Культура Шуши

Шуша, основанная в середине XVIII века как крепость для защиты Карабахского ханства^[3], стала его столицей и, по словам британского историка Кристофера Уолкера, постепенно превратилась в третий по значимости культурный и просветительский центр Закавказья после Тбилиси и Баку^[4], чему способствовало административное положение города, его экономическое развитие и участие в международной торговле^[5]. Согласно этнографу Степану Лисициану, крепостное поселение стало полноценным городом лишь после установления власти Российской империи в XIX веке. Армянское население города, тем не менее, продолжало традиционно рассматривать себя как кылеци (с арм. — «житель крепости»). Шуша превратился в административный центр уезда, в котором находились различные государственные учреждения. В город был также перенесено центральное управление епархии Армянской апостольской церкви^[6].

Развитию культуры и искусства помимо экономических условий способствовало географическое положение Шуши. Город расположен на высоте 1400—1800 метров над уровнем моря. Зелёные леса, прохладные яйлаги, чистый воздух, хороший горный климат, неприступные горы — всё это дополняло общую картину города^[1].

В 1850 году в Шуше проживало 12 тыс. человек, в начале 1880-х годов — 25 тыс. (из них армяне — 56,5 %, азербайджанцы — 43,2 %), в 1890-е годы — 34 тыс., в 1916 году — 43,8 тыс., из которых армяне составляли 53 %, азербайджанцы — 44 % (в источниках указаны как «татары»)^[7].

В 1831 году здесь была основана армянская духовная семинария, которая была единственным средним учебным заведением Нагорного Карабаха до открытия в городе училища (1881 г.). Во второй половине XIX века возникли женские неполные средние школы (армянского духовенства и правительственная)^[8].

В XIX веке в Шуше процветали производство и торговля коврами и шёлком. Производством занимались как армяне, так и (в значительной степени) азербайджанцы; торговля была сосредоточена в руках армян^[9].

Согласно азербайджанскому исследователю и музыковеду Фирудину Шушинскому, в течение XIX века в Шуше творило 95 поэта и литератора, 22 музыковеда, 35 исполнителя мугама, 70 исполнителей на таре, каманче и других музыкальных инструментах^[10]. Знаток музыки народов Кавказа Василий Давидович Корганов в книге «Кавказская музыка» писал: «…Закавказье снабжает музыкантами и певцами Шуша, эта блаженная родина поэзии, музыки и песен; она служит консерваторией для всего Закавказья, поставляя ему для каждого сезона и даже месяца новые песни и новые мотивы»^[11][8].

Шуша была одним из первых закавказских городов, где появилась типография (1827)^[12]. С 1874 года в ней существовала своя периодическая печать. До 1920 года здесь было издано 150 наименований книг, выходило более 20 газет и журналов (в основном на армянском языке)^[13][14].

В результате резни 1920 года подавляющее большинство армян погибло либо бежало из города. Шушинскую резню профессор Ричард Ованнисян называет концом армянской Шуши^[15].

События 1920 года явились серьёзным ударом для Шуши в целом. Численность её населения упала в несколько раз — с 67 тыс. до 9 тыс.^[16] (в 1932 г. даже менее 6 тыс.^[17]) и с тех пор так и не поднималась выше 17 тыс. В 1923 году столицей созданной Нагорно-Карабахской автономной области был объявлен Ханкенди (позже переименованный в Степанакерт)^[18], а Шуша получила статус обычного районного центра.

Разрушенные в марте 1920 года здания армянской части Шуши так и не были восстановлены, а в 1961 году по указанию республиканских властей их разобрали^[19][20].

В 1977 году город Шуша был объявлен историко-архитектурным заповедником Азербайджанской ССР^[21]. В 2001 году заповедник был добавлен в предварительный список кандидатов от Азербайджана на включение в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО^[22].

После Карабахской войны Шуша долгие годы пребывала в полуразрушенном состоянии^[23].

Через месяц после того, как в ходе начавшихся 27 сентября 2020 года боевых действий вооружённым силам Азербайджана удалось овладеть городом, здесь по поручению президента Азербайджана Ильхама Алиева в связи с мероприятиями по восстановлению Шуши начались работы по оценке и инвентаризации с участием специалистов из различных сфер^[24]. По словам министра культуры Азербайджана Анара Керимова, к середине января 2021 года в рамках этих работ в Шуше было найдено 195 памятников истории и культуры^[25].

7 мая 2021 года президент Азербайджана Ильхам Алиев подписал распоряжение об объявлении города Шуша культурной столицей Азербайджана^[26].

С Шушой связаны жизнь и творчество выдающегося азербайджанского поэта и государственного деятеля Молла Панах Вагифа. Переехав в Шушу в возрасте 42 лет, он вначале преподавал в собственной школе, а затем по приглашению Ибрагим Халил-хана поселился в ханском дворце, где сначала был назначен на должность дворецкого, а затем — главного везиря^[27]. Известен эпизод стихотворной переписки Вагифа с Ага Мохаммед шахом Каджаром, осаждавшим Шушу в 1795 году. В стихотворном послании шах использовал игру слов («Шуша» переводится как «стекло»):

На что Вагиф ответил:

Ответ привёл шаха в ярость, но спустя какое-то время иранским войскам пришлось снять осаду и покинуть Карабах^[27].

Находясь на посту визиря, Вагиф принимал участие в строительстве многих архитектурных объектов в Шуше, был руководителем всех работ, связанных как с личными постройками хана и его детей, так и с возведением городской стены. По сообщению А. Берже: «Вагиф был особенно известен как опытный инженер. Ханский дворец в Шуше, жилые здания и крепостные стены были построены им»^[28].

В 1797 году Маммед-бек Джеваншир — племянник Ибрагим Халил-хана — казнил Вагифа. Дом поэта был разорён, рукописи уничтожены^[29]. Долгое время могила поэта была местом поклонения^[30][31]. В январе 1982 года здесь был открыт мавзолей (арх. А. Саламзаде и Э. Кануков, скульптор А. Мустафаев)^[32]. С 1982 года в Шуше традиционно проводились «Дни поэзии Вагифа»^[33]. Во время Карабахской войны мавзолей был частично повреждён.

Крепость была построена в 1751 году Панах-Али ханом^[9][34] совместно с Мелик-Шахназаром — союзником из числа местных армянских князей^[35][36][37], который первым из армянских меликов признал власть Панах-Али хана и предложил ему место для крепости^[35].

Город назывался Панахабад в честь своего основателя^[38][39] и Шуша по имени близлежащего армянского селения Шош (Шушикент)^[9], часть жителей которого была переселена в новый город^[40] вместе с жителями Шах-булага и нескольких других деревень. По словам Мирзы Джамала, до основания города на этом месте «не было никаких жилищ. Это место было пашней и пастбищем, принадлежавшими жителям Шушикенда, расположенного в шести верстах восточнее крепости»^[35].

