Хафиз Ширази

Родился в Ширазе. Среди исследователей нет единого мнения по поводу даты рождения поэта. В качестве вариантов предлагаются 1315 и 1317 годы^[7] (по некоторым источникам — 1300^[3][8] или 1325 год^[6]). Информация о семье либо представляет собой выводы (иногда — излишне буквалистские) из собственных сочинений Хафиза, либо появляется в поздних источниках сомнительной достоверности. Одни источники называют отца поэта Баха-ад-дином (варианты написания имени «Богоуддин» и «Камолуддин»^[8]) из Исфахана, другие указывают имя Камал-ад-дина из Туйсеркана^[7]. Краткая литературная энциклопедия пишет, что семья будущего поэта была незнатной и небогатой, однако ему удалось получить полноценное богословское образование^[6]. Уже в раннем возрасте он выучил наизусть Коран, за что и получил уважительное прозвище «хафиз»^[9] («хранящий в памяти»). Он также с ранних лет был знаком с произведениями Руми и Саади, а также Аттара и Низами. В детстве работал в пекарне, однако совмещал работу с учёбой в мактабе. Предположительно он получил хорошее образование в медресе. Позже основу его заработка составляла плата за обрядовое чтение Корана и пожалования от покровителей^[10].

Согласно легендам, в возрасте 21 года он стал учеником суфийского мастера Аттара в Ширазе^[7]. Он уже тогда стал слагать стихи и стал поэтом и чтецом Корана при дворе Абу Исхака Инджу, вошёл в суфийский орден — Тарика. Хафиз знал арабский язык, хорошо разбирался в хадисах, тафсире, фикхе. Исходя из посвящений в ряде произведений «Дивана», включая газель «Кравчий, светом вина озари нашу чашу», Хафиз прославился как поэт уже в годы правления Абу Исхака^[6]. Интонации двух стихотворений Хафиза, посвящённых Абу Исхаку, далеки от безоговорочного восхваления и скорее выражают меланхолическую печаль. В посвящённой этому правителю касыде, начинающейся сценой нового рассвета, финал содержит пожелания твёрдости перед лицом лишений и трудностей. Другое сочинение, одна из самых известных элегических газелей Хафиза, традиционно рассматривается как оплакивание его блестящего правления, ушедшего в прошлое^[7].

В 1357 году Абу Исхак был побеждён и казнён воцарившимся в Ширазе основателем династии Музаффаридов Мубариз-ад-дином^[7]. После этого Хафиз оказался в оппозиции к новому правителю, в круге приближённых наследника престола Шах-Шуджи. В это время им было создано около десятка газелей, высмеивавших Мубариз-ад-дина и его указы, запрещавшие употребление вина и светские развлечения^[6]. Из произведений Хафиза, так же как свидетельств других современников, вырисовывается образ Мубариза как ограниченного, фанатично религиозного человека, не видевшего противоречий между набожностью и жестокостью. Он получил, возможно, от сына, прозвище Мухтасиб, обозначавшее блюстителя шариатской морали на государственной службе, и в более поздних произведениях Хафиз использовал этот образ для критического описания периода правления Мубариза^[7].

Правлению Мубариз-ад-дина положил конец дворцовый переворот — его сверг и ослепил^[11] собственный наследник. В отличие от отца Шах-Шуджа, хотя тоже мог временами быть жестоким, был человеком образованным, покровителем искусств, участвовавшим в литературных дебатах и сам сочинявшим стихи и трактаты. Как литературный критик Хафиза Шах-Шуджа выступает в одном из исторических анекдотов; согласно этой истории, правитель Фарса стал первым, кто критически отозвался об отсутствии тематического единства в газелях Хафиза, в одном стихотворении способного от наслаждений вина перейти к суфийской философии, а от неё к достоинствам возлюбленной^[7]. Положение поэта в эпоху правления Шах-Шуджи было не вполне устойчивым, и некоторые из созданных в этот период газелей упоминают о том, что в 1366 году его постигла опала. Возможно, в эти же годы Хафиз предпринял неудачную попытку перебраться в Йезд. В целом, однако, этот период в его творчестве был плодотворным, и к нему относятся многие из стихотворений «Дивана»^[6]. В большинстве случаев в своих стихах Ширази отзывается об этих временах в положительном ключе, выгодно оттеняя эту оценку воспоминаниями о превратностях правления Мубариза. Характерна в этом отношении касыда, посвящённая триумфальному возвращению правителя в Шираз из похода в 1366 году: её торжественный панегирический стиль и помпезность образов, в отличие от касыды, посвящённой ранее Абу Исхаку, не омрачают ни печаль, ни тревога. В поэзии Хафиз относился к Шах-Шудже как к коллеге по перу: в его газелях встречаются отсылки к образам и идеям, озвученным в стихотворениях Шах-Шуджи, и наоборот^[7].

