Каммерер, Дэвид

Дэвид Каммерер в 1930 году начал обучение в Вашингтонском университете. Он получил степень бакалавра в 1933 году, а затем степень магистра английского языка в 1938 году. Он остался работать там преподавателем английского языка, но в 1941 году был уволен, по некоторым данным, за розыгрыш, связанный с пожарным шлангом. Работая в Вашингтонском университете, Каммерер руководил бойскаутской группой в одной из местных школ^[2].

В 28 лет Каммерер, будучи вожатым в бойскаутском лагере, познакомился с 12-летним Люсьеном Карром и стал одержим подростком, преследуя того везде^[3]. Изначально мать Люсьена доверяла Каммереру и даже разрешила им совместную поездку в Мексику, однако в 1940 году обнаружила написанные им любовные письма. Пытаясь защитить сына, она начала отправлять его в различные закрытые школы-интернаты, но всё было бесполезно: Дэвид постоянно переезжал, чтобы быть ближе к Карру, и следовал за ним из школы в школу, куда бы тот ни переходил, начиная с Академии Филлипса в Андовер (Массачусетс), затем в Боудин-колледж, Брансуик (Мэн) и Чикагский университет^[4][3]. Закончилось же всё в Колумбийском университете^[5].

После перехода Люсьена в Колумбийский университет, на протяжении десяти месяцев Каммерер являлся другом кружка ранних «битников», в который входили Аллен Гинзберг, Джек Керуак и Эди Паркер. Он участвовал в совместном досуге этой компании и был вхож в их дома, но его одержимость Карром не угасала^[6][7][8]. Люсьен старался, по мере возможностей, избегать Дэвида. Однажды Уильям Берроуз застал Каммерера за попыткой повесить кошку Керуака^[9]. У Каммерера были явные проблемы с психикой, он едва сводил концы с концами. В июле 1944 года Карр и Джек Керуак заговорили о том, чтобы отправиться из Нью-Йорка на торговом судне, и Каммерер сходил с ума при мысли о возможной потере Карра. При этом планы самого Каммерера наняться на судно вслед за ними не имеют исторических подтверждений и являются частью сюжета романа Керуака и Берроуза «И бегемоты сварились в своих бассейнах»^[7]. В начале августа Каммерер прокрался в комнату Люсьена по пожарной лестнице и полчаса смотрел, как тот спит. Когда он снова вылез наружу, его поймал охранник^[10].

13 августа 1944 Карр и Керуак попытались отплыть из Нью-Йорка во Францию на торговом судне, прикинувшись французом (Джек) и его глухонемым другом (Люсьен), но в последний момент их выгнали с корабля. После этого они отправились в свой любимый бар в Вест-Энде. Керуак ушёл из бара первым. По пути он встретил Каммерера и сообщил ему, где находится Карр. Каммерер нагнал Люсьена и они отправились на прогулку по Вест-Энду, которая закончилась в Риверсайд-парке.

Согласно версии Карра, он и Дэвид отдыхали недалеко от улицы Западной 115, когда Каммерер попытался совершить сексуальные действия в отношении юноши, но Люсьен ему отказал. Тогда Каммерер физически напал на Карра и, будучи крупнее, одержал вверх. В панике Люсьен достал свой старый бойскаутский нож и нанёс Дэвиду два удара в сердце^[4]. Чтобы избавиться от тела, Люсьен связал руки и ноги Дэвида, а карманы наполнил камнями. После юноша сбросил тело в ближайшую реку Гудзон^[11].

После случившегося Люсьен отправился к своему другу Ульяму Берроузу, отдал ему окровавленную пачку сигарет Каммерера и рассказал о случившемся. Берроуз спустил пачку сигарет в унитаз, сказал Люсьену найти адвоката и сознаться во всём полиции^[12][4]. Но вместо этого Карр разыскал Керуака, который помог юноше избавиться от ножа и некоторых вещей убитого. Позднее Карр явился в полицию и сознался в совершённом преступлении. Прокуроры, не уверенные в правдивости этой истории и даже в том, что было совершено убийство, держали Люсьена под стражей до тех пор, пока не нашли тело Каммерера. Карр опознал труп, а затем повёл полицию туда, где он спрятал очки Каммерера в Морнингсайд-парке^[12][4][11].

Вместе с Карром были арестованы Керуак и Берроуз, выступавшие как важные свидетели. За Берроуза был внесён залог его отцом. От Керуака же отец отказался, и залог за «23-летнего моряка» был внесён родителями его девушки Энди при условии, что пара поженится. Через несколько лет их брак был аннулирован.

Изначально Люсьену Карру было предъявлено обвинение в убийстве второй степени^[13][14]. Освещение дела в прессе 1944 года было крайне благоприятным для обвиняемого и напрямую повлияло на мягкость приговора. Газета «Нью-Йорк таймс» и другие издания создали сочувственный нарратив, описывая Карра как невинного юношу, а само преступление называли «убийством чести» и средством защиты молодого гетеросексуального парня от нападения одержимого гомосексуала. Из-за гомосексуальности убитого Дэвида Каммерера общество и пресса отнеслись к нему без сочувствия^{[4][15][16][17]}. Под влиянием этого нарратива прокуратура позволила Карру пойти на сделку со следствием, и обвинение было смягчено: он признал себя виновным в непредумышленном убийстве первой степени^{[13][14][15][17]}. Суд учёл заявления о многолетних домогательствах как смягчающее обстоятельство и приговорил Карра к лишению свободы на срок от одного до двадцати лет. Судья решил отправить его не в тюрьму строгого режима, а на реабилитацию в исправительное учреждение Эльмира в северной части штата Нью-Йорк, где Карр отбыл около двух лет и был освобождён^{[14][4][15][7][17][18]}.

В современных публикациях стратегия защиты с использованием аргументов «гей-паники» и «убийства чести» оценивается критически^{[4][15][16][17]}. Отмечается, что в 1940-е годы гомофобные настроения позволяли преступникам избегать сурового наказания^[4][15]. Кроме того, ряд аргументов ставит под сомнение версию Карра о самообороне. Уильям Берроуз, который сам убедил Карра настаивать на самообороне, называл эту линию защиты «довольно нелепой». Действия Карра после убийства выглядят тщательно обдуманными: он избавился от тела сложным способом, что больше похоже на преднамеренное сокрытие преступления. Во время суда Карр был странно спокоен и почти не проявлял раскаяния, а его подруга Селин Янг свидетельствовала, что он даже гордился совершённым убийством. Также исследователи указывают на жестокий и нестабильный характер самого Карра, что делает версию об умышленном убийстве вполне правдоподобной^[4].