Культурная революция в СССР
Культу́рная револю́ция в СССР — комплекс мероприятий, осуществлённых в Советской России и СССР, направленных на коренную перестройку культурной и идеологической жизни общества.
Целью было формирование нового типа культуры как часть строительства социалистического общества[1][2], в том числе увеличение доли выходцев из пролетарских классов в социальном составе интеллигенции[3].
В современной историографии существует традиционное, но, по мнению ряда историков, не вполне корректное, а потому зачастую оспариваемое соотнесение культурной революции в СССР лишь с периодом 1928—1931 годов[4][5]. Культурная революция в 1930-е годы понималась как часть больших преобразований общества и народного хозяйства наряду с индустриализацией и коллективизацией[6]. Также в ходе культурной революции значительной перестройке подверглась и организация научной деятельности в Советском Союзе[7][8].
Этимология
Термин «культурная революция» в России появился в «Манифесте анархизма» братьев Гординых в мае 1917 года, а в советский политический язык введён В. И. Лениным в 1923 году в работе «О кооперации»[9]:
Нам наши противники не раз говорили, что мы предпринимаем безрассудное дело насаждения социализма в недостаточно культурной стране. Но они ошиблись в том, что мы начали не с того конца, как полагалось по теории (всяких педантов), и что у нас политический и социальный переворот оказался предшественником тому культурному перевороту, той культурной революции, перед лицом которой мы всё-таки теперь стоим. Для нас достаточно теперь этой культурной революции для того, чтобы оказаться вполне социалистической страной, но для нас эта культурная революция представляет неимоверные трудности и чисто культурного свойства (ибо мы безграмотны), и свойства материального (ибо для того, чтобы быть культурными, нужно известное развитие материальных средств производства, нужна известная материальная база).
Культурная революция в первые годы советской власти
Культурная революция как изменение идеологии общества была начата вскоре после Октябрьской революции[2]. 23 января 1918 года появился декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви[2]. Из системы образования были удалены предметы, связанные с религиозным образованием: богословие, древнегреческий язык и другие. Главной задачей культурной революции было внедрение в личные убеждения советских граждан принципов марксистско-ленинской идеологии[1].
Для реализации программы в первые месяцы советской власти была создана сеть органов партийно-государственного управления культурной жизнью общества: Агитпроп (отдел ЦК ВКП(б)), Главполитпросвет, Наркомпрос, Главлит и другие. Подверглись национализации учреждения культуры: издательства, музеи, кинофабрики; была отменена свобода печати. В области идеологии была широко развёрнута атеистическая пропаганда, начались гонения на религию, в храмах устраивались клубы, склады, производства, вводилась жёсткая цензура[1].
Большая часть населения не имела образования: так, из результатов переписи населения 1920 года следовало, что на территории Советской России умели читать 41,7 % населения старше 8 лет[10]. Культурная революция предполагала прежде всего борьбу с безграмотностью, что было необходимо для последующего научно-технического развития. Однако темпы ликвидации безграмотности, в силу целого ряда причин, были неудовлетворительными. Всеобщее начальное образование в СССР де-факто было введено в 1930 году. Массовая безграмотность была ликвидирована после Великой Отечественной войны[2].
В это время были созданы национальные алфавиты нескольких народностей (Крайнего севера, Дагестана, киргизов, башкир, бурят и т. д.). Была развёрнута широкая сеть рабочих факультетов для подготовки трудящихся к поступлению в высшие учебные заведения, куда был открыт доступ лицам пролетарского происхождения независимо от наличия среднего образования. В целях воспитания новой интеллектуальной элиты были учреждены: Коммунистический университет, Истпарт, Коммунистическая академия, Институт красной профессуры. Для привлечения «старых» научных кадров создавались комиссии по улучшению быта учёных, издавались соответствующие декреты[1].
Вместе с тем принимались репрессивные меры по устранению интеллектуальных политических противников: так, более 200 видных представителей российской науки и культуры были высланы из страны на «Философском пароходе». С конца 1920-х годов проводилось «вытеснение» буржуазных специалистов: «Академическое дело», «Шахтинское дело», «Дело Промпартии» и т. п. С 1929 года начали свою деятельность «шарашки» — организованные органами внутренних дел особые технические бюро из заключённых для проведения важных научно-исследовательских и конструкторских работ[1].
В 1920-е годы в советских общественных и партийных организациях шли дискуссии о методах и направлении культурной революции. Например, летом 1923 года кампанию по обсуждению «вопросов быта» инициировал Л. Д. Троцкий, выступивший в печати с циклом статей, опубликованных в одноимённой брошюре (выдержала три издания)[11].
Идеологическая гегемония в проведении культурной революции всегда оставалась за партией. Большую роль в выполнении задач партии по проведению культурной революции играл комсомол[2].
Революция открыла широкую дорогу «новой» культуре, зародившейся ещё в 1910-х годах. Революционные идеи находили отклик у футуристов и приверженцев других направлений авангардизма. Созданный в 1922 году «Левый фронт искусств» (ЛЕФ) стремился к созданию социально полезного искусства.
Вначале власти мало вмешивались в дела литературы и искусства. Но со второй половины 1920-х годов от деятелей культуры уже требовалась поддержка «генеральной линии партии»; были образованы Российская ассоциация пролетарских писателей, Российская ассоциация пролетарских музыкантов и Российская ассоциация пролетарских художников. Однако в 1932 году существовавшие литературно-художественные группировки ликвидировали, создав вместо них единые отраслевые творческие союзы. В качестве единственно допустимого направления был провозглашён «социалистический реализм»[1].