Высота стен крепости, укреплённых круглыми башнями, составляет 7-8 метров. Длина стен составляла чуть менее 3 километра. С других сторон крепость защищали отвесные скалы. Разветвлённая сеть подземных лабиринтов имела потайные выходы из крепости.

Город делился на 2 части: армянскую (Верхний и центральный город) и мусульманскую (Нижний город)^[41]. Город со всех сторон окружали четыре армянских, одно русское и одно мусульманское кладбища XVIII—XIX веков.

Нижний город занимал восточную, более старую, часть Шуши^[42]. Мусульманская часть города, в котором проживали азербайджанцы^[43], делилась на 17 кварталов. В каждом квартале имелись мечеть, баня, медресе и родник^[43]. Границы этих крупных кварталов—мехелле носили сугубо условный характер^[44]. Из 17 восточных кварталов Шуши девять именовались Нижними (Ашагы мехелле) — Гурдлар, Сеидли, Джульфалар, Гуюлуг, Чухур, Дердлер гурду, Гаджи Юсифли, Дерд чинар, Чел гала или Джугудлар, восемь — Верхними (Юхары мехелле) — Мердинли, Саатлы, Кечарли, Мамаи, Ходжа Мирджанлы, Демирчи, Хамам габагы и Таза^[45]. Для этой части города была характера своеобразная планировочная структура и архитектурный облик домов, которые своей художественной выразительностью повлияли на формирование архитектуры западной части города^[44].

Старейшим кварталом города был Чухур (Яма), название которого, по мнению старожилов, отражало топографию местности, в которой он был расположен. Название квартала Демирчи (Кузнечный) было связано с основным занятием его жителей. В квартале Гуюлуг (Колодезный) в каждом дворе имелись колодцы. Название же квартала Саатлы Ю. В. Чеменземинли объясняет тем обстоятельством, что его основал Молла Панах Вагиф, вместе с которым в Шушу переселились 17 семей из рода Саатлы. В названии квартала Таза (Новый) отразился один из этапов освоения незаселённой городской территории. Названия других кварталов определялись их местоположением: Чел гала (у края крепости), Хамам габагы (Перед баней), где была расположена одна из первых бань Шуши — баня Абдул Самед-бека. Часть же кварталов именовалась по названиям селений, откуда прибыли переселенцы, — Гурдлар, Сеидли, Джульфалар, Мердинли^[45].

Одной из главных и старейших улиц города, выполнявшей одновременно роль «длинного центра», была улица Ашагы базар, которая вплоть до первой трети XIX века являлась композиционно-планировочной основой градостроительной структуры Шуши. В отличие от остальных улиц, Ашагы базар была единственной чётко спланированной торговой магистралью, на всём своём протяжении по обе стороны застроенной торговыми рядами. Здесь также располагались караван-сараи и бани, в том числе баня Угурлу-бека^[46]. Другая торговая магистраль — Раста базар — проходила через площадь Мейдан и караван-сарай Гаджи Амираслана и продолжалась на юг, где именовалась Шейтан базар^[47].

Историк Карабаха Мир Мехти Хазани писал, что Панах-хан в Шуше воздвиг себе «дворец наподобие маленькой крепости со стенами и башнями», а рядом со своей резиденцией на холме построил «красивый дворец» старшему сыну Ибрагим-хану^[48].

В конце XIX века в Шуше имелось 10 караван-сараев. Известны названия ряда из них: «Хаджи Аббаса», «Катырчи Мурада», «Мирсиаб оглы», «Шейтан базар», «Ханлыг Мухтара». Самым примечательным, по мнению исследователей, был сохранившийся до второй половины XX века караван-сарай Мешади Шукюра Мирсияб оглы, построенный в 80-х годах XIX века^[49][50]. В середине XIX века был построен караван-сарай на юге площади Базар баши между улицами Раста-базар и улицей квартала Саатлы^[51].

В 1769 году в Шуше по распоряжению Ибрагим Халил-хана была построена Верхняя мечеть Гевхар-аги, которая, как отмечает А. Т. Салимова, имеет присущую мечетям карабахского региона организацию внутреннего пространства — членение каменными колоннами на двухэтажные галереи и использование купольного перекрытия. В 1885 году её достроил азербайджанский архитектор Кербалаи Сефихан Карабаги. Он же в 1875 году по велению Гевхар-аги, дочери Ибрагим Халил-хана, построил в Шуше Нижнюю мечеть Гевхар-аги. По проектам Карабаги строились также мечети за пределами Шуши — в Барде (1860), Агдаме (1868—1870), Физули (1889) и в селении Горадиз^[52].

Квартальные мечети города делились на два типа. Первый — объёмно-пространственный тип, представленный эйваном с широкими арками, которые составляли с молитвенным залом органическое целое. Такие мечети были построены в кварталах Мердинли, Гуюлуг, Ходжа Мирджанлы, Кечарли. Второй тип мечетей (мечети Чёл гала, Сеидли, Джульфалар, Саатлы, Мамаи) имел плоское решение фасада с асимметричным входом^[54].

В нижней части крепости находилась площадь, которая так и называлась — Ашагы мейдан (Нижняя площадь). В отличие от остальных площадей города, она имела земляное покрытие и не была вымощена, из-за чего в народе она была больше известна как Торпаг мейданы (Земляная площадь)^[55].

В 1873 году на средства азербайджанской поэтессы Хуршидбану Натаван в Шуше был построен первый водопровод, который был известен как «Хан-гызы булагы», что в переводе с азербайджанского означает «Родник ханской дочери»^[56].

Большинство из сохранившихся ко второй половине XX века 72 памятников архитектуры Шуши было построено в XIX веке зодчим Кербалаи Сефиханом, орнаментировано Кербалаи Сафарали и украшено рисунками Уста Гамбара Карабаги. К таким памятникам относятся жилые дома Хуршидбану Натаван, Говхар, Бахмана Мирзы, Гаджи Гуллара, Угурлу-бека, Мехмандарова, Гаджи Дадаша, Гаджи Башира, Мирзалы-бека и других, мечети, бани, водоразборные колонки, имеющие историческое значение, и пр.^[57]

К наиболее значимым объектам азербайджанской части города можно отнести дворец карабахских ханов на северной окраине, замок Ибрагим-хана и его дочери на южной окраине, построенный Хуршидбану Натаван в 1872 году дворец^[43], 3 мечети и 12 мусульманских молитвенных домов, 4 караван-сарая, дом Натаван, дом Мехмандарова, дом Угурлу-бека и дворец Гаджи Гулулар^[43] и др. К 1970-м годам в юго-восточной части города сохранились два замка — замок Кара Беюк-ханым и замок Панах-хана, стоявший у края обрыва^[48].

Армянские кварталы занимали верхнюю и центральную часть города. Верхняя (западная) часть Шушинского плато стала застраиваться после присоединения Карабахского ханства к России в 1805 году^[59]. К этому времени Шуша была уже одним из крупнейших городов Закавказья^[44].

