Квакиутл

Согласно устным преданиям народа квакиутл, их предки (ʼnaʼmima) пришли в облике животных по суше, морю и из-под земли. Когда одно из этих существ-предков добиралось до определённого места, оно сбрасывало звериный облик и становилось человеком. В мифах о происхождении народа квакиутл фигурируют такие животные, как Громовая Птица и его брат Колас, чайка, косатка, медведь гризли и главное привидение. Некоторые предки имеют человеческое происхождение и, как гласят легенды, прибыли из дальних мест^[9].

Исторически экономика племени квакиутл основывалась в первую очередь на рыболовстве, при этом мужчины также занимались охотой, а женщины собирали дикорастущие фрукты и ягоды. Важными ремёслами были ткачество и резьба по дереву, а богатство, выражавшееся в количестве рабов и материальных благ, демонстрировалось и обменивалось на церемониях потлач. Эти обычаи стали предметом глубокого изучения антрополога Франца Боаса. В отличие от большинства некоренных обществ, богатство и статус определялись не тем, сколько у тебя было, а тем, сколько ты мог отдать. Этот акт отдачи своего богатства был одним из главных элементов потлача^[7].

Первый задокументированный контакт с европейцами произошёл в 1792 году с капитаном Джорджем Ванкувером. Болезни, распространившиеся в результате прямого контакта с европейскими поселенцами на западном побережье Канады, привели к резкому сокращению численности коренного народа квакиутл в конце XIX — начале XX века. С 1830 по 1880 год численность квакиутл сократилась на 75 %. Только эпидемия оспы на северо-западе Тихоокеанского побережья в 1862 году унесла жизни более половины населения^[10].

Танцоры племени квакиутл с острова Ванкувер выступали на Всемирной Колумбовой выставке 1893 года в Чикаго^[11].

В 2006 году издательство Университета Британской Колумбии опубликовало рассказ о двух основателях первых школ-интернатов для детей индейцев. Книга «Благие намерения, обернувшиеся бедой: Эмма Кросби и методистская миссия на северо-западном побережье» (англ. Good Intentions Gone Awry – Emma Crosby and the Methodist Mission On the Northwest Coast)^[12] авторов Джен Хэйр и Джин Барман содержит письма и рассказ о жизни жены Томаса Кросби, первого миссионера в Лак-Кваламсе (Порт-Симпсон). Книга охватывает период с 1870 года до начала XX века.

В 2005 году издательство Университета Калгари выпустило вторую книгу под названием «Письма Маргарет Батчер — миссионерский империализм на северо-западном побережье Тихого океана» (англ. The Letters of Margaret Butcher – Missionary Imperialism on the North Pacific Coast) под редакцией Мэри-Эллен Келм. В ней рассказывается о событиях в деревне Китамат с 1916 по 1919 год и подробно описываются впечатления Батчер от общения с народом хайсла^[13].

Восстанавливая связь со своей землёй, культурой и правами, народ квакиутл предпринял большие усилия по возрождению своих обычаев, верований и языка. Все чаще стали проводиться потлачи, поскольку семьи восстанавливают связь со своим наследием, а община использует языковые программы, занятия и общественные мероприятия для возрождения языка. Художники XIX и XX веков, такие как Манго Мартин, Эллен Нил и Уилли Сивид, приняли меры по возрождению искусства и культуры квакиутл.

Квакиутл представляет собой высокостратифицированную билинейную культуру северо-западной части Тихоокеанского региона. Они представляют собой множество отдельных народов, каждый из которых имеет свою историю, культуру и систему управления. Каждый народ обычно имел верховного вождя, который выступал в качестве лидера народа, а под его началом находились многочисленные наследственные вожди кланов или семей. В некоторых народах также существовали «вожди-орлы», которые составляли отдельное общество внутри основного и участвовали только в церемониях потлача^[7].

Квакиутл — одна из немногих билинейных культур. Традиционно права в семье передавались по отцовской линии, но в редких случаях они могли передаваться и по материнской. Квакиутл имели многочисленные культурные и политические союзы с соседями в этом регионе, включая нуу-ча-нульт, хейлцук, уикинуксв и некоторые племена прибрежных салишей.

Родственные связи у квакиутл основаны на билинейной структуре с некоторыми признаками патрилинейной культуры. У них большие расширенные семьи и тесные связи внутри общины. Квакиутл состоят из множества общин или групп. Внутри этих общин они организованы в расширенные семейные группы, или naʼmima, что означает «одного рода». В каждой намима есть должности, которые предполагают определённые обязанности и привилегии. В каждой общине было около четырёх на’мимов, хотя в некоторых их было больше, а в некоторых — меньше^[16].

Квакиутл ведут свою генеалогию от предков. Верховный вождь, который по праву старшинства мог проследить своё происхождение от предков намима, определял роли для остальных членов своей семьи. В каждом клане (роду) было несколько подчинённых вождей, которые получали свои титулы и положение по праву старшинства в своей семье. Эти вожди организовывали своих людей для сбора урожая на общинных землях, принадлежавших их семье^[16].

Общество квакиутл делилось на четыре класса: знать, принадлежность к которой определялась по праву рождения и родством с предками, аристократия, получившая статус благодаря богатству, ресурсам или духовным силам, продемонстрированным или распределённым в ходе потлача, простолюдины и рабы. Что касается знатного сословия, то «он считался связующим звеном между социальной и духовной сферами. Одного происхождения было недостаточно для получения титула: только те, кто демонстрировал правильное нравственное поведение на протяжении всей жизни, могли сохранить свой статус»^[16].

