «Русские! Ваш командующий добровольно сдался в плен. Ваше положение безвыходно. Сдавайтесь!»
  11. «Крым под пятой Гитлера. Немецкая оккупационная политика в Крыму 1941—1944 гг.», Олег Валентинович Романько: «Пропагандисты РОА также привлекались для подготовки листовок и воззваний, обращённых к бойцам Красной армии и крымским партизанам, в которых последние призывались переходить на сторону немцев».
  12. Записки секретаря военного трибунала, Яков Исаакович Айзенштат: «Такие листовки находили отклик в солдатской среде, воздействовали на сознание многих и содействовали росту антисемитских настроений не только в военные, но и в послевоенные годы, особо на территориях, которые были оккупированы немцами или находились в зоне, куда немецкая авиация имела возможность сбрасывать листовки».
  13. «Рус, сдавайся» (недоступная ссылка) Газета префектуры ЦАО г. Москвы «Москва-центр», № 8-9, 4-10 мая, автор Лев Аннинский: «Тут главное — „жида“ найти. Мне не даёт покоя мысль: неужели же в нас всё-таки что-то такое было, что позволяло им надеяться уловить нас на этом уровне?»
  14. Книга «Русские плюс…», Аннинский Лев Александрович: «Знатоки национальных душ во французские окопы в 1940 году бросали исключительно про то, как победоносный тевтон осчастливливает в постели доставшуюся ему парижанку. Специалисты по „французскому характеру“ явно рекомендовали жать на сексуальную педаль».
  15. Книга «Русские плюс…», Аннинский Лев Александрович: "Я о том, что про НАС думали, за кого НАС держали, на какие педали рассчитывали нажать, когда печатали листовки для Восточного фронта в 1941 году. А вот главная педаль: «Бей жида-политрука! Рожа просит кирпича!» И это всё. Это — крупным шрифтом — через всю «флюг-блатерию».
  16. Записки секретаря военного трибунала, Яков Исаакович Айзенштат: «Каждая листовка сопровождалась специальным пропуском, в котором указывалось, что он дает право на сдачу в плен для неограниченного числа советских солдат и офицеров».
  17. «Гитлеровская пропаганда 1941-го: фальшивый сын Молотова» Архивная копия от 1 августа 2013 на Wayback Machine «Радио Свобода» от 05.12.2009, Сергей Кудряшов: «И что самое главное, к этой листовке еще прилагался „пропуск“ свободный: что тот, кто, мол, сохранит эту листовку, он идет с этой листовкой к немцам и может спокойно сдаться в плен».
  18. «Записки секретаря военного трибунала», Яков Исаакович Айзенштат: «Это обвинение (в дезертирстве) обычно подкреплялось обнаружением у задержанного при личном обыске немецких листовок, в которых, помимо агитационных текстов, всегда был пропуск для сдачи в плен».
  19. Записки секретаря военного трибунала, Яков Исаакович Айзенштат: «Немецкое военное командование знало это и печатало чаще всего листовки на курительной бумаге, подходящей для махорки и табака. Такую листовку бойцу было жалко выкинуть, ибо курительную и даже обычную бумагу ему было достать чаще всего негде».
  20. «Среди „агитаторов“ (им полагалось десять лет лагерей) было несколько человек, восхвалявших немецкую военную технику (до окружения я слушал десятки таких разговоров, вполне открытых и никем не наказуемых), и юноша-армянин, куривший немецкие листовки. Он не умел читать по-русски, поэтому и сам не читал эти листовки, и никому никогда их не показывал, а просто свертывал из них самокрутки и продолжал свертывать во время следствия… Бумага была подходящая».
  21. Записки секретаря военного трибунала, Яков Исаакович Айзенштат: «Таких дел в трибунальской практике было много, и иногда солдат или офицер, у которого не было никакого умысла перейти на сторону противника, а хранил он листовку лишь для курева, обвинялся в измене и приговаривался Военным трибуналом к расстрелу».
  22. «Ничто не забыто: 320 страниц о 900 днях блокады Ленинграда», воспоминания Александра Траугота «Квартира № 6»: «…поражает глупостью даже нас, мальчишек: „Бей жида-политрука, рожа просит кирпича“ и т. п. По радио регулярно передают списки расстрелянных за хранение этих листовок», ISBN 5-8452-0332-5.

Литература

  • Басистов Ю. В. Особый театр военных действий. Листовки на фронтах Второй мировой войны. СПб., 1999. ISBN 5-86789-093-7
  • Müller R.-D. Die Wirtschaftspolitik in besetzen sowjetischen Ostgebieten, 1941—1943. Abschlusbericht des Wirtschaftsstabes Ost und Aufzeichnungen eines Angehörigen des Wirtschaftskommandos Kiew. Boppard am Rhein, 1991.