Дворянский банк

К середине XVIII века проблема долговой зависимости дворянства приобрела государственные масштабы. Высокие проценты частных ростовщиков приводили к массовому разорению помещиков; к началу 1760-х годов было заложено около 100 тыс. имений. Указом императрицы Елизаветы Петровны от 1 (12) мая 1753 года Сенату было поручено рассмотреть вопрос об учреждении специализированного банка. С марта 1754 года в Сенате велись обсуждения проекта двух подобных кредитных институтов (для дворянства и для купечества) за авторством И. И. Шувалова, а 13 (24) мая 1754 года был издан указ о создании Государственного заёмного банка, который по сути состоял из двух отдельных учреждений: «Банка для поправления при Санкт-Петербургском порте коммерции и купечества» и собственно Дворянского банка («Банк для дво­рян­ст­ва при Се­на­те и Се­нат­ской кон­то­ре»)^[2][3][4].

Дворянский банк был организован в виде двух независимых контор — Петербургской и Московской. Московское отделение получило больший первоначальный капитал (500 тыс. рублей против 250 тыс. в Петербурге), так как обслуживало помещиков густонаселённых центральных регионов России. Основным источником капитала стали доходы Камер-коллегии от винной монополии^[2][3].

Банки подчинялись непосредственно Сенату. Руководство осуществляли управляющие («главные присутствующие») из числа знатных дворян (князь И. А. Вяземский, граф Н. П. Шереметев) и их помощники. Для ведения делопроизводства, построенного по образцу иностранных купеческих контор, привлекались в том числе иностранные специалисты. Жалование банковским служащим выплачивалось, как правило, из казны^[3].

Главной функцией банка была выдача ссуд под залог населённых имений, а также драгоценных металлов и камней сроком от 1 года до 3 лет под 6 % годовых^[a]. Размер кредита варьировался от 500 до 10 тыс. рублей^[b], сумма ссуды определялась исходя из количества крепостных душ мужского пола^[c]. Оценка залога искусственно занижалась для ограничения чрезмерного кредитного спроса: первоначально одна крепостная душа оценивалась в 10 рублей при рыночной стоимости около 30 рублей, а с 1766 года — в 20 рублей^[d][2][3].

В 1761 году по инициативе П. И. Шувалова срок погашения ссуд был продлён до 8 лет. В том же году был издан указ, согласно которому поместья неплательщиков переходили под управление Канцелярии конфискации. Причём 90 % дохода с таких имений тратились на выплату долга, а оставшиеся 10 % по-прежнему получал помещик^[3].

26 июня (7 июля) 1762 года новый император Пётр III приказал закрыть казённые банки из-за большого числа невозвратов по кредитам. Тем не менее представители господствующего сословия нуждались в дешёвых займах, поэтому Екатерина II, взошедшая на престол в результате дворцового переворота 28 июня (9 июля) 1762 года, практически сразу возобновила деятельность государственных кредитных учреждений. В 1760—80-е годы география выдачи ссуд расширилась за счёт имений в Прибалтике, Малороссии и ряде других территорий^[3].

После восстания Пугачёва (1773—1775 годы) банк оказал масштабную помощь разорённым помещикам, выделив через свои экспедиции в Казань, Оренбург и Нижний Новгород 1,5 млн рублей на льготных условиях^[3].

С самого начала деятельность банка столкнулась с системными проблемами. Дворяне не спешили возвращать долги, зная о мягкости санкций. Сроки погашения неоднократно увеличивались (уже в 1757 и 1759 годах вышли первые указы об отсрочке выплат). Значительная часть кредитов концентрировалась в руках узкого круга приближённых ко двору вельмож, которые нередко злоупотребляли своим положением. При этом банк существовал почти исключительно за счёт постоянных вливаний из казны, так как вкладные операции, введённые в 1764 году, не получили большого распространения^[3].

К 1780-м годам финансовое положение банков стало критическим из-за хронических невозвратов кредитов, финансовых махинаций и неэффективного управления. Ревизии выявили крупные недостачи и «безнадежные» долги. Манифестом Екатерины II от 28 июня (9 июля) 1786 года дворянские банковские конторы были упразднены, а их функции переданы вновь учреждённому Государственному заёмному банку. Его оборотный капитал, рассчитанный на кредитование дворян, составил уже 22 млн рублей^[e]. Кроме того, с 1769 года в Москве и Санкт-Петербурге функционировали ассигнационные банки^[f][5][6][7].

Деятельность Дворянского банка стимулировала экономическую активность благородного сословия^[g], но также вела к росту закредитованности аристократии и усилению эксплуатации крестьянства, так как ссуды брались преимущественно на потребительские нужды или выкуп имений у ростовщиков, а не на развитие сельского хозяйства. Тем не менее, несмотря на кратковременность существования и свою экономическую неэффективность, Дворянский банк стал важным прецедентом в истории российского кредита. Были заложены основы государственной банковской системы, ориентированной на поддержку господствующего сословия империи^[3][8].