Как и у других народов северо-западного побережья, понятие собственности было хорошо развито и играло важную роль в повседневной жизни. Земельные владения, такие как охотничьи или рыболовные угодья, передавались по наследству, и благодаря этим владениям собиралось и хранилось материальное богатство^[18].

Летом мужчины не носили одежды, кроме украшений. Зимой они обычно натирали себя жиром, чтобы не замёрзнуть. В бою мужчины надевали доспехи и шлемы из красного кедра, а также набедренники из кедра. Во время церемоний они надевали на лодыжки кольца из кедровой коры и набедренные повязки из кедра. Женщины носили юбки из мягкого кедра, а зимой — кедровые или шерстяные покрывала.

Квакиутл передвигались так же, как и другие прибрежные народы. Поскольку они жили на побережье и у океана, то передвигались в основном на каноэ. Из цельного брёвна вырезали каноэ из кедра, которые использовались отдельными людьми, семьями и общинами. Размеры каноэ варьировались от каноэ для океанских путешествий, предназначенных для дальних морских торговых поездок, до более мелких местных каноэ для перемещения между деревнями. Некоторые лодки были обшиты изнутри шкурами буйвола для защиты от холодных зим^[8].

Музыка квакиутл — древняя форма искусства, насчитывающая тысячи лет. Она используется в основном во время церемоний и ритуалов и включает в себя игру на ударных инструментах, в частности на барабанах из брёвен, ящиков и кожи, а также на погремушках и свистках. Четырёхдневный фестиваль Класила — важное культурное событие, включающее в себя песни, танцы и театрализованные представления. Он проходит незадолго до наступления цессеки, или зимы^[28].

Квакиутл строили дома из кедровых досок, которые обладают высокой водостойкостью. Дома были большими — от от 15 до 30 м в длину. В них могли разместиться около 50 человек, обычно семьи из одного клана. У входа обычно стоял тотемный столб, украшенный резьбой в виде различных животных, мифологических фигур и фамильных гербов^[8].

Традиция потлача на северо-западе хорошо известна и широко изучена. Она до сих пор практикуется у племени квакиутл, наравне с созданием богато декорированных произведений искусства. Феномен потлача и связанные с ним общества и культуры были описаны в книге «Праздники вождей: вечный потлач квакиутл» (англ. Chiefly Feasts: The Enduring Kwakiutl Potlatch). Там зафиксированы основные произведения искусства и предания, сопутствующие аспектам потлача, а также даны представление о высоком политическом статусе, богатстве и власти вождей квакиутл^[29].

Когда канадское правительство сосредоточилось на ассимиляции коренных народов, оно объявило потлач вне закона. В 1875 году миссионер Уильям Дункан писал, что потлач был «самым серьёзным препятствием на пути индейцев к тому, чтобы стать христианами или хотя бы цивилизованными людьми»^[30].

В 1885 году в Закон об индейцах (Indian Act) были внесены поправки, запрещающие потлач и делающие его проведение незаконным.

Каждый индиец или иное лицо, которое участвует или помогает в праздновании индейского фестиваля, известного как «потлач», или индейского танца, известного как «таманавас», виновно в правонарушении и подлежит наказанию в виде лишения свободы на срок не более шести и не менее двух месяцев в тюрьме или ином месте заключения; и, любой индеец или иное лицо, которое прямо или косвенно поощряет индейца или индейцев устраивать такой праздник или танец, или отмечать их, либо которое содействует их празднованию, виновно в аналогичном правонарушении и подлежит такому же наказанию^[31].

О’ваксалагилис, вождь племени Kwaguʼł из Форт-Руперта, заявил антропологу Францу Боасу 7 октября 1886 года, когда тот приехал изучать их культуру^[32]:

Мы хотим знать, пришли ли вы, чтобы запретить наши танцы и праздники, как пытаются сделать миссионеры и их агенты, живущие среди наших соседей. Мы не хотим, чтобы кто-то вмешивался в наши обычаи. Нам сказали, что прибудет военный корабль, если мы продолжим делать то, что делали наши деды и прадеды. Но мы не обращаем внимания на такие слова. Разве это земля белых людей? Нам говорят, что это земля королевы, но нет! Это моя земля.

Где была королева, когда наш Бог дал эту землю моему деду и сказал ему: «Это будет твоё»? Мой отец владел этой землёй и был могущественным вождём; теперь она моя. И когда придёт ваш военный корабль, пусть он разрушит наши дома. Видите эти деревья? Видите эти леса? Мы срубим их, построим новые дома и будем жить, как жили наши отцы.

Мы будем танцевать, когда наши законы велят нам танцевать, и будем пировать, когда наши сердца жаждут пировать. Разве мы просим белого человека: «Делай, как индеец»? Это строгий закон, который велит нам танцевать. Это строгий закон, который велит нам делить наше имущество между друзьями и соседями. Это хороший закон. Пусть белый человек соблюдает свой закон, а мы будем соблюдать свой. А теперь, если вы пришли, чтобы запретить нам танцевать, уходите. В ином случае вы будете у нас желанными гостями.

Позднее в закон были внесены поправки, запрещающие гостям участвовать в церемонии потлача. Племя квакиутл было слишком многочисленным, чтобы его можно было контролировать, и правительство не могло обеспечить соблюдение закона. Канадский государственный служащий Дункан Кэмпбелл Скотт убедил парламент изменить статус преступления с уголовного на административное, что означало, что «агенты, как мировые судьи, могли рассматривать дело, выносить обвинительный приговор и назначать наказание»^[33].

Сохраняя обычаи и культуру своих предков, в XXI веке квакиутл открыто проводят потлачи, чтобы возродить традиции своих предков.