Армянская часть делилась на 18 кварталов^[60] — Мегрецоц, Агулецоц, Казанчалу и др.^{[6][61][44][Комм. 1]}

Армянские кварталы были хорошо благоустроены, и их нередко называли «маленьким Парижем»^[60]. Большинство домов были из белого камня с красными черепичными крышами, выступающими резными балконами, арками, сводами и колоннами. Среди армян были популярны европейские типы городской застройки^[62].

В армянской части города имелось 7 тысяч жилых и административных зданий^[63], в том числе 5 церквей, 1 монастырь, более 300 магазинов, 15 школ, 1 гимназия, 1 училище, 1 театр, 6 библиотек, 16 читальных залов, 23 типографии^[64].

К особо значимым архитектурным объектам можно отнести здание больницы Жамхаряна, водопровод Тадевоса Тамирянца, театр Хандамирова^[62], и т. д.

Одним из наиболее известных архитекторов Шуши был Симон Тер-Акобянц, автор огромного количества зданий в городе, самое значительное из которых — Армянский Апостольской храм Христа Всеспасителя (Казанчецоц) (в 1868—1887 гг.) — самое высокое здание в Шуше, белый купол которого виден с любой точки города^[41].

В городе действовали благотворительные фонды, которые оказывали содействие в реализации архитектурных проектов. Следует отметить братьев Григора, Мирза и Симона Аракелянов (Арафеловых). В 1899 г. на их средства в Шуше были построены городской водопровод и Вери́н-ахпю́р (Верхний родник), построенный в типичной для армянской архитектуры малой форме^[62]. Они также построили здание Реального училища^[41].

На средства известного шушинского благотворителя Микаэла Арамянца (1839—1924 гг.) в Шуше были построены три школы в Шуше. В его честь была построена больница, которую называли «больницей Арамянца»^[41]. Ещё одну больницу на свои средства построил Исаак Жамгарянц (1822—1902 гг.)^[41].

Большую роль в застройке Шуши принимал уроженец города, общественный деятель, благотворитель Тадевос Тамирянц (1832—1899 гг.). На свои средства он построил в Шуше 18-км водопровод и головное водохранилище, которые эксплуатировались до 1996 г. Чёрный мраморный обелиск на месте его захоронения сохранялся во дворе церкви Казанчецоц до 1990 г., но был уничтожен во время Карабахской войны^[41].

Армянская часть города была практически уничтожена в результате резни 1920 года, когда подавляющее большинство армянского населения погибло либо бежало из города. Разрушенные здания так и не были восстановлены. В 1961 году по решению руководства Азербайджана развалины исторических армянских кварталов были расчищены и разобраны^[65].

В 1977 году постановлением Совета министров Азербайджанской ССР Шуша была объявлена городом-заповедником^[66]. При этом заповедной была объявлена и восстанавливалась только восточная, азербайджанская часть города, в которой создавались дома-музеи и возводились мавзолеи. Армянские же памятники не вошли в список охраняемых объектов, армянские кладбища и церкви Агулецоц и Мегрецоц были разрушены и использовались в качестве строительных материалов^[62].

Шушинские певцы-ханенде Гаджи Гуси (слева), Бюльбюльджан (в центре) и Джаббар Карьягдыоглы

В конце XVIII — начале XIX века сложилась шушинская школа мугамата, состоявшая в разные годы из нескольких творчески индивидуальных школ, во главе которых стояли известные исполнители-мугаматисты (ханенде). Школа эта прославилась не только в Закавказье, но и на всём Ближнем Востоке. Энциклопедия Британника связывает известность города с особой ролью, которую он играл в сохранении и развитии всех жанров этого древнего вида искусства^[67]. Мугам, по мнению американского историка Рональда Сюни, наиболее сильно ассоциируется именно с городом Шуша^[68].

Известными исполнителями этого периода, заложившими основы искусства ханенде, были Юсиф Шахсенем оглу, Мирза Гусейн, Караджа Асад, Мирза Исмаил и др.^[1]

Во второй половине XIX века в ряде городов Закавказья, таких как Баку, Шуша, Шемаха, стали возникать музыкальные общества — меджлисы. В Шуше их деятельностью в разные периоды руководили Харрат Гулу и Мир Мохсун Навваб^[69][10].

Музыкальный меджлис Харрата Гулу одновременно являлся и первой музыкальной школой на территории современного Азербайджана, которая сыграла значительную роль в развитии азербайджанской вокальной и инструментальной музыки. Её выпускниками стали известные ханенде — Гаджи Гуси, Мешади Иси, Дели Исмаил, Шахназ Аббас, Бюльбюльджан, Кештазлы Гашым, Джаббар Каръягдыоглы^[70].

Шушинские таристы Садыхджан (слева) и Мешади Джамиль Амиров

Выпускник школы тарист Садыхджан в 1870-е годы осуществил реконструкцию тара, что привело к увеличению его исполнительских возможностей. Изменения затронули все части инструмента — струны, шейку, корпус. Обновлённый инструмент^[71] очень быстро стал популярен в Иранском Азербайджане, Армении, Грузии, несколько позже в Дагестане, Туркменистане, Узбекистане, Таджикистане и Турции^[72].

После смерти в 1883 году Харрата Гулу в Шуше открылась музыкальная школа Кор Халифа. Здесь учащихся обучали исполнению мугама и игре на таре и каманче^[70].

В 1880-е годы Мир Мохсун Навваб совместно с ханенде Гаджи Гуси учредили в Шуше «Меджлис музыкантов». Здесь обсуждались вопросы исполнительства и искусства мугама. В работе меджлиса принимали участие такие известные ханенде и сазенде, как Мешади Джамиль Амиров, Сеид Шушинский, Садыхджан, Ислам Абдуллаев^[69]. Многие из ставших позднее известными музыкантов получили начальное образование именно в «Меджлисе музыкантов». Так, у Навваба брал уроки по теории музыки Джамиль Амиров и получил начальное музыкальное образование Ислам Абдуллаев^[73]. Кроме литераторов, поэтов и ханенде в меджлисах, организованных Наввабом, принимали участие также и ашуги. Здесь же устраивались «вечера дастанов», в которых участвовали известные ашуги из Гюлаблы — Наджафгулу, Аббасгулу Гамбар и Махаммад^[70].

