Гут, Вернер

Вернер Гут родился в Германии в городе Рудольштадт, Тюрингия в 1944 году. Он изучал экономику в Мюнстерском университете, где и получил степень магистра экономики в 1970 году. Затем, проработав два года стажером-исследователем, в 1972 году он защитил докторскую диссертацию в Мюнстерском университете, а в 1976 году завершил свою абилитацию. Дальнейшая карьера Вернера Гута была связана с работой в следующих университетах:

• Мюнстерском университете (1976—1977);
• Кёльнском университете (1977—1986);
• Франкфуртском университете имени Иоганна Вольфганга Гёте (1986—1994);
• Берлинском университете имени Гумбольдта (1994—2001)^[3].

С 1995 по 1997 год он был президентом Международной ассоциации исследований в области экономической психологии^[6].

В 2001 году он перешел в Институт экономики Макса Планка в Йене на должность директора, где возглавлял недавно начатое исследовательское направление «Стратегическое взаимодействие» вплоть до 2014 года^[1]. Был одним из инициаторов создания Международной школы исследований Макса Планка по адаптации поведения в фундаментально неопределенном мире. В 2015 — 2016 годах преподавал в частной Франкфуртской школе финансов и менеджмента^[1]. С 2015 года он является эмерит-директором Института исследований коллективных благ Макса Планка в Бонне^[1]. В 2021 — 2023 годах занимал должность профессора-исследователя в Мидлсекском университете в Лондоне, а с 2021 года является почётным профессором Университета LUISS в Риме^[7].

• С 2002 года — почётный профессор экономики Йенского университета имени Фридриха Шиллера^[7].
• В 2002 году избран членом Берлин-Бранденбургской академии наук^[5].
• В 2010 году получил почётные докторские степени Тюбингенского университета и Технологического института Карлсруэ^[7].
• С 2021 года — почётный профессор Университета LUISS в Риме^[7].

Основным вкладом Вернера Гута в поведенческую и экспериментальную экономику считается изобретение и описание игры Ультиматум в соавторстве со своими студентами-ассистентами Рольфом Шмиттбергером и Берндом Шварце. Механизм игры был подробно описан в статье Экспериментальный анализ ультимативного торга, увидевшей свет в 1982 году. Сам Вернер Гут отмечает, что теоретическую основу (дизайн эксперимента) он придумал и описал еще в 1976 году, когда писал свою первую статью на английском языке: она содержала целую главу, посвященную игре Ультиматум^[8]. В 1977 году он стал профессором Кёльнского университета и в первый месяц работы поучаствовал в ежегодном собрании эксперименталистов и специалистов в теории игр. В том году Вернер Гут ушел с собрания с 1000 немецких марок, выданных ему на проведение эксперимента и сел за работу. Он сразу решил развить уже заготовленную идею с игрой Ультиматум, которую он тогда называл «take it or leave it offer»^[8]. А уже в 1982 году провел с коллегами эксперимент, где рассмотрел классическую форму игры и одну модификацию.

Классическая игра Ультиматум («дележ доллара») проходит между двумя игроками. Первый игрок (proposer) получает фиксированную сумму и должен предложить её часть второму игроку (responder). Если второй игрок соглашается на дележ, то сумма переходит игрокам в оговоренной пропорции, если же он отказывается от дележа, то оба игрока не получают ничего. Таким образом, эта игра была создана, чтобы проверить одну из главных предпосылок теории игр о том, что каждый игрок максимизирует свою выгоду. Теория предсказывала, что второй игрок должен принимать любую неотрицательную сумму, потому что это выгоднее, чем не получать ничего. Однако, после проведения ряда экспериментов оказалось, что дележи меньше 20 % отвергаются принимающим игроком. Одну из модификаций игры Вернер Гут называл «Yes/No game», она отличалась лишь тем, что принимающий игрок не знал какую сумму первый игрок ему предлагает и мог просто либо согласиться с дележом, либо отказаться.

Несмотря на простоту игры Ультиматум, ее изучением занялось множество ученых. Вслед за Гутом эту игру стали использовать для проверки самых разных гипотез. Было исследовано влияние возраста и социального интеллекта на принятие решений в игре Различные модификации экспериментов, связанных с игрой «Ультиматум», дали понимание, что помимо эффекта личности, на действия в игре влияют другие факторы, такие как, например, размер ставки. Так обнаруживается, что если на низких ставках человек действует в рамках обычной стратегии игры «Ультиматум», то при повышении количество отказов начинает снижаться, ровно так же, как и предложенные суммы^[9]. Были проведены и исследования для выявления этнических различий, особенный интерес вызывали закрытые племена и сообщества, так как предполагалось, что их жизнь сильно завязана на общинных связях, поэтому их поведение будет отличаться от поведения людей в WEIRD (Western, educated, industrialized, rich and democratic) обществе^[10]. Были изучены и сообщества, где отдача от сотрудничества была низкой и люди стремились обустраивать свою жизнь независимо от своих соседей, например в племени Мачигуенга средняя предлагаемая доля составила 26 %^[11].

