Девинтер, Филипп

Филипп Девинтер родился 11 сентября 1962 года в Брюгге и был единственным ребёнком Роджера Девинтера и его жены Мишелин Менге. Его отец начинал изучать медицину в университете Лёвена в годы Второй мировой войны, но был вынужден скрываться, так как существовала угроза депортации. Вскоре он был арестован и после нескольких месяцев заключения в Брюгге депортирован в Германию на принудительные работы на фабрике боеприпасов. После войны он вернулся больным и измождённым и был не в состоянии продолжать образование. Он устроился на работу в NMBS/SNCB, где стал начальником железнодорожной станции в Зебрюгге^[1].

Дед Девинтера по материнской линии был участником Движения Сопротивления в составе Белой Бригады в Бланкенберже^[2][3].

Окончив Институт Святого Франциска Ксаверия в Брюгге, Филип Девинтер в сентябре 1982 года переехал в Антверпен, чтобы изучать политологию и общественные науки на Университетских факультетах Святого Игнатия. Там он стал членом антверпенского отделения Ассоциации студентов-националистов (NSV), возглавлял его с 1983 по 1985 год. В 1983 году он ушёл из университета, не получив диплом, и два года продолжал изучать журналистику в Университетском колледже Эразма Роттердамского в Брюсселе. После окончания учёбы он с 1984 по 1985 год работал журналистом в газете De Nieuwe Gids, антверпенском издании Het Volk.

В 1983 году он стал членом партии «Фламандский блок». В ноябре 1987 года был избран депутатом бельгийского парламента. В 1987 году он вошёл в правление «Фламандского блока», а год спустя стал его представителем во Фламандском совете. С 1992 года он занимал пост председателя фракции своей партии (в 2004 году преобразованной во «Фламандский интерес») в парламенте Фламандии. В 1995 году он стал членом городского совета Антверпена. С 2010 по 2014 год он был членом Сената Бельгии. В 2014 году он был избран в Палату представителей федерального парламента. В 2019 году вернулся во Фламандский парламент, был переизбран в 2024 году^[4].

6 ноября 1988 года, Филипп Девинтер посетил кладбище города Ломмеля, где похоронены около 40 000 солдат Вермахта. Он и остальные члены его партии, в частности, неонацист Берт Эриксон, хотели оказать уважение и вложить цветы на могилы 38 фламандских членов СС, которые воевали за нацистскую Германию. Бельгийская полиция блокировала этот небольшой митинг; и только гражданам Германии было разрешено войти на кладбище^[5][6].

Во время дебатов в 1992 году в университете Антверпена Филипп Девинтер назвал своими товарищами некоторых лиц, которые имели репутацию нацистов, антисемитов и пр., как, например, Берт Эрикссон, Стаф Де Клер и люди, осуждённые за государственную измену, как Сирил Версхаве или Август Бормс^[6][5].

Филипп Девинтер был приглашённым докладчиком на собрании бывших сотрудников СС-Синт-Маартенсфондца, который состоялся 1 декабря 2001 года. Он начал свою речь словами: «Моя честь зовётся „верность“», которые были официальной присягой немецких солдат СС^[5].

В декабре 2005 года, во время интервью американо-еврейскому еженедельнику Jewish Week, Девинтеру был задан вопрос: «должны ли евреи голосовать за партию, которая поддерживает ксенофобию». Девинтер в ответ заявил: «Ксенофобия не то слово, которое я хотел бы использовать. Если обязательно должна быть „фобия“, то пусть это будет „исламофобия“»^[7].

Девинтер также дал интервью израильской газете Га-Арец. О коллаборационизме фламандских националистов во время Второй мировой войны он сказал:

Многие фламандские националисты сотрудничали с нацистами во время войны, потому что они думали, — и теперь ясно, что они были неправы — что это поможет им в достижении независимости Фландрии. Это целая история. Подавляющее большинство из них не были нацистами. Они сотрудничали в целях достижения независимости и потому, что Церковь призывала их выйти и бороться с коммунистами — то же самое, что Западная Европа продолжала делать на протяжении 50 лет. Теперь, в 2005 году, легко сказать: «Сотрудничество было ошибкой». Сотрудничество с нацистами не помогло нашей стране вообще, мы просто стали вассальным государством Германии. В то время это было логично, как для Церкви, так и для коммунизма. Но это не имеет никакого отношения к нацизму.

Кроме того, как отметил Институт Стивена Рота, Девинтер дал интервью американской радио-передаче «The Political Cesspool», которая одно время поддерживала идеи неонацизма, превосходства белых и отрицания Холокоста^[8].

Об участии членов партии на церемонии по случаю годовщины смерти Стафа Де Клера Девинтер ответил:

Он является одним из исторических лидеров партии. Это часть истории фламандского национального движения, и это невозможно отрицать. Мы потомки этого движения. Некоторые из членов партии участвуют в этом мероприятии, потому что они хотят почтить наследие фламандского движения. Это не значит, что они согласны с нацизмом. Вовсе нет. Я понимаю, что это трудно понять евреям. Я понимаю, что евреи имеют проблемы с этим. Но евреи также должны понимать, что это не так просто, как кажется. Не все нацистские сотрудники хотели убивать евреев в Европе. У большинства сотрудников были и другие мотивы. Я думаю, что если бы они жили сегодня, большинству из них было бы стыдно за то, что случилось с евреями. Единственное, что я могу сделать сегодня, это сказать, что я понимаю страдания еврейского народа, и выразить своё сочувствие и соболезнование к тому, что произошло, и попытаться отдалиться подальше от этого. Но еврейский народ должен понять, что не каждый нацистский сотрудник обязательно был антисемитом^[9].

Девинтер женат, он отец трёх дочерей. Его дочь Вероник также активно участвует в политической жизни. Она баллотировалась на выборах от партии своего отца.