Империя: Философия Истории и Политики

Йоки разделял взгляды Освальда Шпенглера и его философию. Он считал культуру живым и душевным суперорганизмом, которое объединяет более низкие ступени органической иерархии, включающее также растения, животных и человека. Как и у других организмов, и у культур тоже есть фазы жизни. Запад он считал одной из высоких культур, у которых есть свои души и судьбы.^[1] Он считал что раса это человеческий материал для самовыражение души культуры.^[2] Йоки считал цивилизацию поздним этапом развития любой культуры как высшей органической формы. Молодая культура религиозна и душевна, направляет свою энергию на внутреннюю душевую часть культуры, что выражается в высоком интересе к философии и религии. В позднем этапе культура «экстернализируется», её приоритетами становятся внешние формы жизни, в том числе строение империи. В это время на передний план выходит разум, внешний аспект души, что приводит к утверждению рационализма, материализма, самокритики, капитализма. В это время душа культуры «загнивает», что приводит к «кризису культуры», хотя этот кризис необходим, как и кризис в организме мальчика когда он созревает и становится мужчиной. Если организму удастся переломить этот кризис, он взрослеет и реализует все свой возможности. Йоки идентифицировал 19-ый век в истории Запада с кризисом культуры, а 20-ый век — к её возрождению. Он считал, что душа новой эпохи в истории Западной культуры принесёт возрождение авторитета, чести, идеализма, духовности, религии и социализма, которого он характеризовал не как экономическую систему, а в первую очередь как духовно-этический принцип и этос. Йоки считал, что развитие Западной культуры было в этом направлении парализовано «культурной болезнью».^[3] Йоки считал, что присутствие других культур на земле высокой культуры приводит к её духовному истощению, поскольку представители других культур не могут принимать участие в историческом процессе и судьбе высокой культуры, так как они ей не принадлежат. Кроме того, поскольку население культуры тяготеет к числу, заданной «духовным императивом» культуры, производя человеческий материал для исторического процесса развития культуры, миграция представителей других культур никогда не приводит к росту населения, а всего лишь лишает высокую культуру материала для выражения её души.^[4] Йоки объяснил ранний конфликт между Еврейской и Западной культурой тем, что они в момент их соприкосновения в Средневековье были в разных фазах развития, Еврейская культура находясь в фазе поздней цивилизации, а Западная — в фазе ранней культуры. Евреи характеризовались материализмом и рационализмом, а их культурные формы были чужды духовному западу, что приводило к конфликту.^[4] Позднее Еврейская культура исполнила свою своё предназначение, но её новой миссией стало уничтожение Запада, питаясь антипатией к ней из-за предыдущего конфликта. Когда Запад сам достиг фазы цивилизации, Евреи «почувствовали себя как дома», хотя они не смогли уже ассимилироваться. Йоки считал, что кризис Западной культуры позволил Евреям захватить власть на Западе, что привело к искажению Западной судьбы. Йоки считал, что Америка пострадала больше всего из-за этого искажения, поскольку она, как колония Западной Культуры, питаясь духовными импульсами приходящих из цента Западной культуры, Европы, характеризовалась душевной уязвимостью. Евреи захватили власть в Америке к 1933 году, и начали агитировать против Германии, которую они считали их главным врагом.^[5] Йоки считал, что каждая нация культуры выражала отдельный аспект её души. Нация это идея, которая объединяет вокруг себя людей для её воплощения. Эти идеи, являясь символами культуры, налагали на отдельные нации отдельные миссии. Он считал, что миссией Немецкой нации является воплощение идеи Европейского единства и империи, возрождения авторитета, духовности, идеализма и чести в Западной культуре. Душа этой новой эпохи прокатилась волной по всему Западному миру, что вылилось в наступление фашизма. Германия стала лидером этого движения, как ей было суждено её судьбой, хотя Америка и Советский Союз, обе контролированные Евреями, остановили Германию от осуществления её миссии.^[2][6]

Йоки считал, что несмотря на военную победу, на самом деле Запад, как единая культура, проиграл войну. В результате мировых войн, Британские и Французские-колониальные империи начали шататься, Германия была разрушена, Америка хотя и захватила новые территории, тут же потеряла их, поскольку Евреи, которые правили Америкой, действовали только в своими интересах и нивелировали интересы самой Америки. Он дифференцировал между военной и политической победами, считая, что политическая победа означает овладение большей властью и влиянием, и что военная победа не всегда приносит политическую победу. Он считал, что в результате мировых войн, Запад потерял свою власть во всем мире. Он думал, что война против Германии была ошибкой.^[7]

Йоки считал Россию молодой культурой, чертами души которой было религиозность, упорность и сильная воля. Он считал, что Россия станет высокой культурой будущего. Он считал Россию отдельной и незападной культурой, хотя в предстоящем конфликте видел её как союзника против Американской доминации. Он считал Американское влияние гораздо более искажающей для Западной культуры. Он думал, что революция 1917-го года привела к захвату власти Евреями в России, хотя следующие года характеризовались борьбой между Еврейской и Русской душами, а в результате Сталин консолидировал власть и отстранил от неё евреев, что представляло победой «настоящей России». Он думал, что этот процесс начался в 1927 году, когда Троцкий был изгнан из Советского Союза, а закончился после Второй Мировой Войны, когда Сталин начал анти-Сионистскую кампанию, что значило что «Россия объявляло войну международному еврейству», который концентрировался в Америке. Йоки считал Советский Союз опорой сопротивления против гегемонии Американского Еврейства и поддерживал союз Европы и Советского Союза против Америки.^[8]

Книга была издана в 1948 г. Йоки как автор был подписан под псевдонимом Улик Варандж. На немецком она была издана в Тюбингене в 1976 г.

Книга оказала влияние на Панъевропейских националистов и Евразийцев в Европе, России, а также и в Америке.^[9] Философия книги стала основой для идеологии Национального Молодёжного Альянса Уиллиса Карто.^[10] Книгу одобрил Юлиус Эвола, хотя и критиковал ее.^[11]