Краус, Майкл

I. Идеалы и цели интерпретации. Интересы Майкла Крауса в теории интерпретации касались ряда вопросов^[6]. Может ли существовать единственная допустимая интерпретация для таких культурных явлений, как произведения искусства, музыки, литературы и самости? Или для таких явлений может существовать множество допустимых интерпретаций^[7]? Могут ли противоположные интерпретации быть совместно защищены^[8]? Влияет ли интерпретационная деятельность на природу и количество того, что интерпретируется^[9]?^[10] Направлена ли интерпретация на разъяснение своих объектов, назидание своих интерпретаторов или на то и другое^[11]? Как вопрос о единственности или множественности допустимых интерпретаций соотносится с единственностью или множественностью жизненных путей и проектов^[12]?

Сингуляризм утверждает, что объекты интерпретации всегда соответствуют одной и только одной идеальной интерпретации. В отличие от этого, мультиплизм утверждает, что объекты интерпретации могут соответствовать более чем одной противоположной интерпретации. И сингуляризм, и мультиплизм требуют, чтобы конкурирующие интерпретации обращались к одному и тому же объекту интерпретации. Там, где разные интерпретации обращаются к разным объектам интерпретации, возникает безобидный плюрализм^[13]. Там, где объекты интерпретации не могут быть определены по количеству, ни сингуляризм, ни мультиплизм не применимы^[14].

Краус исследовал связь между этими идеалами интерпретации и их онтологиями^[15]. Сингуляризм и мультиплизм совместимы как с реализмом, так и с конструктивизмом. Сингуляризм не влечёт за собой однозначно реализм (и наоборот), а мультиплизм не влечёт за собой однозначно конструктивизм (и наоборот). Ортодоксальные комбинации включают сингуляристский реализм и мультиплистский конструктивизм. Гетеродоксальные комбинации включают сингуляристский конструктивизм и мультиплистский реализм^[16].

Краус утверждал, что спор между сингуляризмом и мультиплизмом логически отделим от спора между реализмом и конструктивизмом^[17]. Он также показал, что спор между сингуляризмом и мультиплизмом отделим от ряда других онтологий, которые подпадают под примирительный заголовок «конструктивного реализма»^[18]. Ни одна из онтологий в перечне конструктивных реализмов Крауса не влечёт за собой однозначно ни сингуляризм, ни мультиплизм (и наоборот). Тем не менее Краус отрицал, что его «тезис об отделимости» демонстрирует, что онтология как таковая не нужна для теории интерпретации. Ибо вопрос об исчисляемости объектов интерпретации, а также самих интерпретаций является онтологическим^[19]. Краус распространил понятие идеалов интерпретации на идеалы жизненных путей или проектов, таких как самореализация^[20]. То есть направленный сингуляризм — это взгляд, согласно которому для данного человека существует один допустимый жизненный путь, а направленный мультиплизм — это взгляд, согласно которому для данного человека может существовать более одного допустимого жизненного пути. Он развил идею направленного мультиплизма из неэссенциалистского или нефундаменталистского взгляда на человеческую природу^[21].

II. Релятивизм. Кроме того, работа Крауса о релятивизме исследовала диапазон и значение релятивистских доктрин и повторяла их достоинства и недостатки. Он рассматривал релятивизм как утверждение о том, что истина, добро или красота (среди других ценностей) относительны к некоторой системе отсчёта, и не существует абсолютных стандартов для вынесения решения между системами отсчёта. Он определил и дифференцировал различные направления абсолютизма: реализм, универсализм и фундаментализм^[22]. Краус утверждал, что когда эти направления абсолютизма расплетаются, и когда релятивизм понимается как отрицание этих направлений, классические аргументы самоопровержения против релятивизма не применяются^[23][24]. В свою очередь, Краус рассматривал, выживает ли идея «недифференцированного единства» перед вызовом релятивиста. Он предположил, что утверждение недифференцированного единства, примером которого являются некоторые азиатские сотериологии, совместимо с релятивизмом, как он его здесь определил^[25].

Майкл Краус был художественным руководителем и дирижёром Камерного оркестра Грейт-Холл в Брин-Море. Оркестр состоит из 42 молодых профессиональных и консерваторских музыкантов и сотрудничал с ведущими исполнителями Нью-Йоркского филармонического оркестра и Филадельфийского оркестра в качестве солистов. Краус учился игре на скрипке у концертмейстера Кливлендского оркестра Джозефа Гингольда. Ранние уроки дирижирования он получил от своего отца, Ласло Крауса, альтиста Оркестра романской Швейцарии и Кливлендского оркестра, а также дирижёра Акронского симфонического оркестра. Фредерик Праусниц из Консерватории Пибоди и Луис Биава, дирижёр-лауреат Филадельфийского оркестра, также обучали Майкла Крауса. Краус был приглашённым дирижёром профессиональных оркестров в Болгарии, включая Плевенский, Врачанский и Пловдивский филармонические оркестры.

Майкл Краус провёл тридцать три персональные и парные выставки в галереях США, Великобритании и Индии, а также участвовал во многих групповых выставках. В 1973 году он был избран членом Королевского общества искусств. Краус учился в Филадельфийском колледже искусств и Школе ремёсел Хэйстэк-Маунтин. Был резидентом Фонда Оссабо. Произведения искусства Крауса воспроизводились в многочисленных публикациях, включая британский журнал Leonardo. Он был членом Artist's Exchange и Delaware by Hand, которая в 2009 году присвоила ему статус «Мастера»^[26].

Картины Крауса изображали различные пространственные плоскости одновременно, воплощая написанные сообщения, не имеющие буквального значения. Они были связаны с появлением и растворением шифров в бесконечных пространствах. Работы воплощали своего рода автоматическое письмо, возникающее из дирижёрских музыкальных жестов в медитативных пространствах. Картины были выполнены сухим пигментом на музейном картоне и в других смешанных техниках.