Максимов-Кошкинский, Иоаким Степанович

Родился в селе Кошки-Новотимбаево Буинского уезда Симбирской губернии^[1].

В 1911 году окончил Симбирскую чувашскую учительскую школу и переехал в Казань, где поступил в Казанскую художественную школу. В 1913/14 учебном году учился в четвёртом классе, учился там и в 1916 году. Максимов являлся земским стипендиатом. В 1917/18 учебном году снимал комнату на Второй Подлужной улице Казани в пойме реки Казанки, где жили более 30 учащихся-чувашей, а в прачечных работали их землячки.

В годы обучения в художественной школе решил стать артистом. В 1912 году он устроился в городской театр статистом. Вскоре был назначен старшим статистом и стал привлекать к массовке однокашников, прежде всего друзей. В период учёбы работал в драматическом и оперном театрах Казани художником-декоратором, актёром, помощником режиссёра.

Участвовал в собраниях дочерней организации Чувашского национального общества — Союза чувашской учащейся молодёжи Казани. Дружил с эсером П. Фёдоровым и был в родстве с чувашским эсером Д. Петровым-Юманом. Некоторое время принадлежал к левым эсерам и был членом расположенного в Казани Чувашского левого социалистического комитета (ЧЛСК).

В конце 1917 года по инициативе Максимова в Казани был организован круг актёров-любителей, который 14 (27) января 1918 года впервые поставил пьесу Островского «Не так живи, как хочется» на чувашском языке.

В марте 1918 года был избран заведующим подотделом внешкольного образования Комиссариата по чувашским делам при Казанском губернском совете, но из-за его реорганизации поработать в нём не успел^[4].

Участник Гражданской войны. После захвата Казани белыми, театр прекратил свою работу, а Максимов добровольцем ушёл в Красную Армию. 16 сентября 1918 года назначен заведующим только что образованного Чувашского подотдела Политотдела штаба 5-ой армии Восточного фронта РККА; участвовал в репрессировании сторонников белочехов после освобождения Казани Красной Армией.

28 сентября 1918 года Максимов в числе семи бывших активистов ЧЛСК (А. П. Лбов, Д. С. Эльмень и др.) организовали в Казани Чувашский коммунистический комитет. В 1918 году закончил Казанское художественное училище^[4].

В 1918 году вместе с группой энтузиастов организовал Чувашский советский передвижной театр. В марте 1919 года был откомандирован от армии в распоряжение Чувашского отдела Наркоманца РСФСР и назначен художественным руководителем Чувашского театра в Казани^[5].

В 1920 году переехал в Чебоксары, куда из Казани переместился Чувашский театр. В числе приехавших с театром были: С. Л. Петров-Горский, И. А. Андреев-Шевле, К. М. Васильев, Д. К. Кузьмина, Ф. Д. Дмитриева, О. И. Ырзем, Е. С. Игнатьева и некоторые другие — состав труппы был не полным. «Пришлось экстренно подыскивать подходящих людей и почти без всякой школы, обучая прямо на сцене хотя бы всему тому, что в основе должен знать каждый актёр», включать их в спектакль", — писал в отчёте о деятельности театра за февраль — март 1921 года Максимов^[6].

В 1921 году был исключён из РКП(б).

В 1925—1931 — режиссёр, сценарист и художественный руководитель киностудии «Чувашкино», организатор чувашского профессионального театра, студии «Чувашкино»^[4]. В 1932—1945 — художественный руководитель и актёр Чувашского академического театра^[7].

В 1933 году Максимов первым удостоен звания народного артиста Чувашской АССР. Автор пьесы «Садур и Илем» (1933). Член Союза писателей СССР с 1934 года.

Жил попеременно в Москве и в Чебоксарах. В Москве у Максимовых была комната в квартире в доме 16/18 на Колхозной площади. В Чебоксарах жили по адресу ул. Чернышевского, д. 10, кв. 1^[4]. К 1937 году Максимов-Кошкинский работает директором и художественным руководителем Чувашского государственного академического театра.

Местные спецслужбы «присматривались» к Максимову-Кошкинскому уже в конце 1920-х годов. Чувашским отделом ОГПУ 5 апреля 1929 года была подготовлена развёрнутая докладная записка (№ 1362/с) о деятельности Чувашского фотокинематографического управления «Чувашкино» и его руководителе И. С. Максимове-Кошкинском. Она была отпечатана в четырёх экземплярах и направлена в Москву (в Информотдел ОГПУ), в Чувашский обком партии и в Областную контрольную комиссию ВКП(б). При фабрикации дела против Максимова-Кошкинского в конце 1930-х годов прозвучавшие десятью годами раньше обвинения не всплывали, он был обвинён в «национализме» и осуществлении контрреволюционной деятельности^[8].

7 декабря 1937 года Максимову-Кошкинскому предъявляют новое постановление прокуратуры с обвинением по ст. 58 п. 7 и ст. 58 п. 11 УК РСФСР («Проводил националистическую пропаганду со сцены, являлся активным участником буржуазно-националистической организации, использовал своё служебное положение директора в корыстных целях, всемерно тормозил учёбу и выдвижение талантливых актёров»). 13 марта 1938 года прокурор Чувашской АССР переквалифицирует ст. 58 п. 7 на ст. 109 УК РСФСР («Злоупотребление властью или служебным положением») и дело передаётся в нарсуд^[9].

