Зеэви, Рехавам

Рехаваам Амикам Зеэви родился в семье коренных иерусалимцев (шестое поколение). В юношестве Рехаваам Зеэви вступил в молодёжное движение «Маханот олим». В 1944 году был мобилизован в Пальмах (подразделение «Хаганы»). Именно в период службы в «Пальмахе» Зеэви получил своё знаменитое прозвище «Ганди»^[2]. В период службы в «Пальмахе» сослуживцы прозвали его «Ганди» из-за внешнего сходства с Махатмой Ганди: Зеэви был очень худым и имел привычку брить голову наголо.

После создания государства Израиль Зеэви продолжил службу в Армии обороны Израиля. До выхода в отставку в 1973 году он командовал батальоном в бригаде «Голани», был старшим офицером разведки в штабе Южного округа, в Суэцкий кризис 1956 года был начальником штаба Южного округа; в 1968 году Зеэви был назначен командующим Центральным округом, занимал должность начальника оперативного отдела генштаба. В Войну Судного дня был личным помощником начальника генштаба. Зеэви окончил высшую военную академию армии США и считался одним из самых грамотных аналитиков Армии обороны Израиля.

После демобилизации был назначен советником премьер-министра Ицхака Рабина по борьбе с террором. В начале 1980-х годов Зеэви стал председателем директората тель-авивского Музея Эрец-Исраэль. Работая в музее, он опубликовал ряд книг и статей по истории и географии Израиля. Был редактором библиотеки «Масаот Бней-Исраэль». Зеэви написал и отредактировал более 70 книг. Последним его трудом была книга о Хевроне, в которой он собрал редкие документы и фотографии погрома 1929 года.

В 1988 году Зеэви был избран депутатом кнессета от партии «Моледет». В 1991 году присоединился к правительству Ицхака Шамира, однако покинул правительство в знак протеста против израильско-палестинских переговоров в Мадриде. Несмотря на привлекательность программы партии «Моледет» для некоторых слоев населения, партия не могла на выборах в кнессет получить более трёх мест.

Идея добровольного трансфера палестинских арабов была краеугольным камнем партийной программы «Моледет»^[1], но, в отличие от последователей Меира Кахане, упор делался на его добровольности.

Многие не соглашались с этой идеей или с какими-то другими политическими и идеологическими убеждениями Зеэви, но, согласно ряду источников, никто никогда не сомневался в его искренней преданности народу и земле Израиля, за что он пользовался общим уважением.

В марте 2001 года Зееви вошёл в правящую коалицию Ариэля Шарона и получил пост министра туризма. Перед вступлением в должность он заявил, что подавит палестинскую интифаду и что «палестинцы приползут к нам на четвереньках, прося о перемирии». Многие иностранные представители отказывались встречаться с Зееви, когда он занимал должность министра^[7].

17 октября 2001 года Зеэви был застрелен в номере иерусалимской гостиницы «Хаят» Хамди Кураном, боевиком «бригад Абу Али Мустафы» — вооружённого крыла НФОП; убийство стало местью за уничтожение израильскими спецслужбами незадолго до этого генерального секретаря НФОП Абу Али Мустафы^[4]. В этот день Зеэви был намерен покинуть коалицию Шарона в знак протеста против частичного вывода войск из Хеврона^[7]. В этот период Служба общей безопасности Израиля (ШАБАК) обеспечивала министрам усиленную охрану, однако в момент покушения Зеэви находился без охраны, поскольку лично отказался от телохранителей^[4].

Израильский суд вынес приговоры террористам, причастным к убийству. Организатор покушения Ахмед Саадат был приговорён к 30 годам тюремного заключения^[8][9]. Исполнители получили пожизненные сроки: непосредственный исполнитель Хамди Куран — пожизненное заключение и 100 лет тюрьмы, Мажди Рехима Румави — пожизненное заключение и 80 лет, а Мохаммед Румави — пожизненное заключение^[8][10].

