Джонсон, Чинг

Джонсон родился в Виннипеге, Манитоба, 7 декабря 1897 года. В юности был успешным игроком в канадский футбол и лакросс.^[2] В январе 1916 года поступил на службу в Канадский экспедиционный корпус, присоединившись к третьей дивизионной артиллерийской колонне.^[3] 25 марта 1916 года прибыл в Англию, а к середине июля того же года был уже во Франции, где был переведён в четвёртую дивизию и занимался доставкой боеприпасов на фронт. В ноябре 1917 года был госпитализирован с венерическим заболеванием и провёл в больнице 84 дня, а 22 июня 1918 года был награждён знаком хорошего поведения.^[4] В мае 1919 года вернулся в Канаду и вскоре был демобилизован.^[5]

Вернувшись в Виннипег, Джонсон работал в электрической компании.^[6] В 1919 году начал играть в хоккей на серьёзном уровне, присоединившись к Виннипег Монархс из Виннипегской старшей хоккейной лиги.^[2] Провёл два сезона за «Монархс», после чего переехал в Эвелет (штат Миннесота), где три сезона выступал за местную команду в Любительской хоккейной ассоциации США (USAHA). В «Эвелет» его партнёром по команде был младший брат Адриан «Эйд» Джонсон, игравший на левом краю. Затем три сезона провёл в Миннеаполисе, завершив в 1925/26 в составе Миннеаполис Миллерс.^[7] В 1924 и 1926 годах был включён в символическую сборную лиги среди защитников.^[8]

Сначала получил прозвище «Айвен Грозный», позже болельщики стали скандировать «Чинг, Чинг, Китаец» в его поддержку.^[9] Хотя Джонсон был ирландского происхождения, его называли «Китаец», затем «Чинк», а затем «Чинг» из-за азиатских черт лица.^[6] Его жёсткая манера игры сделала его любимцем публики, а сам он часто улыбался, когда вступал в силовую борьбу на льду.^[10]

Из Миннеаполиса Джонсон вместе с партнёром по обороне Тэффи Абелом был приглашён в только что созданный клуб Нью-Йорк Рейнджерс.^[7] Получив предложение в возрасте 28 лет, Джонсон настоял на трёхлетнем контракте, считая, что это будет его единственный шанс.^[6] Дебютировал в НХЛ в первом матче «Рейнджерс» 16 ноября 1926 года, когда команда одержала победу 1:0 над Монреаль Марунз.^[11] Жёсткий и силовой защитник,^[6] Джонсон провёл лишь 27 из 44 матчей сезона, получив перелом ключицы в начале чемпионата,^[12] но всё равно занял второе место в команде по штрафным минутам (66).^[13] В сезоне 1927/28 его 146 штрафных минут стали лучшим показателем в команде и вторым в лиге после Эдди Шора (165).^[14] В том же сезоне он забил рекордные для себя 10 шайб,^[15] и помог «Рейнджерс» впервые выиграть Кубок Стэнли.^[16] Кроме того, по итогам голосования болельщиков был признан самым ценным игроком среди двух нью-йоркских команд.^[17]

В начале сезона 1928/29 Джонсон выбыл из строя из-за перелома лодыжки в декабрьском матче против «Марунз».^[18] Через несколько дней после травмы его пришлось эвакуировать из госпиталя в Монреале из-за пожара.^[19] Джонсон пропустил почти весь регулярный сезон, но вернулся к плей-офф 1929 года и был признан одним из ключевых игроков «Рейнджерс» в финале против Бостон Брюинз.^[20]

После окончания сезона контракт Джонсона истёк, и он не вышел на тренировочный сбор «Рейнджерс» перед началом сезона 1929/30, требуя повышения зарплаты.^[21] Когда переговоры затянулись, он пригрозил завершить карьеру,^[22] но в итоге подписал новый трёхлетний контракт.^[23] В том сезоне провёл 30 матчей, но вновь пропустил значительную часть из-за перелома челюсти.^[24] В плей-офф играл в стальной маске для защиты лица.^[6]

В сезоне 1930/31 Джонсон был здоров, провёл 44 матча и был включён во вторую символическую сборную НХЛ среди защитников.^[15] В следующем сезоне 1931/32 попал в первую символическую сборную и уступил всего один голос Хоуи Моренцу в борьбе за Харт Трофи — приз самому ценному игроку лиги.^[25] В сезоне 1932/33 вновь вошёл в первую символическую сборную и помог «Рейнджерс» завоевать второй Кубок Стэнли; его игра в обороне была признана ключевой для успеха команды.^[7]

В сезоне 1933/34 Джонсон в четвёртый раз подряд попал в послесезонную символическую сборную (вторую).^[15] Также принял участие в первом в истории НХЛ матче всех звёзд — матче в пользу Эйса Бэйли, который был организован для сбора средств для игрока «Торонто», получившего тяжёлую травму.^[7] После сезона Джонсон подумывал о завершении карьеры из-за очередного спора по контракту, но в итоге подписал соглашение.^[26] В сезоне 1934/35 вновь получил травму, но вернулся к плей-офф.^[27]

Перед началом сезона 1936/37 руководство «Рейнджерс» предложило Джонсону совмещать роль защитника и тренера обороны.^[28] В том сезоне он провёл 35 матчей, но не набрал ни одного очка.^[15] Получая мало игрового времени и имея предложение возглавить команду в низшей лиге, Джонсон попросил руководство отпустить его по окончании сезона.^[29] Считая, что стал слишком медленным для НХЛ, клуб согласился.^[6] После этого Джонсон подписал контракт с Нью-Йорк Американс,^[30] где провёл свой последний сезон в НХЛ 1937/38.

В 40 лет Джонсон вернулся в «Миннеаполис Миллерс» в качестве играющего тренера на сезон 1938/39. Быстро стал самой популярной звездой Американской хоккейной ассоциации, собирая большие аудитории на матчах с его участием,^[31] и был включён в символическую сборную АХА в 1939 году.^[8] В этой роли он оставался два года, после чего ушёл в отставку в 1940 году.^[32] Затем некоторое время тренировал в Калифорнии,^[33] после чего вернулся на восток и возглавил Вашингтон Лайонс в Американской хоккейной лиге.^[6] Также работал судьёй в Восточной хоккейной лиге. В одном из матчей 1944 года, работая линейным судьёй, Джонсон по привычке провёл силовой приём против игрока. На вопрос после игры он ответил, что сделал это «по инстинкту».^[34]

В знак признания заслуг Джонсон был включён в Зал хоккейной славы в 1958 году.^[7] В 1994 году был также включён в Зал спортивной славы Манитобы,^[2] а также является почётным членом Зала хоккейной славы Манитобы. Последний включил его во вторую символическую сборную столетия провинции.^[35]

После завершения хоккейной карьеры Джонсон работал на строительстве в Вашингтоне (округ Колумбия),^[36] а затем вышел на пенсию и поселился в пригороде Силвер-Спринг (штат Мэриленд).^[6] Был женат на Эллен, имел двоих детей — Джеральдин и Джеймса, четырёх внуков и одного правнука на момент смерти в 1979 году.^[10]