Когда после смерти Шах-Шуджи (1384) развернулась борьба за престол между членами семейства Музаффаридов, симпатии Хафиза были отданы Шах-Мансуру, который в 1392 году погиб в боях с Тамерланом. Шах-Мансуру посвящены поэма Хафиза «Саки-наме» и ряд стихотворений, в том числе касыда в благодарность за назначение чалмоносцем — эта должность обеспечивала обладателя специальной государственной субсидией. Стихи, посвящённые Шах-Мансуру, считаются одними из последних в творчестве Хафиза, наряду с примерно двадцатью газелями, где сам поэт говорит о себе как о глубоком старике^[6].

Он написал много лирических газелей — о любви, вине, красоте природы и розах. Благодаря этим стихотворениям поэт получил прозвище Шекерлеб («сахарные уста»)^[4].

Согласно легендам, женился Хафиз на склоне лет, у него родилось двое детей. Но оба сына и жена умерли ещё при жизни поэта. Имеются сведения, что младший сын Хафиза, Шах Нуман, переселился в Индию, в Бурханпур, а похоронен был в Асиргархе. Жил Хафиз очень скудно, испытывая постоянную нужду. Несколько раз поэт получал приглашение от иноземных владык посетить их страны, однако поездки так и не осуществились. Его звал к себе багдадский султан Ахмед ибн-Увейс Джалаир. В Индию его звали султан Бенгала Гийас-ад-Дин Азам-шах и главный визирь султана Махмуда Бахманни (Декан) Мир-Фазлулла, но поездке помешал шторм на море.

Хафиз умер в Ширазе, где прожил всю жизнь. Большинство современных авторов полагает, что он скончался в 1390 году, хотя встречается также мнение, что это произошло годом ранее^[7]. Похоронен в саду Мусалла в Ширазе.

После смерти Хафиза появляется сборник его стихов — «Диван». В это собрание включены 418 газелей длиной от 5 до 10 бейтов, 29 кыта (ещё одна короткая стихотворная форма), 41 рубаи, 5 касыд (крупные стихотворения панегирического характера) и 3 небольших поэмы-маснави: «Дикая лань», «Саки-наме» и «Моганни-наме»^[6]. Предисловие к «Дивану» Хафиза, в котором обсуждается его ранняя жизнь, было написано неизвестным современником, которого, возможно, звали Мухаммад Голандам^[7]. Возможно, некоторые из включённых в «Диван» произведений на самом деле написаны не Ширази: сборник распространялся в огромном количестве списков, и это обернулось засорением текста. В 1591 году турецким филологом Суди была предпринята первая попытка текстологической реставрации; её результат надолго стал канонической версией «Дивана» и в XIX веке большинство европейских переводов Хафиза ориентировались именно на него. В 1928 году в Иране был найден относительно ранний список «Дивана», созданный через 35 лет после смерти Хафиза. Этой находкой текстологи руководствовались в дальнейшем^[6]. Два наиболее известных современных издания «Дивана» Хафиза Ширази составлены Мухаммадом Газвини и Касемом Шани (495 газелей) и Парвизом Нател-Ханлари (486 газелей)^[12][13].

Исследователями отмечается влияние на поэзию Хафиза стихов Саади, Салмана Саваджи, Хаджу Кирмани. Философская мысль в строках Хафиза продолжает традиции, заложенные Хайямом и Руми. Хафиз был знаком с некоторой частью литературного наследия своей страны. Тому есть и документальные подтверждения: в библиотеке Института востоковедения в Ташкенте хранится рукопись «Хамсе» Амира Хосрова Дехлеви, фрагмент из пяти маснави, где три из пяти маснави переписаны непосредственно самим Хафизом.

Основной строфой Хафиза была газель. Специфической особенностью его творчества является использование приёма зеркального отражения, когда отрицательных персонажей он называет «святыми» и «муфтиями», а дорогих его сердцу — «бродягами» и «пьяницами».

Центральное место в творчестве Хафиза занимает человек с его радостями и скорбями. По оценке исследователей, в его поэзии обыденные вещи обретают красоту и глубокий смысл. Частое упоминание чувственных удовольствий, таких как распитие вина или любовь, не является призывом отвернуться от действительности. Множество газелей, клеймящих злобу, войны, фанатизм и преступления власть имущих, показывают, что Хафиз не боялся трудностей жизни. Его призыв к радостям — выражение оптимистического взгляда на мир, а если понимать под «радостью» скрытый смысл познания Бога, то горести для него — побудительный мотив обратиться к Всевышнему.

Одни из самых трагичных газелей Хафиза посвящены потерям друзей. Однако утраты не сломили дух поэта, он не позволял себе предаваться отчаянию. Глубина трагических переживаний сочетается с осознанием жизни как высшей ценности.