В траурной церемонии приняли участие десятки тысяч людей, среди них — все известные израильские политики и военные^[11]. На похоронах выступали раввины, арабы, депутаты кнессета, друзья, дети Ганди. Говорилось о том, что в быту Ганди был человеком очень скромным, уступчивым, готовым помочь любому — и еврею, и арабу, и друзу — в решении любых бытовых проблем: образование, свадьба, детский сад и т. п. Один выступавший араб сказал: «Ганди был человеком добрым и помогал нам всем, но когда речь шла об убеждениях, он был прямолинеен и бескомпромиссен. Он говорил о том, во что он верил, и он верил в то, что говорил». В одной из арабских деревень есть улица, названная в его честь.

В прощальной речи Бени Элон, его соратник и преемник в кнессете, сказал:

За последний год в Израиле погибло много людей от рук террористов. Ганди был на каждых похоронах, он проводил каждого из погибших. Всегда ходил с жетоном на груди, какие носят солдаты. На нём — номера солдат, захваченных в плен на границе с Ливаном. Мне кажется, что Ганди вобрал в себя всю боль еврейского народа, всё напряжение его борьбы за выживание и за право быть свободным народом на своей земле. Так он и пал — как солдат в борьбе за свой народ и свою страну

Центральным пунктом политической программы Зеэви было переселение («трансфер») арабского населения с территорий Западного берега и сектора Газа, а по некоторым толкованиям — и арабских граждан Израиля. Сам Зеэви настаивал на исключительно добровольном характере такого переселения через международные соглашения с компенсацией переселяемым семьям, называя его «излечением демографической болезни»^[7]. Критики, однако, указывали, что в ряде высказываний Зеэви не исключал и принудительной депортации — в частности, путём резкого ухудшения условий жизни палестинцев или силовым путём в случае войны^[12].

По данным газеты The Guardian, Зеэви также выступал за лишение избирательных прав арабских граждан Израиля, не проходящих военную службу, и считал, что Израилю следует претендовать на территорию Иордании как на землю, где в библейскую эпоху жили израильские племена^[13]. В интервью радиостанции «Галей ЦАХАЛ» он говорил о нелегальных палестинских рабочих-мигрантах в резких выражениях, сравнивая их с «раковой опухолью» и «вшами»^[14] — резкость подобных высказываний осуждалась даже частью политиков, разделявших его общую идеологическую позицию^[7]. Зеэви также резко характеризовал ряд мировых и палестинских лидеров, называя, в частности, Ясира Арафата «военным преступником»^[7].

Защитники Зеэви, включая президента Израиля Шимона Переса, указывали, что ярлыки «фашист» и «расист» были навешаны на него незаслуженно, поскольку идею трансфера населения путём соглашения в разное время поддерживали и другие видные исторические фигуры — от лауреата Нобелевской премии мира Фритьофа Нансена, организовавшего греко-турецкий обмен населением после Первой мировой войны, до британских и американских государственных деятелей межвоенного и послевоенного периода^[15].

Резкий рост числа терактов со стороны палестинских радикалов после Соглашений Осло, ещё до начала второй интифады, заметно изменил отношение израильского общества к самой идее трансфера. По данным опроса, проведённого в сентябре 1998 года, 65 % опрошенных израильских евреев поддержали депортацию палестинцев при отсутствии «дипломатических» последствий для Израиля; по данным опроса, проведённого спустя три с половиной года, с этим согласились уже 46 %^[16].

Рехаваам Зеэви был женат на Яэль, в браке с которой родилось пятеро детей: Пальмах, Саяр, Масада, Цеэла (Циела) и Арава^[6].

В честь Рехаваама Зеэви названы набережная в Эйлате и Дорога 90. Ещё в конце 2001 года, вскоре после убийства, при содействии организации «Амана» его именем был назван новый форпост Маале-Рехавам на Иудейских холмах близ Хеврона^[17]. 11 января 2026 года его имя получило и новое поселение в Самарии — Рехавам, ставшее одним из 22 населённых пунктов, создание которых одобрило правительство Израиля в мае 2025 года^[18].

В 2016 году разгорелся общественный скандал после выхода телевизионного расследования программы «Увда», в котором прозвучали обвинения в адрес Зеэви в сексуальных домогательствах в период его командования Центральным военным округом (1968—1972), а также в связях с криминалом^[19]. Это вызвало призывы со стороны политической оппозиции отменить учреждённый Кнессетом ежегодный День памяти Рехаваама Зеэви. Несмотря на требования об отмене и бойкот мемориального заседания рядом депутатов, Кнессет сохранил памятные мероприятия^[20][21].