В 1884 году Навваб завершил свой трактат об азербайджанской музыке «Визухиль-аргам», продолжавший традиции средневековых учёных. В трактате были рассмотрены вопросы происхождения музыки, названия отдельных мугамов, связь стихотворной составляющей с мугамом, взаимосвязь музыки и медицины, а также сведения о музыкальных инструментах, эстетические вопросы, проблемы акустики звука, состава дестгяхов, давалось объяснение цифр в мугаме. В трактате были приведены таблицы, в которых указывались музыкальные термины, высота и регистр мугамов и т. д. Издан «Визухиль-аргам» был лишь тридцатью годами позже, в 1913 году, в бакинской электротипографии братьев Оруджевых^[74]. Во второй половине XIX века под управлением Бюльбюльджана в Шуше был создан ансамбль из семи музыкантов. Позднее, в 1880 году, свой ансамбль, в который вошли самые известные музыканты и певцы того времени, создал Садыхджан^[75]. Среди его участников были Гаджи Гуси, Мешади Иси, Джаббар Карьягдыоглы, Дели Исмаил, Ханлыг Шукур, Бюльбюльджан, Кечачи оглы Мухаммед, тарист Тер-Вартанесов, Мешади Зейнал и другие^[76]. В ансамбле участвовали и две девушки, исполнявшие азербайджанские, грузинские, армянские танцы, а также танец живота. Выступления ансамбля проходили в концертных залах Шуши, Баку, Гянджи, Ашхабада, Тегерана, Стамбула, Дербента, Владикавказа, на музыкальных собраниях Хуршидбану Натаван, Махмуда-аги, Мешади Мелика, в садах Тифлиса («Муштехид») и Эривана («Хуррем»)^[77].

Русский исследователь восточной музыки В. Виноградов пишет в своей книге о Шуше:

Азербайджанский врач Керим-бек Мехмандаров, будучи преподавателем реального училища, организовал ученический оркестр народных инструментов, состоявший из 30 человек и выступавший как в зале самого училища, так в городском зимнем клубе^[79].

В летние периоды со всего Закавказья в Шушу съезжались поэты, драматурги, композиторы, известные артисты и музыканты. Здесь они ставили театральные постановки, участвовали на свадебных церемониях и музыкальных меджлисах. Каждый ханенде со своей музыкальной группой показывал своё умение в меджлисах, устраивавшихся на природе^[10].

Шуша является родиной целой плеяды азербайджанских советских композиторов — Зульфугара Гаджибекова, Закира Багирова, Солтана Гаджибекова, Ашрафа Аббасова, Сулеймана Алескерова, кеманчистов Алескера и Мешади Зейнала, певца Меджида Бейбутова^[80]. Уроженцем Шуши также был обладавший сильным голосом с широким диапазоном и высокой тесситурой азербайджанский певец-ханенде Хан Шушинский^[80].

В Шуше прошли детство и юношеские годы Муртуза Мамедова, известного под псевдонимом Бюль-Бюль азербайджанского советского оперного певца^[81], народного артиста СССР. Впервые Бюль-Бюль выступил в Шуше ещё в 13 лет в сопровождении тариста Мешади Джамиля Амирова, исполнив мугам «Махур»^[82]. Впоследствии он окончил Бакинскую консерваторию^[83], стажировался в миланском театре «Ла Скала»^[84], преподавал в Азербайджанской государственной консерватории. Последний концерт Бюль-Бюля в Шуше состоялся в 1961 году^[80] в просторном зале бывшего реального училища. Сюда собралось более тысячи зрителей^[85]. Также в Шуше родились и выросли такие азербайджанские оперные певцы, как Али Зулалов, Сурая Каджар, Абульфат Алиев.

В 1989—1991 годах в Шуше проводился ежегодный международный музыкальный фестиваль «Хары бюльбюль»^[86][86]. В 1992 году фестиваль был отменён из-за начавшейся Карабахской войны. В январе 2021 года президент Азербайджана Ильхам Алиев на встрече с министром культуры Анаром Керимовым напомнил о необходимости возрождения фестиваля^[87].

Шушинские музыканты были известны в Закавказье. Они подняли на новый уровень народные мелодии, исполняемые на таких старинных инструментах, как тар, каманча, зурна и др. Также они активно обрабатывали и исполняли произведения различных жанров восточной музыки. В Шуше жили и творили такие композиторы и исполнители, как С. Демурян, Д. Газарян, Б. Туманян, А. Мелик-Пашаев. О. Иоаннисян, А. Александрян, Г. Меликян, Б. Меликян, Аванес, С. Оганезашвили, Л. Карахан и др.

Большую роль в развития армянской музыкальной культуры города сыграла шестилетняя Шушинская Епархиальная школа, в которой обучали пению и армянской нотописи. Школьный хор часто выступал с концертами, на которых исполнялись армянские народные и патриотические песни. Шушинская Епархиальная школа, наряду с семинарией Геворгян в Эчмиадзине и школой Нерсисян в Тифлисе, являлась одним из крупнейших центров армянской музыкальной жизни. Её выдающимися выпускниками стали музыканты Григор Сюни, Даниел Казарян, Александр Арутюнян и др.^[88]

В 1750—1780-х годах в Шуше творили армянские ашуги из семьи Читчьян, уроженцы соседнего селения Мец Таглар^[89].

В 1866 году в Шуше родился армянский оперный певец Аркадий Костанян. С 1894 по 1897 год он выступал в Милане, Флоренции, Генуе, Венеции, а также в других городах Италии. Выступал в Большом театре в Москве и в Петербургском театре «Аркадия». Исполнял партии для 22 постановки^[90].

В 1881 году в Шуше рождается армянский композитор Егише Багдасарян, который создавал в Шуше армянские капеллы и ансамбли народных инструментов. Е. Багдасарян написал оперу «Ануш» и оперу «Артавазд», так же автор большого количества романсов, шараканов и песен^[91].

В том же 1881 году в Шуше рождается композитор Ованес Иоаннисян — выпускник Шушинского реального училища Аракеляна. Был учителем пения в шушинской женской гимназии. О. Иоаннисян — создатель первого оркестра народных инструментов на Кавказе. Так же им был организован первый женский оркестр народных инструментов в составе 50 человек. Позже, доктор Иоаннесян организовал второй женский оркестр народных инструментов^[92].

В 1882 году, уроженец города Бахти Хатамян, создаёт мастерскую по производству струнных музыкальных инструментов — тар, саз и кеманча и проводит там бесплатные занятия по обучению этого ремесла^[93].

В этот период в Шуше получил начальное музыкальное образование Григор (Мирзаян) Сюни́ — будущий армянский композитор и общественный деятель. За прекрасный голос его прозвали «Кали Бюльбюль» (арм. Ղալի Բյուլբուլ) — «соловей Крепости»^{[Комм. 2][94]}. В 1895 году, закончив Эчмиадзинскую семинарию, он создал в Шуше хор^[95].

В 1902 году в ансамбле народных инструментов Гр. Сюни играл тарист Александр Александрян, который в дальнейшем сам возглавлял ансамбли. А. Александрян сочинил ряд танцевальных мелодий: «Дилиджан», «Пара чёрных глаз», «Танец Зулейхи», «Танец наирианки», «Севани», «Назели», «Нуне».

В 1883 году в Шуше рождается композитор Даниэл Казарян — основоположник хорового общества Кавказа и армянского романса. Д. Казарян написал большое количество произведений и организовал гастрольные концерты по городам Кавказа^[96][97].

