Коллегия экономии

В 1723 году была окончательно уничтожена система приказов в Российской Империи, на смену им пришли коллегии. В 1723 году по высочайшему указу Петра I Сенату была учреждена Камер-контора Синодального Правления. Уже 18 июля 1726 году по указу Екатерины I Синодальное правление разделяется на два департамента^[3]. Дела Камер-конторы были переданы во второй (светский) аппартамент (департамент), где она получила название Коллегия экономии. Деятельность коллегии сводилась к исчислению и взысканию недоимок с церковных имений^[4][5].

Коллегия экономии ограничила значение Синода, но с воцарением Анны Иоанновны последнему удалось вновь подчинить Коллегию себе. В 1736 году коллегия экономии вместе с Раскольнической конторой переданы в заведование главного директора генерал-лейтенанта Волкова.

В 1738 году коллегия перешла в ведение сената и, таким образом, Св. Синод был совершенно отстранён от управления не только монастырскими и архиерейскими вотчинами, но и своими синодальными. Коллегия Экономии стала независимым от Св. Синода учреждением, под непосредственным контролем правительства^[2]. В 1739 году Коллегия по предложению графа Мусина-Пушкина переведена из Санкт-Петербурга в Москву, с сохранением в Санкт-Петербурге отделения, переименованного в 1740 году в контору.

В 1744 году Коллегия экономии и её контора были закрыты, вместо них заведование доходами с архиерейских и монастырских имуществ предоставлено канцелярии синодального экономического правления. Все имения возвращались духовенству^[2].

В марте 1762 года канцелярия синодального экономического правления была упразднена, а Коллегия экономии кратковременно возобновлена вместе с конторой с наказом:

1. Деревни, принадлежащие монастырям, должны управляться не служителем монастыря, а отставным офицером.
2. Деревни следует переложить на помещичий доход.
3. Собираемые доходы использовать на монастыри, но только в соответствии со штатом, излишки держать на банковских счетах для устройства инвалидных домов.

В том же году Коллегия была уничтожена, и имения поступили обратно духовным властям до рассмотрения «правильного устройства духовных штатов» специально назначенной Комиссией, в которую вошли митрополит Новгородский Димитрий (Сеченов), архиепископ Санкт-Петербургский Гавриил (Кременецкий), епископ Переяславский Сильвестр (Страгородский), граф Воронцов, князь Борис Александрович Куракин, князь Сергей Гагарин, обер-прокурор Синода Александр Козловский и Григорий Теплов. По предложению комиссии, Коллегия экономии была вновь учреждена в 1763 году^[6], президентом был назначен князь Борис Куракин, вице-президентом Матвей Дмитриевич Мамонов.

Коллегии в 1764 году была придана счётная экспедиция, ранее состоявшая при комиссии, учреждённой Екатериной II в 1762 году для выработки монастырских штатов. При восстановлении Коллегии для управления церковными имуществами и сбора податей было назначено сначала 60 человек казначеев. Ввиду того, что «постановленные казначеи во многом по своей должности не успевали» и потому «многие крестьяне из отдалённых мест приходили прямо в Коллегию с просьбами о удовольствии их землёй и о защищении от обид и притеснений», в 1767 году было образовано особое присутствие из двух членов, на которое, кроме дел таких челобитчиков, возложены были и дела следственные о «казначейских неисправностях». В 1770 году число казначеев увеличено до 93, и учреждены четыре экономических правления в Ярославле, Казани, Вологде и Ельце. Правлениям поручалось распределять и собирать все окладные и неокладные доходы с крестьянских земель духовного ведомства, устраивать запасы хлеба на случай неурожаев, надзирать за крестьянами и разбирать между ними споры.

В этом виде Коллегия просуществовала до 1786 года, когда заведование церковными имуществами, отошедшими в казну, поступило в ведомство казённых палат. В изменчивых судьбах Коллегии экономии выразились колебания правительства по вопросу о секуляризации церковных имуществ. Архив Коллегии был передан в Московский архив Министерства юстиции.

Хотя Коллегия экономии и называлась иногда «государственной», но она всегда носила приказный характер. При коллегиальном своём устройстве, она считалась «в. ведении Мусина-Пушкина» (1738—1744 гг.) или «в ведении генерала Волкова», а в последний период — в негласном заведывании Гр. Теплова. Отношение её к духовенству, собственностью которого она управляла, было не подчинённое, а фискальное — в интересах государственных; к крестьянам оно отмечено жестокостью, к сенату — внимательной исполнительностью. Духовенство было недовольно её действиями. Крестьяне, не находя у неё участия к своему положению, обращались со своими жалобами, помимо неё, к самой государыне^[2].

Коллегия экономии была уполномочена производить расходы по духовному ведомству на содержание синодских членов и прочих чинов в синоде, конторе и приказах, на содержание лазаретов, богаделен, духовных школ, на ремонт церквей, а также помещать в монастыри отставных солдат, не способных к труду для их пропитания. Ей вверялись суд и расправа между духовными людьми, а равно и между светскими духовного ведомства. При этом ей предписывалось соблюдать экономию и защищать казённые интересы от беспорядочного управления и хищений в церковных вотчинах. Таким образом, она получила административно-судебные и фискальные полномочия в интересах государственных^[2].

При учреждении её ставили задачу освободить духовных членов Св. Синода от светских дел, но сами духовные члены опасались, что, при коллегиальном строе, во втором апартаменте, состоявшем из 5 светских лиц, могли и не сообразоваться с интересами духовенства. Поэтому духовные члены Синода старались, по возможности, обеспечить своё воздействие на новую Коллегию: они назвали её «Коллегией Экономии синодального правления». Несмотря на это, члены коллегии всегда прислушивались не к мнению Св. Синода, а к распоряжениям сената^[2].