Гольдштейн, Барух

Барух Гольдштейн родился в Бруклине, в ортодоксальной еврейской семье. Обучался в религиозной школе «Yeshiva of Flatbush» и университете «Yeshiva University», в котором изучал медицину^[1]. В 1981 году он окончил Колледж медицины Альберта Эйнштейна при Иешива-университете, после чего начал проходить ординатуру по специальности «семейная медицина» в медицинском центре Брукдейл (Бруклин), но оставил её через год ради репатриации в Израиль^[2]. Гольдштейн состоял в Лиге защиты евреев (JDL), организованной раввином Меиром Кахане и отстаивающей еврейские радикальные политические позиции. Гольдштейн был одним из первых членов (charter member) этой организации^[3] и преданным последователем Кахане^[4]. В 1981 году он написал письмо в редакцию «The New York Times», в котором поддержал призыв к насильственному выселению арабов.

После репатриации в Израиль в 1983 году он служил в армии в качестве врача, сначала по призыву, а затем на сборах в качестве резервиста. После окончания срочной службы Гольдштейн жил в еврейском поселении Кирьят-Арба в Хевроне, где работал врачом. Был женат, отец четырёх детей. Состоял в избирательном списке от партии КАХ во время выборов в кнессет одиннадцатого созыва. Был избран в городской совет Кирьят-Арба от партии КАХ, после убийства Меира Кахане способствовал созданию в Кирьят-Арба мемориального парка его имени.

По сообщениям израильской прессы, «согласно рассказам знавших его людей», Гольдштейн отказывался лечить неевреев, даже служащих в израильской армии^[5]. Тем не менее, имена этих якобы «знавших его людей» никогда и нигде не сообщались. В то же время доктор Манфред Лехман, ссылаясь на отчёт комиссии Шамгара, утверждает, что Гольдштейн занимался лечением как минимум одного арабского террориста в 1990 году^[6]. Ряд аналогичных свидетельств со ссылкой на отчёт Шамгара приводит доктор Хаим Саймонс^[7].

Начиная с конца 1993 года, после заключения Соглашений в Осло, атмосфера жизни еврейских жителей в поселениях^[8], равно как и по всему Израилю, была очень напряженной. В ходе непрекращающихся терактов внутри Хеврона и в Кирьят-Арбе погибло несколько человек^[9][10].

6 декабря 1993 года погиб близкий друг Баруха Гольдштейна, выходец из Советского Союза, Мордехай Лапид, отец 15 детей. Он был застрелен террористами в своей машине вместе со своим сыном Шаломом. Барух Гольдштейн в качестве врача был вызван для помощи жертвам, но уже не мог спасти своих друзей. По свидетельству жителя Кирьят Арба Давида Рамати, Гольдштейн с этого момента стал называть арабов «нацистами».

25 февраля 1994 года (в этот день праздновался Пурим) в пять часов утра Гольдштейн вошел в Пещеру Патриархов (святое для иудеев и мусульман место, где, как утверждает традиция, похоронены патриархи, почитаемые в обеих религиях). В Пещере Патриархов он зашел в помещение, служащее мечетью, в своей офицерской армейской форме, делая вид, что он офицер-резервист, находящийся при несении службы. В то время в мечети находилось 800 человек, так как это было утро пятничной коллективной молитвой мусульман. Согласно официальной версии, Гольдштейн открыл огонь из автомата Галиля, убив 29 молящихся и ранив, по разным оценкам, от 125 до 150.

Гольдштейн был забит до смерти огнетушителем, когда перезаряжал оружие. Таким образом, согласно заключению комиссии Шамгара, убийство Гольдштейна носило противозаконный характер^[11].

Немедленно вслед за событиями 25 февраля начались волнения палестинцев, во время которых в течение следующей недели было убито 25 палестинцев и 5 израильтян^[12]. В связи с начавшимися волнениями израильские власти установили в Хевроне комендантский час, который касался только палестинских жителей города, в то время как все 400 евреев-поселенцев, проживающих в городе, могли свободно передвигаться по его восточному сектору^[13].

Израильское правительство осудило бойню в Пещере Патриархов. Премьер-министр Израиля Ицхак Рабин позвонил лидеру ООП Ясиру Арафату и охарактеризовал происшествие как «отвратительное и преступное убийство»^[14].

Гольдштейн был похоронен напротив Мемориального Парка Меира Кахане, в еврейском поселении Кирьят-Арба недалеко от Хеврона.

Могила стала местом паломничества израильтян, придерживающихся крайне правых взглядов. На надгробном камне написано «Святой Барух Гольдштейн, который отдал свою жизнь за Тору, евреев и народ Израиля». В 1996 году члены партии Авода выступили за то, чтобы импровизированная молельня и место для поклонений у могилы Гольдштейна были ликвидированы, а официальные лица в сфере безопасности Израиля выразили опасения, что происходящее у могилы может вдохновить других экстремистов.