Этическим идеалом поэта считается ринд^{[п. 1]} — плут, бродяга, символ свободы духа и бунтарства. Образ ринда противопоставляется всему скучному, ограниченному и эгоистичному. Хафиз писал: «Самонадеянности нет у риндов и в помине, а себялюбие для их религии — кощунство». Свободный от предрассудков, ринд не находит своё место в несовершенном обществе, что, по мысли поэта, является проблемой самого общества. Мечта перестроить мир заново не раз звучит у Хафиза, однако это всегда именно мечта, а не призыв к борьбе. В дальнейшем образ ринда развивался в творчестве Навои и Бедиля.

Стихи Хафиза в оригинале чрезвычайно мелодичны. Это обусловлено глубокой гармоничностью, объединяющей звучание и передаваемые образы. Богатство смыслов и лёгкость чтения послужили причиной того, что куллиёт^{[п. 2]} Хафиза использовался для гаданий и предсказаний.

Поэтический сборник «Диван» Хафиза включает 418 газелей (лирических стихов), 5 крупных касыд (крупных панегириков), 29 кыта (небольших стихов), 41 рубаи (афористическое четверостишие) и 3 месневи (героико-романтические поэмы): «Дикая лань», «Саки-наме» и «Моганни-наме»^[14]. После смерти Хафиза «Диван» распространялся в виде списков в большом количестве, из-за чего в оригинальном тексте появлялись чужеродные вставки. В современном Иране «Диван» является одним из наиболее часто переиздаваемых классических произведений^[10].

Первое серьёзное издание Хафиза было осуществлено в средние века в Турции, где были изданы произведения поэта в трёх томах. На этом издании основывались дальнейшие публикации в Германии, Египте и Индии. Творчество поэта оказало сильное влияние на многих мастеров Запада: Гёте, Пушкина, Мицкевича и др. Изданный в в 1812–1813 годах полный перевод Хафиза на немецкий язык (перевод Йозефа фон Хаммера-Пургшталя) сподвигнул Гёте на создание своего «Западно-восточного дивана», в котором он посвящает Хафизу целиком вторую книгу, названную им «Книгой Хафиза». Пушкин в своём стихотворении «Из Гафиза» (1829), написанном в восточном духе и лишь озаглавленном именем поэта, воздал дань уважения персидской поэтической традиции, хотя прямого источника у Хафиза это произведение не имеет^[15]. Произведения Хафиза Ширази переведены на многие языки мира^[10].

В творчестве Хафиза преобладают традиционные темы вина и любви, мистического озарения, восхваления великих людей, жалобы на бренность и непознаваемость мира^[10]. В поэзии Хафиз присутствовал элемент мистики, из-за чего современники называли поэта Лиссан-Эльгаиб — языком таинственных чудес^[4].

Мавзолей Хафиза является одной из основных достопримечательностей Шираза. Он представляет собой беседку, построенную в 1930-х годах над мраморным надгробием поэта. Туда приходят многочисленные паломники^[4]. Мавзолей находится в парке, где постоянно под музыку декламируются стихи Хафиза. Также распространены гадания на «Диване» Хафиза. На могильной плите высечен бейт Хафиза:

• В 1971 году по инициативе академика АН УзССР И. Муминова в Ташкенте в Институте востоковедения была проведена юбилейная научная сессия, посвящённая 650-летию великого персидского поэта Хафиза Ширази.^[16]
• 28 июня 2019 года памятник Хафизу Ширази открыли перед филологическим факультетом Дагестанского государственного университета^[17].

Считалось, что переводами Хафиза занимался Афанасий Фет^[15], используя переводы на немецкий Даумера. Однако оказалось, что стихи Даумера — лишь подражание Хафизу^[18]. Издавались переводы, выполненные Константином Липскеровым, Владимиром Державиным, Семеном Липкиным, Александром Кочетковым, Татьяной Спендиаровой, Виктором Полещуком, Евгением Дунаевским и другими.

Книги:

• Хафиз. Лирика. Перевод с фарси. Уфа. Башкирское книжное издательство. 1973
• Хафиз. Газели. М., «Academia», 1935
• Хафиз. 50 газелей. («Классики таджикской литературы»). Таджикгосиздат, 1955
• Хафиз. Лирика. Перевод с фарси. М., «Художественная литература». 1956
• Хафиз. Газели. Перевод с фарси. М., «Художественная литература». 1970
• Ирано-таджикская поэзия. — М.: Художественная литература, 1974. — 622 с. (Библиотека всемирной литературы)
• Истины. Изречения персидского и таджикского народов, их поэтов и мудрецов. Перевод Наума Гребнева «Наука», М. 1968. 310 с; Спб.: Азбука-классика, 2005. 256 с ISBN 5-352-01412-6