Известными уроженцами Шуши были армянские инструментальные музыканты — таристы Лазар Тер-Вртанесян, Арсен Ярамишян, Лазар Габриелян, Григор Меликян и Бала Меликян, каманчисты Аванес Аванесян, Арменак Шушинский и другие^[98].

С 1892 года работу по организации хоров в Шуше вёл Степан Демурян^[99].

В 1902 году Шушу посетил известный армянский ашуг Дживани. Там он написал произведение «Охотник преследует тебя», в котором автор затронул тему армянского национально-освободительного движения и призвал полагаться на собственные силы^[100]. В том же году Дживани посвятил городу произведение «Подарок городу Шуши»^[101].

Уроженкой Шуши является известная карабахская армянская исполнительница Арев Багдасарян^[102].

Одним из основателей критического реализма и сатирического жанра в азербайджанской литературе и самым крупным её представителем стал уроженец Шуши Касум-бек Закир^{[104][105][106]}.

Согласно доктору филологических наук В. Кулиеву, в 1852 году именно в Шуше задумал и завершил свой шедевр азербайджанской комедиографии «Гаджи Кара» поручик Мирза Фатали Ахундов, переводчик Канцелярии наместника Кавказа^[107]. Это была вторая поездка писателя в город. Сюжет комедии также был навеян именно этой поездкой^[108].

Другой яркой фигурой в азербайджанской классической литературе является шушинец Наджаф-бек Везиров. Продолжая традиции Мирза Фатали Ахундова, Везиров открыл новый этап в азербайджанской драматургии. С его именем связано возникновение азербайджанского национального театра^[109]. Впервые его произведения (комедии «Камень, брошенный вслед, угодит в пятку» и «Позднее раскаяние плодов не даёт») увидели свет в 1893 году в Шуше, где они были напечатаны в армянской церковной типографии^[110].

Кроме музыкальных обществ в Шуше существовали и литературные меджлисы. Одним из таких меджлисов был созданный Мир Мохсун Навваб «Меджлиси-фарамушан» («Меджлис забытых»). В этом меджлисе принимали участие поэты Мешади Эйюб Баки, Хан Карабаги, Фатьма ханум Кэмине, Мемо-бек Мемаи и другие поэты. Общаясь, они вели стихотворную переписку между собой, а также переписывались с членами литературного общества «Меджлиси-унс», который с 1872 года возглавляла поэтесса Хуршудбану Натаван. Члены общества «Меджлиси-фарамушан» переписывались также и с обществами действовавшими в других городах Азербайджана — «Бейтус-Сафа» в Шамахе, руководителем которого был известный поэт Сеид Азим Ширвани, «Меджмуа-шуара» в Баку^[111].

В антологию «Тизкирейи-Навваб», которая была составлена и издана Наввабом, вошли более ста биографий и фрагментов произведений карабахских поэтов^[112].

Большая заслуга в развитии культурной жизни Шуши принадлежит драматургу, режиссёру и учёному Абдуррагим-беку Ахвердову. В своём творчестве он был продолжателем традиций Мирза Фатали Ахундова и Наджаф-бека Везирова^[104]. Ахвердов был выпускником Шушинского реального училища. Первая значительная драма Ахвердова, «Разорённое гнездо», была написана в 1894 году^[113]. В этом произведении впервые в азербайджанской художественной литературе был поднят вопрос о бесправии азербайджанской женщины^[113]. В 1904 году он был избран членом Шушинской городской управы, а в 1906 году — депутатом Государственной думы от Елизаветпольской губернии^[113].

Из Шуши происходил и известный азербайджанский публицист и драматург Гашим-бек Везиров^[114]. Везиров посвятил около тридцати лет литературной журналистике^[104]. В 80-х годах XIX века Везиров принимал участие в театральных постановках в Шуше и Баку. Им была переведена на азербайджанский язык трагедия Шекспира «Отелло», а также сыграна главная роль в одноимённом спектакле, поставленном в Шуше. Ряд его пьес, такие как «Школьное воспитание», «Жениться — не воды напиться» и другие, были поставлены на азербайджанском языке в Баку, Шуше и Нухе^[115].

В Шуше родился, провёл свои детские и юношеские годы видный азербайджанский писатель и публицист Юсиф Везир Чеменземинли. Он всегда тепло, с любовью и гордостью отзывался о Шуше. Так, в своих воспоминаниях Юсиф Везир писал: «Представьте себе город на горе, окутанный весной и летом зеленью, а осенью и зимой — туманом. Это мой город». Чеменземинли больше всех среди писателей-шушинцев писал о Шуше^[116].

С Шушой связаны жизнь и творчество автора «Страшных сказок» и пьес Сулеймана Сани Ахундова, автора книги «Риязуль ашигин» («Сад влюбленных») Мамед Ага Мучтехидзаде, поэтов Баба-бека Шакира, Мирзаджан Мадатова, Абдулла-бека Аси и др. Также из Шуши происходят такие ученые и историки, как Фиридун-бек Кочарли, Ахмед-бек Джаваншир, Мирза Адигезаль-бек, Мирза Мехти Хозани, Мирза Джамал-бек, Гасанали-хан Гарадаглы, Мирза Джамал оглы Рзагулу-бек и др.^[114]

В 1854 году в Шуше рождается крупный представитель армянской литературы — Мурацан. Начальное образование получил в частной армянской школе города Шуша. Далее учился в Шушинской церковно-приходской школе, которую окончил в 1873 году. По окончании школы в 1875-76 годах он преподавал армянский язык и историю в школе известного педагога Хорена Степана. В 1881 году он написал историческую драму «Рузан или Девушка-патриотка», которая увидела свет только в 1900 году в журнале «Театр» и сразу же принесла ему известность. В 1880-е годы Мурацан написал несколько рассказов, повестей и романов. Это «Армянская протестантская семья», «Моя католическая невеста», «Богатые развлекаются», «Беспричинная княжна» и другие. В 1896 году был опубликован роман Мурацана «Геворг Марзпетуни». В 1890 годы Мурацаном были написаны рассказы «Горе госпожи Пиларян» (1897), «Протест венков» (1899), «Почему не приняли мою подпись» (1902), в которых писатель подвёрг острой сатире идеологов либерализма. В рассказах «Ходживанк» (1886), «Загадка отгадана» (1890), «Который из двух» (1891), «Мужчина предполагает, а женщина распоряжается» (1897), «До востребования» (1899) писатель показывает необъяснимые парадоксы, которые таятся в психике человека. Большой известностью пользуются также такие произведения Мурацана, как «Апостол», «Ноев ворон», «Центр света», «Андреас Ерец» и др.^[117]

В 1860 году Аракел, Александр и Григор Баатряны собрали фольклорные материалы армян Шуши: сказки, анекдоты, песни и т.д. Это самые ранние известные на сегодняшний день записи армянских народных сказок^[118].

