Крысиха

Сюжет состоит из множества повествовательных нитей и чередует жанры сказки, травелога и сюрреалистического романа^[1]. Кроме того, в книге присутствуют кинематографические перспективы и несколько стихотворений^[1]. Диалоги от первого лица между безымянным рассказчиком и крысой, которую он называет Реттин, проходят через все произведение как общая нить. В «Крысихе» Грасс продолжает некоторые сюжетные нити своих успешных романов «Жестяной барабан» и «Камбала», а отрывки о морских катастрофах, таких как потопление судна Вильгельм Густлофф, предвосхищают аспекты его книги «Траектория краба»^[1].

Грасс задумал роман как противоположность образу Готтхольда Эфраима Лессинга о «Воспитании человеческого рода»: человечество (Грасс намеренно использует старомодное слово «человеческий род») научилось «есть добродетель ложками, усердно практиковать сослагательное наклонение и терпимость», но все просвещение не привело к тому, что люди стали более образованными, что они взяли верх над своей склонностью к насилию.

Во сне рассказчику, который, по-видимому, путешествует по опустошенной Земле на космическом корабле, говорящая крыса внушает видение гибели человечества и замены его господствующего положения крысами. Крысы строят новую цивилизацию, основанную на солидарности, в мире, разрушенном вырубкой лесов, загрязнением окружающей среды и ядерной войной^[2].

На фоне этих видений в преддверии ядерного апокалипсиса рассказчик создает свои собственные истории, отчасти в качестве сценариев для фильмов Оскара Матцерата, который стал медиамагнатом благодаря, в частности, сериалу для взрослых: о художнике Лотаре Мальскате и реставрации 1950-х годов, о мертвых лесах и умирающей силе сказок, а также о пяти любимых женщинах, которые официально отправляются исследовать местную популяцию медуз в Балтийском море и тайно ищут легендарную Винету как место женской утопии. Смурфики также перемещаются в Немецкий лес, а братья Гримм временно берут бразды правления в свои руки.

Он переживает (предполагаемое) падение человечества через судьбы разных людей. В заключительном разговоре между крысой и рассказчиком предыдущие события вновь ставятся под сомнение. Они не могут прийти к единому мнению, является ли крыса лишь сном рассказчика или же она — вместе с остальным человечеством — всего лишь плод воображения оставшихся на Земле крыс. Изначально оригинальные и образные возможности полифонической^[3] концепции повествования в первой трети не получают дальнейшего развития и использования в остальной части рассказа^[1].

Катастрофа на Чернобыльском реакторе, произошедшая через несколько месяцев после выхода книги, придала наставлениям автора определенную актуальность. Грасс ссылается и на другие противоречивые темы, такие как генная инженерия, включив в книгу генетически модифицированных крыс — Уотсонкриков. Название «Уотсонкрики» отсылает к лауреатам Нобелевской премии по медицине и первооткрывателям молекулярной структуры дезоксирибонуклеиновой кислоты Фрэнсису Крику и Джеймсу Уотсону^[3].

Пародия появилась под названием «Günter Ratte: Der Grass» еще до публикации оригинала. Автор, который до сих пор остается неизвестным, очевидно, имел доступ к рукописи Грасса. Der Spiegel посчитал, что это слишком вымученные шутки, цель которых — высмеять «социал-демократического продюсера Майка Мацерата, который написал „Годесбергскую программу“ под псевдонимом Вилли Брандт, а затем хотел ее экранизировать, что ему не удалось»^[4]. По мнению Ребекки Браун, преподавателя немецких исследований и специалиста по Грассу в Ланкастерском университете, пародия скорее касалась общественной роли Грасса в политическом Берлине и его подавленных политических идей, чем самой работы^[5].

Книга была экранизирована в 1997 году. Режиссером выступил Мартин Буххорн по сценарию Ренате Фрессдорф. Оператором был Клаус Петер Вебер. В фильме снимались Маттиас Хабих, Сунни Меллес, Петер Радтке, Дитер Лазер, Хелене Грасс, Ангелика Барч, Эдда Лиш, Карола Регнье, Стефан Шварц и Катарина Тальбах. Сам Грасс дистанцировался от киноверсии.