Роль женщин
В деле построения социализма и проведения «культурной революции» женщины рассматривались как серьёзный кадровый резерв. Активно обсуждался так называемый «женский вопрос» — проблемы пола, брака, семьи, положения женщины в обществе, женского мировоззрения. Провозглашались лозунги освобождения женщин от «домашнего гнёта» и равенства их с мужчинами. Предоставление женщинам полного политического равноправия с мужчинами существенно отразилось на их положении в обществе. Женщинам предлагались различные общественные должности. Создавались «женотделы» при местных органах РКП(б), которыми руководил Отдел по работе среди женщин ЦК РКП(б). Однако в связи с большей занятостью горожанок в труде на фабриках и заводах остро проявились проблемы, связанные с нехваткой у женщин времени на воспитание детей, ведение домашнего хозяйства и т. п.[12][13]
Результаты
К успехам культурной революции можно отнести повышение уровня грамотности до 87,4 % населения (по переписи 1939 года), создание обширной системы общеобразовательных школ, значительное развитие науки и искусства[3]. Вместе с тем была сформирована официальная культура, основанная на марксистско-классовой идеологии, «коммунистическом воспитании», массовости культуры и образования, что было необходимо для формирования большого количества производственных кадров[6] и формирования новой «советской интеллигенции» из рабоче-крестьянской среды[2][14].
Согласно одной из точек зрения, в этот период средствами большевистской идеологизации был произведён разрыв с традициями многовекового исторического культурного наследия[3].
С другой стороны, целый ряд авторов оспаривают это положение и приходят к выводу о том, что традиционные ценности и мировоззрения российской интеллигенции, мещанства и крестьянства были лишь незначительно трансформированы в ходе культурной революции, а большевистский проект создания более совершенного, гармоничного, коллективистского человека нового типа, то есть «нового человека», следует считать в значительной мере проваленным[15][16].
Культурная революция, осуществлявшаяся на фоне значительного роста городского населения, внесла принципиальные изменения в условия и образ жизни, быт трудящихся, прежде всего рабочих и государственных служащих, которые заняли устойчивое и обеспеченное место в обществе, получили доступ к образованию и социальному продвижению, приняли массовую советскую культуру. К 1940 году существенно выросли тиражи выпускаемых книг и газет, увеличилось число массовых библиотек и киноустановок. Государство устанавливало низкие цены («дешевле табака и хлеба», по словам поэта Бориса Слуцкого) на книги, газеты, билеты в кино, музеи, театры и др.[17].
Опыт, вынесенный из культурной революции, оказался востребован советским руководством и в дальнейшем, он был также распространён правящими коммунистическими партиями в других социалистических странах[17].
Примечания
Литература
- Арнольдов А. И. Культурная революция // Философский энциклопедический словарь. / Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. — М.: Советская энциклопедия, 1983.
- Бухарин Н. И. Ленинизм и проблема культурной революции. // Бухарин Н. И. Избранные произведения. — М.: Политиздат, 1988. — С. 368—390.
- Герандоков М. Х., Герандокова В. З. Культурная революция в национальных регионах: миф или реальность. — Эль-Фа, 2003. — 198 с.
- Культурная революция / Арнольдов А. И. // Конда — Кун. — М. : Советская энциклопедия, 1973. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 13).
- Культурная революция / Луковцева Т. А. // Крещение Господне — Ласточковые [Электронный ресурс]. — 2010. — С. 315. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 16). — ISBN 978-5-85270-347-7.
- Культурная революция // Научный коммунизм: Словарь / Александров В. В., Амвросов А. А., Ануфриев Е. А. и др.; Под ред. А. М. Румянцева. — 4‑е изд., доп. — М.: Политиздат, 1983. — 352 с.
Революция и культура: двухнедельный журнал / под редакцией Н. И. Бухарина и А. В. Луначарского. — М.: издательство «Правда», 1927—1930.- Плаггенборг Шт. Революция и культура. Культурные ориентиры в период между Октябрьской революцией и эпохой сталинизма / Пер. с нем. И. Карташевой.. — СПб.: Журнал «Нева», 2000. — 416 с. — ISBN 5-87516-190-6.
- Юдин, П. Марксизм-ленинизм о культуре и культурной революции / П. Юдин. — М.: Партийное издательство, 1933.
- David-Fox M. What Is Cultural Revolution? // The Russian Review. — 1999. — Vol. 58, № 2. — P. 181—201.
- Fitzpatrick S. Cultural Revolution Revisited // The Russian Review. — 1999. — Vol. 58, № 2. — P. 202—209.
- Fitzpatrick S. Education and Social Mobility in the Soviet Union 1921—1934. — Cambridge University Press, 2002.
- Fitzpatrick S. The Cultural Front: Power and Culture in Revolutionary Russia. — Cornell University Press, 1992.
- Kneen P. H. Higher Education and Cultural Revolution in the USSR. — L.: Centre for Russian and East European Studies, University of Birmingham, 1976. — P. 63.
- Weiner D. R. Models of nature. Ecology, Conservation and Cultural Revolution in Soviet Russia. — Pittsburgh: University of Pittsburg Press, 2000. — ISBN 0-8229-5733-7.