В 1860 году в Шуше также появился на свет один из наиболее выдающихся армянских деятелей культуры — Лео (Аракел Бабаханян)^[114]. Он опубликовал много исследований по основным проблемам истории Армении и её культуры. Ему принадлежат монографии на армянском языке, посвящённые истории армянского книгопечатания, жизни и деятельности главы армянской церкви в России Иосифа Аргутинского, общественных деятелей, публицистов и критиков XIX века Степаноса Назаряна и Григора Арцруни^[119].

C Шушой связаны жизнь и творчество писателя Ашота Арзуманяна и поэта Самвела Григоряна^[114].

О первых театральных постановках в Шуше известно с 1840-х годов^[120].

В 1850-х годах армянскими театральными труппами С. Мандинеяна, Г. Чмшкяна и М. Амбикяна были поставлены пьесы «Вардан Мамиконян», «Шушаник», «Школьный учитель». Все роли исполняли исключительно мужчины^[121].

С 1854 года в здании зимнего клуба игрались пьесы Мирза Фатали Ахундова, а также комедии, переведённые с русского языка^[120]. Именно в Шуше начал свою сценическую деятельность старейший азербайджанский актёр Мирза Мухтар Мамедов. Здесь он впервые выступил в спектакле «Хаджи-Кара» Ахундова в 1873 году^[122].

С 1880-х годов в Шуше ставились на карабахском диалекте армянского языка пьесы Т. Назаряна «Чпатд колад ктри» и К. Мелик-Шахназаряна «Тмблачи Хачан». В них женские роли впервые исполняли женщины, хотя это нововведение не нашло одобрения у публики^[121].

Уроженцы города: армянский актёр и режиссёр Тигран Шамирханян (слева) и один из организаторов спектаклей в Шуше Гашим-бек Везиров

С 1882 года в Шуше местные любители из числа учителей и служащих во главе с Юсиф-беком Мелик-Ахназаровым во время летних каникул играли комедии Ахундова. Среди участников шушинских спектаклей был Гашим-бек Везиров, а несколько позднее — учителя-актёры Бадал-бек Бадалбеков, Сафарали-бек Велибеков, Абдуррагим-бек Ахвердов, Фирудин-бек Кочарлинский, певец Джаббар Карягды и др.^[123]

В 1880-х годах Шуша уже являлась оживлённым театральным центром, а в начале 1990-х годов здесь подготовили несколько помещений, приспособленных для театральных представлений^[122].

Весной 1891 года в Шуше появился настоящий частный театр Мкртича Хандамирова (Хандамиряна), в котором устраивались любительские спектакли^[124]. Театр открылся спектаклем «Рузан или Девушка-патриотка» по стихотворной исторической драме местного уроженца, классика армянской литературы Григора Тер-Ованнисяна (Мурацана). Появление театра дало новый толчок развитию культурной жизни города. В Шушу стали приезжать с гастролями театральные коллективы, актёры, певцы, музыканты из различных городов России и Европы, а к концу столетия Шуша приобрела славу одного из основных театральных центров Закавказья^[125].

Слева: уроженец города Абдуррагим-бек Ахвердов, азербайджанский писатель и драматург, под руководством которого в Шуше был поставлен первый музыкальный спектакль на азербайджанском языке. Справа: Ованес Абелян, армянский актёр, поставивший в Шушинском театре 17 представлений

В 1897 году А. Ахвердов осуществил в Шуше постановку спектакля «Гаджи Кара». В основных ролях выступили Г. Сарыджалинский (Гаджи Кара), Дж. Везиров (Аскер-бек), Ф. Кочарли (Сафарбек) и Г. Везиров (Карамали)^[126].

В 1898 году под руководством А. Ахвердова на сцене театра Хандамирова был поставлен первый музыкальный спектакль на азербайджанском языке — «Меджнун на могиле Лейлы» (по поэме Физули)^[127][77]. Партию Меджнуна исполнил ханенде Джаббар Каръягдыоглы^[127]. Активное участие в этой постановке принимал и Садыхджан^[128], который также занимался его музыкальным оформлением^[129]. Ансамбль Садыхджана исполнял композицию «Шеби-Хиджран» для хора^[77]. Спустя многие годы Узеир Гаджибеков вспоминал:

В 1894 году в здании театра Хандамирова со своим хором выступал известный армянский композитор и хормейстер Христофор Кара-Мурза^[121].

В 1900 году Ованнес Абелян со своей труппой сыграл 17 представлений, в том числе «Дон Кихота», «Отелло», «Багдасар ахпар», «Укрощение строптивой» и др.^[121]

В 1901 году в городе состоялся публичный концерт азербайджанской народной музыки, организованный А. Ахвердовым. Кроме мугамов на концерте был исполнен дуэт из поэмы Физули «Лейли и Меджнун»^[127].

В 1902 году там же была показана инсценировка из поэмы Алишера Навои «Фархад и Ширин»^[127]. В 1904 году в Шуше впервые была поставлена пьеса Шекспира «Отелло». В главной роли выступил сам переводчик Гашим-бек Везиров^[123].

В Шуше часто выступали театральные труппы под руководством таких крупных деятелей азербайджанского искусства как Гусейн Араблинский, Гусейнкули Сарабский, Гаджи Ага Аббасов, Аббас-Мирза Шарифзаде. Кроме них местные азербайджанские актёры-любители, уроженцы города, Азад-бек Амиров, Мешади Джамиль Амиров, Джалил-бек Багдабеков, Ахмед-бек Агдамский и другие осуществляли постановки опер и оперетт Узеира Гаджибекова^[130].

В Шушинском реальном училище был драматический кружок. Здесь ставились спектакли на азербайджанском, армянском и русском языках^[79].

Театральная сцена была излюбленным местом гастролей выдающихся армянских актёров своего времени — Сирануша, Х.Абегьяна, В.Фавазьяна, А.Восканяна, П.Адамяна и др.^[121]

Во время армяно-татарской резни в августе 1905 года здание театра Хандамирова было сожжено.

В Шуше родился азербайджанский советский театральный режиссёр, Народный артист РСФСР Энвер Бейбутов, ставший впоследствии главным режиссёром Большого драматического театра имени В. Качалова в Казани, Драматического театра имени М. Горького в Ростове, главным режиссёром Азербайджанского театра оперы и балета и главным режиссёром Азербайджанского русского драматического театра^[131].

В 1801 году при мечети Ибрагим-хана была основана школа-мектеб^[133].

С 1827 года в Шуше действовала армянская школа Базельского Евангелического общества с типографией для печатания книг на армянском языке, где обучалось 130 учеников^[64]. В 1837 году царское правительство запретило деятельность миссионеров, однако типография продолжала действовать^[63].

В 1830 году в Шуше было открыто уездное училище, а в 1838 году — семинария^[134].