17 июля 1938 года состоялся суд, на который «потерпевшая» по ст. 154 УК РСФСР не является. Сам Максимов-Кошкинский пишет об этом так: «она никаких жалоб на меня не подавала, и дело было заведено исключительно на основании клеветы, что и выяснилось на суде полностью, ибо сама зачинщица (актриса Тимофеева) отказалась от своих показаний». Тем не менее Народный суд города Чебоксары, переквалифицировав ст. 109 на ст. 111, приговорил Максимова-Кошкинского по этой статье к 3 годам лишения свободы, а по ст. 154 УК РСФСР — к 5 годам (по совокупности — «к лишению свободы сроком на пять (5) лет с зачётом предварительного заключения с 13.06.1937 г. без поражения в правах. Осуждённому меру пресечения оставить прежнюю, то есть под стражей»)^[10][9].

Определением Уголовной кассационной коллегии Верховного Суда ЧАССР от 11 августа 1938 года приговор Народного суда города Чебоксары был отменён, и дело направлено в прокуратуру Чувашской АССР на дорасследование. Новый приговор Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Чувашской АССР от 26-27 ноября 1939 года: «На основании ст. 58-10, 58-11 ч.1 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы сроком на восемь (8) лет с поражением избирательных прав после отбытия наказания сроком на три года. Меру пресечения оставить прежнюю — содержание под стражей». В связи с этим Максимова лишают звания Народного артиста Чувашской АССР.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР от 15 февраля 1940 года приговор суда от 26 ноября 1939 года был отменён, дело возвращено в тот же суд на новое рассмотрение в ином составе судей со стадии предварительного следствия.

В итоге дело в отношении Максимова-Кошкинского было прекращено 17 мая 1940 года. Основание реабилитации: «За недоказанностью собранных по делу доказательств, следственное дело по обвинению Максимова-Кошкинского И. С. прекратить и из-под стражи освободить. Дело сдать на хранение в 1 спецотделение НКВД ЧАССР». Семье Максимовых-Кошкинских возвращают квартиры в Чебоксарах и Москве^[11].

После освобождения в 1940 году Иоаким Степанович и вернувшаяся в театр Тани Юн направляются в писательский дом отдыха. Там дописывает начатую в заключении пьесу «Пугачёв парни» (Дар Пугачёва), где для жены специально была написана роль Нины. Но одобренную коллективом Чувашского драматического театра пьесу не утверждают к постановке по требованию секретаря Чувашского обкома ВКП(б) Я. К. Павлова^[7].

Работа в театре после освобождения не устраивает чету Максимовых-Кошкинских, и они уезжают жить в Москву, где у них имелась возвращённая после реабилитации квартира. В Москве в студии «Союздетфильм» в 1941 году Максимов-Кошкинский был приглашён на роль в фильме режиссёра М. Донского «Романтики», съёмки которого велись зимой-весной 1941 года в Загорске. Литературный фонд СССР выдал Максимовым-Кошкинским безвозвратную ссуду, Комитет по делам искусств при СНК СССР заказал у Максимова перевод «Ревизора» Н. Гоголя на чувашский язык, НКВД СССР возместил ущерб в связи утраченной после ареста библиотекой.

Однако, с началом Великой Отечественной войны Максимовы эвакуируются в Чебоксары, где продолжают работать актёрами до 1945 года и живут в квартире, снимаемой у знакомой. В годы войны с гастролями театра он изъездил всю Чувашскую Республику, написал 4 пьесы. В канун 25-летия Чувашской АССР (1945) обком партии поручил Максимову написать сценарий для документального фильма. Сценарий был написан. Но в это время приказом директора Чувашского театра Г. В. Мордковича Максимов был уволен. В связи с этим у Максимова-Кошкинского произошёл конфликт с хозяйкой квартиры, которую они снимали. Права на квартиру в Москве были утрачены, так как после эвакуации не вернулись в положенное время, и Иоаким Кошкинский поселился в кабинете радиокомитета, куда устроился на работу после увольнения из театра^[12]. Жена Иоакима Степановича также уволилась из театра по своей инициативе и семья переехала в Москву.

В 1946 году пишет пьесу «Сенкер двойка» (Голубая двойка). В 1947 году исполняет роль в фильме режиссёра Ивана Правова «Алмазы» (Свердловская киностудия художественных фильмов); в 1949 году играет в фильме Марка Донского «Алитет уходит в горы» (Киностудия им. М. Горького).

В 1954 году пишет пьесу «Константин Иванов». В 1956 году становится членом КПСС^[13]. Автор либретто опер, оперетт, переводил на чувашский язык пьесы русских и зарубежных авторов.

С 1969 по 1975 год И. С. Максимов-Кошкинский жил в Чебоксарах в доме № 14 по улице Ленина. С Тани Юн он до последних дней будет регулярно приезжать отдыхать в Дом отдыха «Кувшинский». Умер в Москве.