Жуков, Максим Александрович

Родился 23 февраля 1968 года в Москве. Окончил московскую школу рабочей молодёжи (ШРМ № 24). С 14 лет обучался актёрскому ремеслу в школе-студии московского Театра на Юго-Западе, затем работал актёром в этом театре. Проходил срочную службу в Советской армии (1986—1988 гг.). С 1991 года работал администратором в рейв-клубах «Аэро-дэнс» и «Плазма». Переменил множество профессий — от электрика и продавца до инкассатора и начальника охраны.

Был редактором на сайте «Снежный ком». Работал журналистом (внештатным корреспондентом) в «Литературной газете». С 2011 года жил в Евпатории. Председатель Крымского отделения Союза литераторов России.

С 2023 года, после возвращения в Москву, являлся основателем и ведущим Клуба чтения поэзии в Доме творчества Переделкино^[1].

Стихи писал с 13 лет. В советское время не публиковался. Первые публикации: альманах «Мулета-Скват» в 1992 году и газета «Гуманитарный фонд» в 1994. После длительного перерыва послал свои ранние стихи на международный конкурс «Тамиздат» и стал его лауреатом. Печатался в журналах «Знамя»^[2], «Сибирские огни»^[3], «Юность»^[4], «Нева»^[5] и мн. др. изданиях, на сайте «Литерратура»^[6] и других литературных веб-ресурсах. «Автор семи поэтических сборников, предпоследний из которых вышел одновременно в России и Сербии». Как поэт, участвовал в Фестивале поэзии на Байкале им. Анатолия Кобенкова (Иркутск, 2015), проекте «Новая Голландия: культурная урбанизация»^[7] (Санкт-Петербург, 2017), XII Екатеринбургском Книжном фестивале в Белинке (Екатеринбург, 2019), фестивале ЛиТР (Владивосток, 2021) и многих других культурных программах и проектах.

• 1993. «Московские ригведы». «АРГО-РИСК» (Москва). ISBN 5-900506-94-5
• 2007. «П-М-К». SIA «S-Кom» (Рига). ISBN 978-9984-9872-9-3
• 2011. «ЛуТшее». Поэтоград (Москва). ISBN 5-86676-074-6
• 2011. «Поэма новогодняя моя». Вест-консалтинг (Москва). ISBN 5-86676-012-6
• 2017. «Как полный е*анько». «СТиХИ» (Долгопрудный), Agnosta (Белград, Сербия). ISBN 978-86-80636-08-5
• 2020. «Отдать бы надо было». «СТиХИ» (Москва). ISBN 978-5-604-56528-5
• 2021. «У коровы есть гнездо». «Зебра-Е» (Москва). ISBN 978-5-907164-59-8

• 2011. В поэзии Жукова проступает какая-то потерянность. «Вести FM»;
• 2011. Контр- и культура на отшибе. «Сетевая словесность»^[8];
• 2012. Непобедима литературная традиция. «Зинзивер»^[9];
• 2012. Возвращение автора к жизни после смерти автора. «45-я параллель»;
• 2017. Парень с рабочей окраины. «Сетевая словесность»^[10].

• 2007. Лауреат конкурса Таmizdat;
• 2012. Победитель конкурса «Заблудившийся трамвай»;
• 2013. Обладатель первого приза Григорьевской поэтической премии;
• 2020. Премия «Зимнее солнцестояние» издательства СТиХИ;
• 2021. Победитель конкурса «45-й калибр»;
• 2021. Международная премия имени А. И. Левитова.

Жуков — поэт народный. Не в смысле признания, а в плане умения отражать те настроения, что доминируют в массах. Поговорите о жизни с любым мужчиной сорока-пятидесяти лет — он расскажет вам о перестройке, митингах, о «проклятых девяностых», о голоде и безработице, о смертях друзей от алкоголя и наркотиков, о своих разводах и неудачных попытках выбиться в люди. Вот это все есть в стихах Жукова. И недаром лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров назвал его великим поэтом. Шнуров, конечно, не Бог весть какой литературовед, но основной мотив поэзии Жукова он уловил и прочувствовал. Потому что Жуков — не салонная фигура, не «поэт из пробирки», придуманный культуртрегерами, но обычный городской парень, которому никто не обещал лёгкой жизни. Игорь Панин

У Максима Жукова попадаются стихи с ненормативной лексикой. Но вот что примечательно. Когда я впервые прочёл их, я её не увидел. И только когда прозаик и журналист Григорий Каковкин написал мне, что это сильные, но слишком смелые стихи, и он бы на такое присутствие ненормативной лексики не решился, я подумал, почему же это не бросилось мне в глаза. Ответ был прост. В этих стихах она не превращена в инструмент, в средство спекуляции, не используется ради неё самой или чтобы лишний раз шокировать читателя. Пропорция её присутствия в стихах соответствует той доли экспрессии, которая имеет место в нашей распространённой повседневной окрашенной национальным колоритом речи… Поиски за пределами горизонтов респектабельности роднят эти стихи с граффити или стрит-артом скрывающегося от публики художника Бэнкси. Но если граффити только фиксируют состояние общей деградации культуры, а Бэнкси напирает на морализм и лежащее в его основе умиление, то стихи Максима Жукова нацелены на сопереживание, что целиком и полностью тоже в русле русской национальной традиции. Марк Шатуновский