Дом кооператива писателей

Дом был возведён в рамках деятельности первого писательского кооператива в Москве. Жилищно-строительное кооперативное товарищество «Советский писатель», председателем правления которого являлся Александр Жаров, реконструировало два старинных каменных особняка (Нарышкинские палаты), объединив их и надстроив до уровня пятиэтажного дома^[3]. Здание получило неофициальное название «писательская надстройка».

Строительство велось в первой половине 1930-х годов. Среди руководителей кооператива был писатель Мате Залка^[4]. Дом располагался в Нащокинском переулке (в то время — улица Фурманова), параллельном Гоголевскому бульвару, между Сивцевым Вражком и Гагаринским переулком.

Некрасивая возня при распределении квартир раздражала Булгакова. Со слов вдовы писателя, Елены Сергеевны, Владимир Лакшин записал историю о посещении Булгаковым собрания пайщиков в Союзе писателей:

18 февраля 1934 года Михаил Афанасьевич с женой Еленой Сергеевной и её младшим сыном Сергеем въехал в квартиру № 44^[5]. Писатель был настолько рад переезду, что перевёз больную жену с воспалением лёгких и высокой температурой, не дождавшись её выздоровления.

В письме Викентию Вересаеву от 6 марта 1934 года Булгаков делился радостью от нового жилища: «Замечательный дом, клянусь! Писатели живут и сверху, и снизу, и сзади, и спереди, и сбоку. Молю Бога о том, чтобы дом стоял нерушимо. Я счастлив, что убрался из сырой Пироговской ямы. А какое блаженство не ездить в трамвае!»^[4] Однако писатель не скрывал и бытовых проблем: «Правда, у нас прохладно, в уборной что-то не ладится и течет на пол из бака и, наверное, будут еще какие-нибудь неполадки, но все же я счастлив. Лишь бы только стоял дом»^[4].

Квартира Булгаковых отличалась уютной и интеллигентной обстановкой. Современник писателя Виталий Виленкин вспоминал: «Мне очень понравилась вся обстановка маленькой квартиры: старинная мебель, уютные настольные лампы, раскрытый рояль с „Фаустом“ на пюпитре, цветы. В кабинете было множество книг, впрочем, как и в коридоре, столовой, — везде»<^[4]. Особенно поражало обилие справочной литературы: толковых и фразеологических словарей на нескольких языках, справочников, кулинарных книг, гороскопов, сонников, альманахов и путеводителей.

В прихожей висел плакат с изображением бутылки, перечёркнутой красным штрихом, и надписью: «Водка — враг, сберкасса — друг»^[4]. Супруги Булгаковы шутливо называли свою квартиру «Mon repos» (с фр. «Мой покой») и даже составили меню воображаемого ресторана с таким названием^[6].

В Нащокинском переулке Булгаков вёл активную творческую деятельность. Здесь он завершил работу над главным произведением своей жизни — романом «Мастер и Маргарита», над которым трудился более десяти лет. На рукописи сохранилась булгаковская пометка: «Дописать раньше, чем умереть. 30 октября 1934 г.»^[3].

В этот период писатель также создал «Театральный роман» («Записки покойника»), основанный на его конфликте с руководством МХАТа. Работал Булгаков и над либретто для Большого театра, куда перешёл на службу в 1936 году, написав «Минин и Пожарский», «Чёрное море», «Дружба» и незавершённую «Рашель».

Вид из окон квартиры на неоготический особняк напротив, украшенный изображением единорога, возможно, повлиял на описание «готического» особняка Маргариты в романе «Мастер и Маргарита». Известно, что эпитет «готический» появился в характеристике дома героини именно в поздних редакциях произведения^[3].

Последние годы жизни писателя были омрачены прогрессирующей болезнью почек и угасанием зрения. 15 января 1940 года Елена Сергеевна записала в дневнике: «Миша, сколько хватает сил, правит роман, я переписываю»^[5]. Правка романа была прекращена 13 февраля 1940 года, менее чем за четыре недели до смерти писателя.

10 марта 1940 года Михаил Афанасьевич Булгаков скончался в своей квартире. В дневнике Елены Сергеевны появилась лаконичная запись: «16.39. Миша умер…»^[3]

Дом в Нащокинском переулке действительно можно было смело называть писательским. Среди его обитателей были многие известные литераторы и деятели культуры. Здесь жили Мате Залка, Виктор Шкловский, Константин Тренёв, Виктор Ардов, Евгений Габрилович, Семён Кирсанов^[3].

Особое место в истории дома занимает Осип Эмильевич Мандельштам, получивший здесь квартиру (№ 26) осенью 1933 года. Именно в этом доме поэт написал знаменитое стихотворение «Мы живём, под собою не чуя страны…», и отсюда в ночь с 13 на 14 мая 1934 года его увезли сотрудники ОГПУ^[5].

В доме часто бывала Анна Ахматова, останавливавшаяся у Ардовых. Она вспоминала: «Зимой в 1933—1934 гг., когда я гостила у Мандельштамов в Нащокинском, в феврале 1934 г., меня пригласили на вечер Булгаковы»^[4]. После ареста Мандельштама именно Елена Сергеевна Булгакова помогла собрать деньги на дорогу для Надежды Яковлевны Мандельштам, которой разрешили сопровождать мужа в ссылку.

Едва не стал жильцом дома и Андрей Белый, который даже внёс пай в кооператив, продав часть своего архива. Однако строительство затягивалось, и писатель скончался в 1934 году, не дождавшись переезда на новую квартиру^[4].

Дом № 3/5 по улице Фурманова был снесён в 1976 году в рамках градостроительных планов^[3], несмотря на охранный статус. К этому времени большинство произведений Михаила Булгакова уже были опубликованы и получили широкое признание, а дом имел культовый статус среди поклонников творчества писателя.

На месте снесённого дома в 1970-х годах был построен элитный жилой комплекс, однако значительная часть участка, где стоял писательский дом, остаётся незастроенной. На стене соседнего здания (Гагаринский пер., 6) хорошо виден след от примыкавшего дома, а также установлена табличка проекта «Последний адрес», посвящённая памяти Осипа Мандельштама^[7].