Мусевени, Йовери Кагута

Первые выборы во время правления Мусевени состоялись 9 мая 1996 года. Он победил Пола Семогерере от Демократической партии и кандидата — самовыдвиженца Мохаммеда Майянджа. Мусевени получил 75,5 % голосов при явке на выборы свыше 70 % населения. Хотя международные и местные наблюдатели признали голосование законным, оба проигравших кандидата не признали результаты. Мусевени был приведён к присяге в качестве президента 12 мая 1996 года. Главным его обещанием было восстановление безопасности и экономической стабильности для большей части страны.

Вторично президентские выборы были проведены в 2001 году. Президент победил своего конкурента доктора Киззу Бесидже, набрав 69 % голосов. Доктор Бесидже был близок к Мусевени во время борьбы с Милтоном Оботе, работая доктором в его Народной армии сопротивления. Однако они стали главными конкурентами незадолго до президентских выборов.

Бесидже попытался оспорить результаты выборов в Верховном суде. Суд постановил, что во время выборов были допущены нарушения, но признал результаты, посчитав, что нарушения не повлияли на итоги.

Каденция 2001—2006 годов была последней, дозволенной Мусевени Конституцией. Однако в 2005 году были подготовлены конституционные изменения, позволяющие президенту избираться снова. Хотя президент демонстративно дистанцировался от этого процесса, он был единственным бенефициаром сделанных поправок. В 2005 году парламент отменил ограничение на количество президентских сроков, одновременно легализовав политические партии^[14]. В 2017 году была принята поправка, отменившая нижнее (35 лет) и верхнее (75 лет) возрастные ограничения для кандидатов в президенты^[15][16]

Следующие выборы прошли в 2006 году (первые выборы после возврата многопартийной системы), когда Мусевени с 57 % голосов опять победил Бесидже (37 %). Бесидже снова отказался признать результаты и пытался оспорить их в суде. Верховный суд, как и в 2001 году, обнаружил нарушения, но подтвердил итоги.

Следующие выборы прошли в феврале 2011 года. На очередную критику со стороны своего оппонента Мусевени ответил так^[17]:

На выборах в 2016 году президент Мусевени с результатом 60,62 % вновь был переизбран.

На выборах в 2021 году президент Мусевени с результатом 58,64 % вновь был переизбран.

На выборах 2026 года президент Мусевени одержал победу, набрав 71,65 % голосов при явке 52,5 %^[18][19]. Его основными оппонентами были Роберт Киягулани Гиригире (Боби Вайн), получивший 24,72 % голосов, и Мугиша Мунту. 17 января 2026 года было объявлено о его переизбрании на седьмой срок. Предвыборный манифест Мусевени на период 2026–2031 годов включал обещания по развитию инфраструктуры, созданию богатства за счёт эффективного использования земель, а также поддержке науки и инноваций^[20]. Избирательная кампания сопровождалась сообщениями о нарушениях. По данным правозащитных организаций, в преддверии и во время выборов происходили массовые аресты сторонников оппозиции, применение силы при разгоне митингов, а также отключение интернета накануне голосования^[21]. Международное сообщество подвергло выборы критике: США осудили политическое насилие, Европейский союз отказался направлять миссию наблюдателей, а ООН призвала прекратить репрессии против оппозиции^[22]. В ответ на обвинения Йовери Мусевени заявил, что оппозиция пыталась подкупать избирателей, используя иностранное финансирование, и пообещал провести официальное расследование^[23].

12 мая 2026 года в Кампале на площади Кололо состоялась инаугурация президента на седьмой срок (2026–2031 годы), за которой наблюдали тысячи зрителей; присягу принял главный судья Флавиан Зейя^[24][25]. На церемонии присутствовали лидеры ДР Конго, Эфиопии, Сомали, Южного Судана и Сахарской Арабской Демократической Республики, а также представители США, России и Китая^[26][27][28].

Придя к власти, Й. Мусевени столкнулся с крупной вооружённой оппозицией в стране. После взятия Кампалы НДС продолжал преследовать остатки армии Окелло, и в марте 1986 года её бойцы вступили на территорию проживания племён ачоли, к которым относился свергнутый глава государства. В том же месяце несколько бойцов Народно-освободительной армии Уганды, найдя убежище в Южном Судане, образовали Народно-демократическую армию Уганды (НДАУ), которая взяла курс на борьбу за интересы ачоли. В борьбе с НДАУ правительственные войска совершали зверства по отношению к мирному населению. К концу года правительственные войска взяли преимущество над НДАУ, и многие повстанцы дезертировали из своих отрядов, перейдя на сторону также оппозиционного Движения Святого Духа.

В 1987 году Движение Святого Духа под предводительством Элис Ауна, принявшей имя Лаквена, подняли восстание против правительства Мусевени. После поражения восстания под руководством двоюродного брата Лаквены Джозефа Кони возникла Армия сопротивления Господа, поставившая своей целью свержение правительства Мусевени и создание теократического государства на основе библейских заповедей. Кроме этого против правительства выступили сторонники свергнутого президента Иди Амина из Объединённых демократических сил и Фронта западного берега Нила.

