Кон, Рой

Уже в двадцать лет он окончил Колумбийскую юридическую школу. Использовав обширные знакомства отца, судьи Альберта Кона^[4], получил должность помощника прокурора США в Манхэттене.

Кон сыграл видную роль в судебном процессе по делу о шпионаже Юлиуса и Этель Розенберг в 1951 году. Прямой допрос Коном брата Этель, Дэвида Грингласса, дал показания, которые сыграли ключевую роль в осуждении Розенбергов и последующей казни. Грингласс показал, что он передал Розенбергам секретные документы Манхэттенского проекта, которые были украдены Клаусом Фуксом. Позже Грингласс утверждал, что солгал на суде, чтобы «защитить себя и свою жену Рут, и что обвинение поощряло его к этому». Кон всегда очень гордился вердиктом Розенберга и утверждал, что сыграл даже большую роль, чем его общественная роль. В автобиографии он сказал, что его собственное влияние привело к тому, что к этому делу были назначены главный прокурор Сайпол и судья Ирвинг Кауфман. Кон также сказал, что Кауфман вынес смертный приговор на основании его личной рекомендации. Он отрицал участие в каких-либо ex parte (от имени) дискуссиях^[5]. Успех в этом деле послужил для Кона трамплином к назначению на пост главного юрисконсульта в подкомитет сенатора Джозефа Маккарти при поддержке директора ФБР Дж. Эдгара Гувера^[6].

В 2008 году сообщник по делу Мортон Собелл, отсидевший 18 лет в тюрьме, заявил, что Джулиус шпионил в пользу Советов, а Этель — нет. Однако в 2014 году пять историков, опубликовавших дело Розенберга, писали, что советские документы показывают, что «Этель Розенберг прятала деньги и шпионские принадлежности для Юлиуса, служила посредником для связи с его контактами в советской разведке, давала свою личную оценку лиц, которых Джулиус рассматривал для вербовки, и присутствовал на встречах со своими источниками. Они также демонстрируют, что Юлиус сообщил в КГБ, что Этель убедила Рут Грингласс поехать в Нью-Мексико, чтобы завербовать Дэвида в качестве шпиона»^[7].

Историки согласны с тем, что Юлий был виновен, но суд над ним и Этель был омрачён явными судебными и юридическими нарушениями — многие со стороны Кона — и что их не следовало казнить. Опираясь на этот консенсус, профессор Гарвардской школы права Алан Дершовиц написал, что Розенберги были «виновны — и подставлены»^[8].

Современные исторические исследования подтверждают факты неправомерного поведения Кона во время процесса, включая ненадлежащие односторонние (ex parte) коммуникации с судьёй Ирвингом Кауфманом и давление на свидетеля Дэвида Грингласса^[9].

Суд над Розенбергом привлёк внимание директора Федерального бюро расследований (ФБР) Дж. Эдгара Гувера к 24-летнему Кону. При поддержке Гувера и кардинала Спеллмана обозреватель Hearst Джордж Сокольски убедил Джозефа Маккарти нанять Кона в качестве своего главного советника, выбрав его вместо Роберта Ф. Кеннеди^[10]. Кон помогал Маккарти в работе Постоянного подкомитета Сената по расследованиям. В этот период сформировалась его тактика, описываемая как «атакуй, контратакуй, никогда не извиняйся»^[11]. Кон предпочитал не проводить слушания на открытых форумах, что хорошо сочеталось с предпочтением Маккарти проводить закрытые «исполнительные» и «неофициальные» заседания вдали от Капитолия. На этих закрытых заседаниях Кон применял агрессивные допросы и оказывал давление на свидетелей, что позволяло минимизировать общественный контроль и действовать с относительной безнаказанностью^[12]. Кону была предоставлена полная свобода действий в проведении многих расследований, а Маккарти присоединялся к нему только для более разрекламированных сессий.

Кон сыграл важную роль в антикоммунистических слушаниях Маккарти. Во время лавандовой паники Кон и Маккарти попытались усилить антикоммунистический пыл в стране, утверждая, что коммунисты за границей убедили нескольких скрытых гомосексуалистов, нанятых федеральным правительством США, передать важные правительственные секреты в обмен на сохранение в тайне своей сексуальной ориентации. Президент Дуайт Эйзенхауэр, убеждённый в том, что наём гомосексуалистов представляет угрозу национальной безопасности 29 апреля 1953 года подписал указ о запрете гомосексуалистам работать в федеральном правительстве. Со временем стало известно, что Кон сам был гомосексуалистом.

