Де Антонио, Эмиль

Эмиль де Антонио поступил в Гарвардский университет (выпуск 1940 года), однако не окончил его: в 1938 году был отчислен за попытку поджога^[2]. Во время учёбы увлекался левой политикой, состоял в Обществе Джона Рида и Лиге молодых коммунистов^[3]. В 1940—1950-е годы сменил несколько профессий: работал преподавателем философии, портовым грузчиком и редактором^[4].

В 1958 году Эмиль де Антонио основал компанию G-String productions, что стало началом его пути в киноиндустрии^[5]. С начала 1960-х годов — в документальном кино. Как режиссёр дебютировал в 1964 году с картиной «Процедурный вопрос», которую смонтировал на основе архивных материалов 1961—1963 годов. В 1975 году вместе с Мэри Лампсон и Xаскеллом Уэкслером снял фильм «Подполье» о террористической организации «Weathermen».

Характерным почерком режиссёра стало принципиальное отсутствие дикторского текста в своих лентах. В своих фильмах разоблачал маккартизм, оспаривал официальную версию убийства Джона Кеннеди (своего однокурсника), выступил против агрессии США во Вьетнаме, критиковал политику президента Ричарда Никсона. Часто был сценаристом и продюсером своих картин.

В своих фильмах де Антонио разоблачал маккартизм, оспаривал официальную версию убийства Джона Кеннеди, выступал против агрессии США во Вьетнаме и критиковал политику президента Ричарда Никсона. В 1970-е и 1980-е годы он являлся членом National Emergency Civil Liberties Committee, занимавшегося защитой гражданских прав и свобод. В 1975—1976 годах во время съёмок фильма «Подполье» о радикальной организации «Weather Underground» режиссёр подвергся давлению со стороны ФБР, пытавшегося принудить его выдать контакты группы, однако он отказался передать исходные материалы^[6][7]. В 1980 году де Антонио выступил одним из истцов в судебном процессе, по итогам которого суд запретил Национальному архиву уничтожать исторически значимые записи ФБР. В 1987 году стал сооснователем правозащитной организации «Refuse and Resist!», выступавшей против цензуры и нарушений прав человека.

Характерным почерком режиссёра стало принципиальное отсутствие дикторского текста в его лентах. Этот новаторский подход к монтажу ярко проявился в политическом документальном фильме «Процедурный вопрос» (1964), где де Антонио сжал 188 часов телевизионных трансляций в единое повествование, позволив «сырому» материалу говорить самому за себя без дополнительных авторских комментариев^[8]. Восприятие работ режиссёра часто было полярным. Выход картины «В год Свиньи» (1968) сопровождался бурными спорами, угрозами и актами вандализма из-за бескомпромиссного осуждения политики США во Вьетнаме^[9].^[10] Часть рецензентов обвиняла де Антонио в марксистском подходе и классовой предвзятости, тогда как другие высоко оценивали его конфронтационный стиль монтажа, сравнивая его с приёмами Бертольта Брехта и отмечая, что фильм намеренно заставляет зрителя думать^[10].^[3] Несмотря на то, что долгие годы фильмы режиссёра оставались труднодоступными, критика отмечает возрождение интереса к его творчеству, а MoMA провёл цифровую реставрацию его работ^[9]. Современными исследователями картина «В год Свиньи» воспринимается не как политическая агитация, а как глубокое исследование политического невежества американского руководства, выдержавшее проверку временем^[10].

• 1970 — номинация на премию «Оскар» за лучший документальный полнометражный фильм («В год свиньи»)
• 1983 — Специальная рекомендация Международной Католической организации в области кино (конкурсная программа) 34-го Берлинского международного кинофестиваля («В городе Король Прусский»)
• 1990 — номинация на Гран-при за документальный фильм кинофестиваля в Сандэнсе («Мистер Гувер и я»)
• Фильм «Процедурный вопрос» (Point of Order) включён в Национальный реестр фильмов Библиотеки Конгресса США^[13].