Й. Мусевени объявил в стране чрезвычайное положение, после чего поручил своему брату Салим Салеху и генерал-майору Давиду Тинаяфунзе взять командование над военными действиями против повстанцев. Правительственные войска развернули террор в Северной Уганде. Солдаты заживо сжигали людей в их домах, насиловали мужчин и женщин, убивали мирных жителей, в основном представителей ачоли и т. д. Мусевени наложил запрет на действие СМИ, и журналистам было запрещено посещать районы боевых действий^[29].

По итогу оппоненты президента были признаны международным судом террористической организацией и постепенно потеряли военный и политический потенциал.

Став президентом, Мусевени получил тяжёлое наследство: режимы Иди Амина и Милтона Оботе, а также пятилетняя гражданская война разрушили экономику Уганды. Страна погрязла в коррупции и нищете^[30]. Спустя семь месяцев после прихода к власти правительство начало проводить экономические реформы в стране^[31]. «У меня есть миссия: превратить Уганду из отсталой страны в развитую страну», — заявлял Й. Мусевени.

В 1980—1990-х годах Уганда была вынуждена жёстко следовать неолиберальному курсу, предписанному МВФ и Всемирным Банком взамен за предоставленные кредиты (хотя ещё в 1986 году Й. Мусевени заявлял: «Политика МВФ не отвечает подлинным интересам Африки»). Экономические реформы дали свой результат. В страну вернулся Красный крест. Правительство установило новые торговые отношения с США и другими государствами. Всемирный банк предоставил стране кредиты на покупку оборудования, ремонт дорог и улучшение коммунальных услуг^[8]. Было заявлено, что правительство «за хорошие отношения со всеми странами, кроме ЮАР и Израиля».

К концу 1990-х экономическое положение страны улучшилось, что позволило правительству сместить акценты: начиная с 1997 года, особое внимание начали уделять борьбе с бедностью. Был принят особый план «искоренения» абсолютной бедности до уровня менее 10 % к 2017 году. Правительство рассчитывало достичь его, сочетая грамотное экономическое управление (экономическая стабильность, создание инвестиционного климата) с развитием человеческих ресурсов. И действительно, показатели абсолютной бедности снизились с 44 % в 1997 году до 35 % в 2000 году; к 2005 году этот показатель оценивался в 31 %. В 2012—2013 году — всего лишь уже 20 %. Борьба с абсолютной бедностью достигалась преимущественно за счет оптимизации сельского хозяйства: освоения новых посевных площадей, роста цен на сельхозпродукцию, а также улучшения доступа к рынкам сбыта, в том числе зарубежным (прежде всего, благодаря развитию дорожной сети). При этом производительность труда оставалась на прежнем низком уровне^[14]. В 2020-е годы уровень бедности по международной черте составляет около 50 %^[32].

Темпы промышленного развития 2005—2010 года были весьма высокими: рост ВВП около 8 % в год, в отдельных сферах — еще выше (например, в 2005—2006 гг. рост ВВП в промышленности оценивался в 14,7 %). Рост сопровождался ростом объема инвестиций в 1,5 раза за пятилетку 2001—2006 гг. После 2010 года темпы были несколько ниже, чем раньше, но все равно составляли около 5 % в год. Правительство установило тесное сотрудничество с Китаем, который постепенно стал основным кредитором и подрядчиком крупных инвестиционных проектов. Показателен тот факт, что драйвером экономического роста Уганды признается строительный сектор, благодаря серьезным вложениям в инфраструктуру страны (прежде всего, строительство дорог и гидроэлектростанций) и развитию нефтедобычи^[14]. В 2020—2026 годах рост ВВП составлял 5—6 %^[32]. Экономическая программа на 2026—2031 годы предполагает ускорение роста ВВП до 7—8 %, развитие агроиндустриализации и увеличение объёма экономики до 500 млрд долларов^[33].

В момент прихода к власти Й. Мусевени Уганда входила в список стран, где администрация считалась одной из самых коррумпированных, а экономика была одной из самых нищих в мире. В борьбе с коррупцией президент выдвинул ряд реформ, включавших следующее^[30]:

1. Назначение генерального инспектора правительства для расследования коррупции и нарушений прав человека и обнародование результатов.
2. Реформа органов власти, направленная на создание меньшей, лучше оплачиваемой и более эффективной администрации.
3. Децентрализация принятия решений — передача полномочий и ответственности от центрального правительства частному сектору и группам волонтеров на местах.

Несмотря на это, авторитарное правление сопровождается примерами коррумпированности политической элиты и лично семьи президента, хотя сам Мусевени всегда отрицал это. Лично президент всегда старался представить себя простым человеком, который не любит роскошь и готов довольствоваться простыми вещами и пищей^[14]. В 2024–2026 годах Великобритания и США ввели санкции против представителей высшего руководства Уганды за коррупцию и хищения. В частности, под ограничения попали спикер парламента Анита Аннет Амонг и ряд бывших министров, обвинённые в присвоении строительных материалов, предназначавшихся для уязвимых слоёв населения. В 2026 году в отношении Амонг также было инициировано внутреннее антикоррупционное расследование^[34]..

Сторонники считают его «африканским политиком новой волны», а противники — «архитектором восстановления средневековой империи тутси», за «вмешательства во внутренние дела Руанды и ДР Конго с целью поддержки своих соплеменников».