По данным 1832—1833 гг., в шести шушинских мектебах учились 143 ученика. Ещё 20 человек под руководством кази учились в духовной школе — медресе. Наряду с мектебами в Шуше существовали и армянские школы при монастырях, в том числе и женские (все они находились в ведении армянского духовенства)^[135].

В 1847-1848 годах историк Мирза Юсуф Нерсесов (Овсеп Нерсисянц) в Армянской епархиальной школе Шуши преподавал персидский и азербайджанский языки^[136].

«Татарская[53] школа в Шуше» (Рисунок Клерже по зарисовке В. Верещагина, 1865) , «Карабаг-наме» (Мухаммед Али-бек Мехфи, 1888 год) и «Риязул-арифин» (Ибрагим Тахир Мусаев)

В 1876 году в Шуше были открыты городское и начальное училища^[134].

Просветительскую работу в Шуше вёл известный азербайджанский педагог и историк, уроженец города, Гасан-Али-хан Гарадаги^[137]. Гарадаги был преподавателем Шушинского азербайджанского училища^[138], автором учебника «Вэтэн-дили» («Родной язык») для начальной школы, а также работы по истории Карабахского ханства под названием «Карабах-намэ». Оба эти труда были написаны им в 1880 году^[137].

В 1894 году открылась начальная школа для девочек^[120] — Марианское училище^[134]. Многие деятели науки, культуры и искусства России, Армении и Азербайджана были выпускниками Шушинского реального училища^[134].

В 1886 году в Шуше была открыта русско-татарская^[53] школа, готовившая учащихся для реального и городского училищ. В открытии этой школы и её материальном обеспечении значительную роль сыграл уроженец города инженер Фаррух-бек Везиров^[134].

Помимо государственных школ, в Шуше функционировали и частные школы Говхар-ага, Гурджанц-ханум, Самед-бека Агаева, Нерсеса Мелик-Аллахвердиева^[134].

В Шуше были открыты школы с новым методом обучения — «усули-джедид», инициатором создания которых являлся также Мир Мохсун Навваб, в которых, в отличие от религиозных духовных школ, преподавали историю, географию, литературу. В одной из них преподавал и сам Навваб^[139].

В 1912 году по инициативе известного врача и общественного деятеля Керим-бека Мехмандарова в Шуше была открыта первая русско-мусульманская женская школа^[140].

По данным 1910 года, в Шуше было 1944 учащихся. В городских школах в то время преподавали учителя, которые окончили гимназии, институты и университеты в Гори, Харькове, Москве, Петербурге, Берлине и Париже^[134].

Список исторических учебных заведений города Шуша:

В феврале 1897 года в Шуше по инициативе благотворительного общества была торжественно открыта первая городская библиотека. Сын Хуршидбану Натаван князь Мехтикули-хан Уцмиев подарил библиотеке 300 рублей, а врач военного госпиталя Н. В. Смирнов — 10 рублей и 20 книг на русском языке. В создании библиотеки большую роль сыграл городской врач Керим-бек Мехмандаров. Количество книг в библиотеке за три года возросло до пятисот^[141].

Появление в Шуше первой азербайджанской библиотеки и читальни связано с именем Мир Мохсуна Навваба. В 1903 году он создаёт в Шуше читальню, для которой из разных городов выписывались газеты и журналы. Из Баку выписывалась газета «Экинчи», из Тифлиса — «Зия» и «Кешкюль», из Индии — «Хеблул-метин», издаваемая на персидском языке. В разные периоды в читальню поступали такие издания, как «Молла Насреддин», «Иршад», «Седа», «Шарги-Рус», «Игбал». По вопросам просвещения, культуры и здравоохранения сам Навваб сотрудничал с такими изданиями, как «Зия» и «Кешкюль», для которых писал статьи^[139].

Родившийся в Шуше известный азербайджанский журналист и тюрколог Ахмед-бек Агаев в 1893 году возвращается в родной город, где преподаёт в реальном училище и открывает читальню^[142].

Список библиотек Шуши XIX — начала XX века:

В 1919 году в Шуше издавалась газета «Карабах», где публиковались материалы на азербайджанском, армянском и русском языках^[143].

Город Шуша (наряду с Эчмиадзином, Эриванью, Елизаветполем, Александрополем и др. городами Закавказья) стал одним из крупных центров армянского книгопечатания^[144].

Азербайджанским учёным и художником Мир Мохсун Наввабом была создана азербайджанская типография, способствовавшая развитию азербайджанской книжной культуры. Многие стихи азербайджанских поэтов издавались на его самодельной печатной машине^[139].

Армянский ковер «Мегу» («Пчела») из Шуши, вторая пол. XIX века (коллекция Шушинского музея ковров) — слева. Сотканный в Шуше азербайджанский ковёр Намазлык[145], XIX век — справа.

Шуша была известна также как старинный центр ковроделия^[146]. В конце XIX века Я. Зедгенидзе отмечал, что из всех видов кустарного производства, существующих в Шуше, первое место занимало ковроткачество. По количеству и качеству ковров и паласов Шуша занимает первое место среди городов Закавказья. Почти всё производство в городе было «сосредоточено в татарских семьях». В свою очередь среди армян Шуши ковроткачеством занимались немногие. Они объясняли это явление тем, что выезжать в татарские кочевья за шерстью во время стрижки овец было небезопасно, а покупать у перекупщиков невыгодно. По сообщению Зедгенидзе, почти вся «татарская» (азербайджанская) часть населения города была занята ковровым производством. Как отмечал Зедгенидзе, бытовые условия для коврового производства у «татар» более благоприятны чем у армян^[147]. Уже в 1914 году А. Бабенко писал, что выделкой ковров в Шуше главным образом занимались женщины, как армянки, так равно и мусульманки^[148]. При этом произведенные армянками паласы были крепче тех, что ткали татарки. Зедгенидзе объясняло это тем, что армянки ткали для себя, а татарки — для продажи^[149].

В ХІХ веке город Шуша являлся местом довольно большого сбыта ковров. В связи с этим производство ковров носило в городе товарный характер. По данным искусствоведа Адиля Казиева, в городе работали лучшие мастерицы-ковроткачихи. Местные купцы же, торгуя с купцами из России, европейских и азиатских стран, способствовали широкому распространению и славе карабахских ковров^[150].

Ковровое производство в Шуше ещё в начале XX века оставалось самым колоритным в Карабахе. Оно являлось примерным не только для всего Карабаха и Зангезура, но также для Гянджи и Казаха. Широко были известны шушинские торговые комплекты даста, оторые состояли из четырёх кусков: центрального — хали, двух боковых дорожек — кенаре и головного — кяллеи. Из Шуши техника производства ковров распространялась на соседние сёла и районы, главную очередь на сёла Нагорного Карабаха^[151].