Активно были исследованы эксперименты, в которых между испытуемыми был установлен личный контакт, однако общение было исключено. Оказалось, что данный протокол допускает эффекты, которые могут вызвать смещение оценки результата по причине наличия факторов человеческой природы, от физического влечения и невербальных сигналов до банального знакомства между испытуемыми. Ряд исследований показал, что на исход игры ультиматум влияют и эмоции перед игрой^[12], нехватка когнитивного контроля лиц, принимающих решения^[13], и даже недосыпание.

Качественно новое изменение в игру привнесла модификация Диктатор. Она приписывала второму игроку пассивную роль — он никак не влиял на долю первого игрока, а просто присутствовал в эксперименте. Таким образом, результат дележа оставался полностью на совести первого игрока (proposer). Ключевым отличием стало смещение фокуса анализа. Если в эксперименте Ультиматум специалистов в теории игр больше интересовало почему второй игрок (responder) вообще может отказываться от денег (даже проведенные в бедных странах эксперименты показывали, что в условиях бедности люди отказываются от сумм, которые составляют около половины годовой заработной платы^[8], на опыте Вернера Гута максимальная сумма, от которой отказывались составляла 40 долларов^[8]), то игра Диктатор полностью концентрировалась на поведении первого игрока (proposer) и была использована для объяснения его поведения.

Игра Диктатор стала проще и ее результаты стало удобнее интерпретировать, поскольку в игре ультиматум факт того, что первый игрок дает ненулевую долю все еще мог подразумевать нетривиальную максимизацию прибыли. Потому что на уровне интуиции, эмпатии он должен был понимать, что второй игрок по разным причинам может отказаться от дележа, и он останется ни с чем. В новой игре единственная стратегия максимизации — забирать себе всю сумму. Однако в метаисследовании 2011 года Кристоф Энегль описал результаты 616 экспериментов и подсчитал, что только в шести средняя доля была 0 %, в то время как в среднем по выборке она составляла 28,4 %.

В 2020-х годах игра «Ультиматум» стала использоваться в исследованиях взаимодействия с искусственным интеллектом, в частности, с большими языковыми моделями. Эксперименты показали, что в зависимости от заданных установок искусственный интеллект способен демонстрировать как человекоподобное поведение, так и совершенно новые стратегии^[14].

• Güth, W. Towards a more general study of v. Stackelberg-situations. (англ.) // Journal of Institutional and Theoretical Economics. — 1976. — Vol. 32, no. 4. — P. 592—608. (англ.)
• Güth, W. On ultimatum bargaining experiments – A personal review. (англ.) // Journal of Economic Behavior and Organization. — 1995. — Vol. 27, no. 3. — P. 329—344. (англ.)
• Güth, W., Huck, S. From ultimatum bargaining to dictatorship — An experimental study of four games varying in veto power. (англ.) // Metroeconomica. — 1997. — Vol. 48. — P. 262—279. (англ.)
• Güth, W., Huck, S., Müller, S. The relevance of equal splits in ultimatum games. (англ.) // Games and Economic Behavior. — 2001. — Vol. 37. — P. 161—169. (англ.)
• Güth, W., Huck, S., Ockenfels P. Two-level ultimatum bargaining with incomplete information: An experimental study. (англ.) // Economic Journal. — 1996. — Vol. 106. — P. 593—604. (англ.)
• Güth W., Kocher M. G. More than thirty years of ultimatum bargaining experiments: Motives, variations, and a survey of the recent literature // Journal of Economic Behavior & Organization.. — 2014. — Т. 108. — С. 396–409. (англ.)
• Güth, W., Ockenfels, P., Wendel, M. Efficiency by trust in fairness? — Multiperiod ultimatum bargaining experiments with an increasing cake. (англ.) // International Journal of Game Theory. — 1993. — Vol. 22. — P. 51—73. (англ.)
• Güth, W., Ockenfels, P., Wendel, M. Efficiency by trust in fairness? — Multiperiod ultimatum bargaining experiments with an increasing cake. (англ.) // International Journal of Game Theory. — 1993. — Vol. 22. — P. 51—73. (англ.)
• Güth, W., Schmidt, C., Sutter, M. Fairness in the mail and opportunism in the internet: A newspaper experiment on ultimatum bargaining. (англ.) // German Economic Review. — 2003. — Vol. 4. — P. 243—265. (англ.)
• Güth, W., Schmidt, C., Sutter, M. Bargaining outside the lab — A newspaper experiment of a three-person ultimatum game (англ.) // German Economic Journal. — 2007. — Vol. 117. — P. 449—469. (англ.)
• Güth, W., Schmittberger, R., Schwarze, B. An experimental analysis of ultimatum bargaining (англ.) // Journal of Economic Behavior and Organization. — 1982. — Vol. 3. — P. 367—388. (англ.)
• Güth, W., Schmittberger, R., Schwarze, B. A theoretical and experimental analysis of bidding behavior in Vickrey-auction games. (англ.) // Zeitschrift für die gesamte Staatswissenschaft. — 1983. — Vol. 139. — P. 269—288. (англ.)
• Güth, W., Tietz, R. Ultimatum bargaining behavior — A survey and comparison of experimental results. (англ.) // Journal of Economic Psychology. — 1990. — Vol. 11. — P. 417—449. (англ.)
• Güth, W., van Damme, E. Information, strategic behavior and fairness in ultimatum bargaining — An experimental study (англ.) // Journal of Mathematical Psychology. — 1998. — Vol. 42. — P. 227—247. (англ.)