Дворец льда

Каток был построен на средства купца 1-й гильдии Георгия Александрова. Он размещался на Каменноостровском проспекте и входил в комплекс увеселительного сада с театром «Аквариум», появившегося в 1880-е годы^[2].

Открытие нового Дворца льда анонсировалось во многих газетах Петербурга. Церемония состоялась 30 декабря 1911 года в торжественной обстановке. Она сопровождалась музыкальной программой двух полковых оркестров: духового Лейб-гвардии 3-го стрелкового Его Величества полка и струнного Лейб-гвардии Преображенского полка, — венгерского оркестра Жана Гулеско и джазовых ансамблей^[3]. Состоялось выступление американских и британских профессиональных конькобежцев. Был организован фуршет с блюдами, приготовленными по рецептам французских шеф-поваров^[2].

Каток был достаточно популярен. Его любили посещать гимназисты, студенты, состоятельные петербуржцы, аристократы и великие князья.

В 1914 году, после начала Первой мировой войны, каток был закрыт — там разместился госпиталь для раненых солдат^[4][5].

В 1917 году Дворец льда был выкуплен бывшим артистом Мариинского театра А. М. Давыдовым и переделан в зал для выступлений симфонического оркестра^[1].

Дворец льда был построен по аналогии с лондонским National Skating Palace, функционировавшим с конца XIX века до начала XX века.

Площадь нового петербургского катка составляла 1000 м²^[1].

Строительством Дворца льда под руководством русского инженера-технолога А. Б. Моргулёва, занималась фирма «Квири и Ко» из Эльзаса. Специально для Айс-Паласа был приобретён белый и жёлтый мрамор для облицовки стен и колонн. Отделку помещений мрамором осуществляли итальянские мастера.

Каток освещался массивными бронзовыми люстрами и канделябрами, дающими жёлтый свет^[3]. За электрическое освещение отвечала немецкая компания «Сименс и Гальске».

Для создания и поддержания ледяного покрытия, Георгий Александров приобрёл за границей дорогое оборудование, компрессоры с паровыми машинами и прочные длинные трубы для охладителей. В зал подавался тёплый воздух^[6], круглогодично поддерживающий температуру около 16-17 ℃^[1].

Гости катка могли отдохнуть в фойе и гостиной, расположиться за столиками на двухъярусном балконе^[1]. Позже был открыт ресторан, где подавали закуски и напитки.

По мнению исследователей, стоимость строительства Дворца льда превышала 500 000 рублей^[3].

Посещение катка было платным.

Стоимость билетов варьировалась. Так, с 11 до 19 часов вход стоил 1 рубль с человека, а с 20:30 вечера до часа ночи — 2 рубля.

Посетители могли приобрести абонементы на 30 проходов. Они стоили 20 рублей.

Дети и подростки платили половину от стоимости.

По вторникам и пятницам действовали скидки на вход. В летний сезон цены на входные билеты снижались^[1].

В газете «Вечернее время» была опубликована статья, в которой отмечалось^[3]:

«Приятная новинка в морозные дни — отапливаемый ледяной каток… Мрамор, массивная бронза, в коврах утопает нога, отделка стильна и выдержана, зал залит электрическим светом. Прекрасно оборудована электрическая вентиляция, озонирующая зал нагретым воздухом. Если катание в закрытом помещении пользуется успехом в мягком климате за границей, то у нас при 20-градусных морозах и вьюгах такой каток прямо-таки необходим. Барышни и дамы катались в платьях с декольте, а кавалеры во фраках без риска схватить насморк».

Журнал «Огонёк» писал в январе 1912 года^[3]:

«Владельцы „Аквариума“ и „Ice-Palace“ соорудили для изящного конькобежного спорта роскошный белый зал с мраморными колоннами и массивными бронзовыми светильниками, ласкающий взор своей художественной стильностью и благородной выдержанностью. Ловкие конькобежцы и нарядные дамы столичного бомонда получили возможность красиво резать лёд в блестящем, весёлом зале, где тепло и уютно, как в великосветской гостиной».

• Первые искусственные катки появились в Лондоне в 1840-е годы. Вместо искусственного льда использовалась густая смесь из свиного жира и различных солей. Сверху поверхность посыпали толчёным мелом^[1].
• Одним из знаменитых посетителей Дворца льда был русский оперный певец Фёдор Шаляпин, который прекрасно катался на коньках^[7].