Интересным представителем армянского изобразительного искусства является уроженка Шуши художник Маргарит Алексанян (1839—1899 гг.). В 1863 году она создала мастерскую миниатюрной живописи, а в 1889 году в Шуше увидел свет ее альбом «Армянская живопись», в котором отражены армянская природа и различные темы, связанные с Карабахом. В Эчмиадзинском музее хранится написанное и украшенное ею редкое Евангелие, над которым художница работала на протяжении пяти лет (1867—1872 гг.). Маргарит Алексанян является также автором ряда работ, которые в свое время были удостоены внимания прессы. Похоронена в Шуше^[152][41].

В конце XIX века в городе возник ряд ценных произведений декоративного искусства, такие как стенные росписи жилых домов Мехмандарова и Рустамовых, выполненные мастером Уста Гамбаром Карабаги. Эти росписи покрывали стены сплошным многоцветным декором^[153]. Стенные росписи, исполненные в 1886 году художником Мир Мохсун Наввабом находились и в зале его мемориального музея, а также в его небольшой рабочей комнате. Общий стиль этих росписей отличается от росписей, исполненных Уста Гамбаром^[154].

Невозможно не упомянуть ещё одного знаменитого шушинца — выдающегося армянского художника Степана Агаджаняна (1863—1940 гг.). Родился и учился в Шуше, а позже получил образование в Марселе и в Парижской Академии художеств. Один из столпов армянского изобразительного искусства конца XIX — начала XX века. Был разножанровым художником и превосходным портретистом. Персональные выставки картин Агаджаняна проводились как в стенах Шушинских залов, так и в европейских столицах^[41].

Одним из выдающихся армянских скульпторов XIX—XX веков был Акоб Гюрджян, родившийся в городе в 1881 году. А. Гюрджян окончил мастерскую Огюста Родена, создал более 300 скульптурных портретов (Шаляпина, Рахманинова, Бетховена, Теряна, Якулова, Сарьяна и др.). Известны его скульптуры «Диана», «Нагая женщина», «Юношество» и многие другие^[41].

Большим мастерством отличался азербайджанский художник-орнаменталист лауреат Сталинской премии^[155] Латиф Керимов, родившийся в Шуше в 1906 году. Орнаментальные ковры Керимова были задуманы в совершенно новой композиции, с новыми мотивами орнаментации, их колорит и расцветка же оставались традиционными. Новые мотивы орнамента встречаются на таких коврах Керимова, как «Шуша», «Ени халча», «Араз», «Бакы», «Азер» и др.^[156]

В Шуше родился выдающийся азербайджанский скульптор-монументалист Джалал Каръягды^[155]. Учился в Тбилисской Академии художеств. Произведения Карягды отличаются чёткой проработкой скульптурных форм, композиционной ясностью. Среди работ Каръягды можно упомянуть памятники поэту М. А. Сабиру и Н. Нариманову в Баку, статую «Поэт Вагиф» (железобетон, 1941, в лоджии Музея имени Низами в Баку)^[157].

Уроженкой города была азербайджанский скульптор, заслуженный художник Азербайджана Минаввар Рзаева. Семь монументальных памятников работы Рзаевой установлены в 7 городах Азербайджана. Среди её работ можно назвать памятники Микаилу Мушфигу и Айне Султановой в Баку, Мехсети Гянджеви и Нигяр Рафибейли в Гяндже и др.^[158]

С 1900 года в Шуше организовываются выставки художников, на которых демонстрируются произведения как русской, так и западноевропейской изобразительной классики^[159].

К концу 60-ых гг. XX века на домах уроженцев города Абдуррагим-бека Ахвердова, Касум-бека Закира, Зульфугара Гаджибекова и Гуси Гаджиева были установлены мемориальные доски, над могилой Вагифа был поставлен его бюст, а на могиле Мир Мовсума Навваба — мраморный памятник^[160]. В живописном месте города были поставлены бюсты Узеира Гаджибекова, Нельсона Степаняна и Ивана Тевосяна^[161].

В каждой из армий азербайджанских ханов во второй половине XVIII века были свои пехлеваны, как называли в народе богатырей. Соревнования между ними проводились в зорханах, что переводится как место для приложения силы или «дом силы». Наряду с другими городами Азербайджана, зорханы существовали и в Шуше^[162].

Зорхана принадлежавшая Ибрагим Халил-хану располагалась в Ханском саду. Здесь обучались секретам спортивных состязаний, с целью сохранения спортивной формы будущих солдат проводились тренировки и соревнования. Получение статуса пехлевана утверждалось специальным указом^[163].

Сохранилось описание одной из них, принадлежавшей генерал-майору Джафар Кули-ага Джеванширу, внуку Ибрагим Халил-хана, который был любителем спортивных игр. По середине помещения находилась круглая «суфра» − площадка для состязаний диаметром 10 и глубиной метр. Дно «суфры» засыпалось последовательно слоем сухой травы, золы и мягкой земли. Одновременно на площадке могло тренироваться до 25 спортсменов, одетых в кожаные штаны, называемые «танбан». Вокруг «суфры» располагались трибуны. За ходом борьбы следил «мияндар». Ударом колокола, при нарушение правил, он мог остановить состязание. С целью освежения воздуха на мангале жгли ароматические травы. Упражнения и соревнования сопровождались игрой на думбаке, гоша-зурне и тутеке. Отличием музыкального сопровождения в Шуше было ещё и использование тара и кеманчи. Здесь же читались стихи и сказания^[162].

В своём историческом романе «В крови» Юсиф Везир Чеменземинли подробно описал состязания проходившие в зорхане^[163].

Соревнования по борьбе проходили в Шуше и в рамках фестиваля «Хары бюльбюль»^[164].

В годы правления карабахского хана Ибрагим-хана, являвшегося страстным любителем лошадей, в ханстве с каждым годом росло число конных заводов. На поляне «Джыдыр дюзю» в юго-восточной части города два раза в год проводились скачки. Занявшим первое место наезднику и его коню выдавались награды^[165].

Посетивший город в 1867 году краевед И. Сегаль отмечал, что карабахские беки из Шуши питали страсть к хорошим верховым лошадям, уделяя своё время помимо лошадей также соколиной охоте^[166].

Скачки на карабахских скакунах проводились на «Джыдыр дюзю» в Шуше и в XX веке^[130][164].

До начала Карабахской войны в Шуше функционировали ряд музеев:

• Дом-музей Узеира Гаджибекова
• Дом-музей Бюль-Бюля^[167]
• Дом-музей Мир Мохсун Навваба
• Дом-музей Хуршидбану Натаван
• Дома Асад бека (XIX век) и азербайджанского композитора Зульфугара Гаджибекова (XIX век)
• Дом-музей Закира Багирова^[164]
• Музей ковров (филиал государственного Музея ковра)^[168]
• Музей истории Шуши^[169]
• Шушинский музей ковров

Дом азербайджанской поэтессы Хуршидбану Натаван и дом-музей оперного певца Бюльбюля в Шуше были повреждены во время нагорно-карабахской войны.