В 1999 году, вслед за принятием закона о запрете установки могильных памятников террористам, а также после решения Верховного Суда, армия Израиля при помощи бульдозеров уничтожила молельню и место для поклонений у могилы Гольдштейна. Несмотря на демонтаж построек, сама могила сохранилась и продолжает оставаться местом паломничества. По данным на 2022—2023 годы, у надгробия проводятся ежегодные поминальные церемонии^[15]. Фигура Гольдштейна также вызывала общественный резонанс в связи с деятельностью политика Итамара Бен-Гвира. Бен-Гвир долгое время держал в своей гостиной портрет Гольдштейна, называя его героем, однако в январе 2020 года убрал фотографию. Это решение было принято под давлением Нафтали Беннета ради создания политического союза перед выборами^[16][17].

Существует мнение, что Барух Гольдштейн крайне отрицательно относился к Соглашениям в Осло между Израилем и Палестинской Автономией. Так, американский политолог Ян Лустик^[en] приводит следующее мнение, высказанное вдовой Гольдштейна Мириам^[18] (см. также^[19]):

По мнению ряда произральских источников, Барух Гольдштейн своими действиями остановил готовящийся погром. Так, мать Гольдштейна называла теракт «превентивной атакой» и утверждала, что перед этими событиями в хевронских мечетях распространялись массовые призывы к резне евреев, в листовках и надписях на стенах в арабской части были призывы запасаться продуктами на период предстоящего после резни комендантского часа. По словам тех же авторов, о готовившемся погроме косвенно свидетельствует и «большое количество холодного оружия», найденного в мечети после убийства.

ХАМАС начал осуществлять теракты-смертники ещё в 1993 году на оккупированных территориях, однако теракт Гольдштейна стал катализатором эскалации и привёл к первому крупному теракту-смертнику внутри Израиля (в Хадере 13 апреля 1994 года), который был заявлен как акт возмездия^[20][21]. Крупный теракт 6 апреля 1994 года в Афуле и последующие за ним теракты-самоубийства были объявлены ХАМАСом акциями возмездия за теракт Гольдштейна. При этом ХАМАС декларировал, что теракт Гольдштейна и последовавшие за ним столкновения между арабами и израильской армией в Хевроне, повлёкшие больше жертв, чем сам теракт, побудили его изменить тактику и перейти к нападению на гражданских лиц в пределах «зелёной черты»^[22]. Однако не повлёкшие гражданских жертв теракты члены ХАМАС проводили в пределах зелёной черты и до этого. Также существует информация о терактах, которые ХАМАС планировал в Израиле до теракта Гольдштейна и которые были предотвращены израильскими спецслужбами.

По решению правительства от 27 февраля 1994 года с целью расследования обстоятельств бойни была назначена следственная комиссия под руководством судьи Меира Шамгара. Кроме Шамгара в неё вошли также судьи Элиэзер Гольдберг и Абдельрахман Зуаби, профессор Менахем Яари и генерал-лейтенант Моше Леви.

В отчёте, поданном правительству 26 июня 1994 года, комиссия доложила о серьёзных недостатках в существующем методе охраны Пещеры Патриархов. Комиссия рекомендовала ввести в Пещере раздельные режимы молитв для мусульман и евреев, основать особое подразделение охраны Пещеры, запретить ношение оружия в пределах Пещеры и принять прочие шаги, направленные на поддержание безопасности в Пещере.

Комиссия включила в отчёт и более широкие рекомендации, как, например, определение необходимости возложить полномочия в области применения уголовного права по отношению к еврейским поселенцам на Западном берегу реки Иордан на органы полиции (а не армии) и определить инструкцию по сотрудничеству между армией и полицией в этой сфере, а также необходимости создания более ясных правил ведения боя в крайних случаях нарушения общественного порядка.

Рекомендации комиссии были исполнены: помимо прочего, были проведены перемены в режиме охраны Пещеры Патриархов, на территории Западного берега реки Иордан был создан особый полицейский округ (ивр. ‏מחוז ש"י‏‎), и была сформулирована подробная инструкция о разделе полномочий и сотрудничестве между полицией и армией в вопросах борьбы с нарушением общественного порядка на контролируемых Израилем территориях^[23].

В ноте, официально направленной 8 августа 1994 года Генеральному секретарю ООН, Израиль сообщил о мерах, предпринятых после теракта. Кроме результатов работы комиссии Шамгара, упоминались также следующие меры:^[24][25]

• Руководство Израиля и представители различных политических партий в резкой форме осудили происшествие 25 февраля, охарактеризовав его как теракт. Движения «Ках» и «Кахане хай», с которыми был связан Б. Гольдштейн, были запрещены.

В мае 2022 года Государственный департамент США исключил эти движения из списка иностранных террористических организаций из-за отсутствия активности, однако в Израиле они остаются признанными террористическими структурами^[26].

• Семьям убитых и раненых (за исключением семьи самого Гольдштейна) была выплачена денежная компенсация.
• В Хевроне была создана временная группа международного присутствия («TIPH» англ.) в составе 90 человек. Предполагалось, что срок её деятельности ограничится 3 месяцами, но она просуществовала до 2019 года.
• Было принято решение об освобождении из тюрем и из-под ареста 800 палестинцев.