Сокольский представил Г. Дэвида Шайна, антикоммунистического пропагандиста, Кону, который пригласил его присоединиться к штату Маккарти в качестве бесплатного консультанта. Когда Шайна призвали в армию США в 1953 году, Кон приложил усилия, чтобы добиться для него особого отношения. Он связался с военными чиновниками от министра армии до командира роты Шайна и потребовал, чтобы Шайну дали лёгкие обязанности, дополнительный отпуск и освобождение от командировки за границу. Добиваясь для него привилегий, Кон угрожал «разрушить армию», если его требования не будут выполнены. Эти действия стали катализатором слушаний «Армия-Маккарти» в 1954 году^[13], во время которых армия обвинила Кона и Маккарти в использовании ненадлежащего давления на Шайна, а Маккарти и Кон выдвинули встречное обвинение в том, что армия держит Шайна «заложником» в попытке подавить расследования Маккарти в отношении коммунистов в армии. Во время слушаний была представлена фотография Шайна, и Джозеф Н. Уэлч, армейский поверенный на слушаниях, обвинил Кона в подделке изображения, чтобы показать Шайна наедине с министром армии Робертом Т. Стивенсом.

Хотя результаты слушаний Армии и Маккарти обвиняли Кона, а не Маккарти, они широко считаются важным элементом позора Маккарти. После этого Кон ушёл из штата Маккарти и занялся частной практикой^[14].

В 1952 году переехал в Вашингтон, где ему была предложена должность специального помощника Генерального прокурора. Его работа вскоре привлекла внимание Джозефа Маккарти, ставшего к тому времени председателем постоянно действующей Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Кон был назначен главным консультантом в подкомиссию Маккарти и стал главным «инквизитором» сенатора.

После краха маккартизма поступил в нью-йоркскую адвокатскую фирму. Уже через несколько лет он имел уникальный список высокопоставленных клиентов: босс мафии Кармине Галанте, итальянский католический кардинал Фрэнсис Спеллман, Бьянка Джаггер, художник Энди Уорхол, владельцы клуба «Студия 54» Йен Шрейгер и Стив Рубелл, дизайнер Кельвин Кляйн и Дональд Трамп. Как судебный адвокат он заслужил прозвище «атакующая собака».

Знакомство с Дональдом Трампом произошло в октябре 1973 года, когда тот обратился к Кону за советом в связи с иском Министерства юстиции США о расовой дискриминации. Кон стал для Трампа не только адвокатом, но и наставником, передав ему свою «доктрину атаки». Её главные принципы заключались в том, чтобы всегда атаковать и контратаковать, никогда не извиняться, наносить ответный удар сильнее нападения, всё отрицать и провозглашать победу даже в случае поражения^[11]. Впоследствии фраза «Где мой Рой Кон?», произнесённая Трампом во время его президентства, стала символом поиска абсолютно лояльного юриста, готового защищать интересы клиента любыми средствами^[15].

Был широко известен; миллионные счета и дорогие автомобили — всё оплачивалось его адвокатской фирмой. 23 июня 1986 года Апелляционный отдел Верховного суда штата Нью-Йорк лишил Кона статуса адвоката. Причиной стали обвинения в мошенничестве, обмане и неэтичном поведении, в том числе попытка обмануть умирающего клиента, мультимиллионера Льюиса Розенстила, заставив его в полубессознательном состоянии подписать дополнение к завещанию^[2].

Позже стало известно, что Кон сам был гомосексуален, хотя на протяжении всей жизни он скрывал свою ориентацию и публично её отрицал^[16]. Подробности его жизни позволили биографам называть этого деятеля лицемером высшей пробы: «он был одновременно евреем и антисемитом, гомосексуалом и гомофобом».

В 1980-е годы он жил со своим партнёром и 2 августа 1986 года скончался от осложнений, вызванных СПИДом. До самой смерти он публично отрицал этот диагноз, утверждая, что болен раком печени^[17].

• Документальный фильм «Где мой Рой Кон?» (2019)^[18].
• Биографический фильм «Ученик» (2024), где роль Кона исполнил Джереми Стронг^[19].
• Пьеса Тони Кушнера «Ангелы в Америке» и её телевизионная экранизация (2003), в которой роль Кона исполнил Аль Пачино^[20].