Гай Лициний Мурена

Мурена принадлежал к одной из ветвей плебейского рода Лициниев, упоминающейся в источниках со средины II века до н. э. и происходившей из Ланувия. Его прадед (ум. после 146 до н. э.), дед (II—I вв. до н. э.) и отец (ум. вскоре после 81 до н. э.), носившие преномен Луций, продвинулись в своей карьере до претуры включительно^[1]. Из них наиболее известен последний, бывший претором в 88 году до н. э. и развязавший 2-ю Митридатову войну. Когномен «Мурена» (Murаena) античные авторы связывают с тем, что второй претор из этой семьи завёл живорыбные садки с муренами^[2]. Но исследователи обращают внимание на то, что и отец этого претора уже носил данный когномен^[3].

У Гая был старший брат (ок. 105 — после 62 до н. э.), унаследовавший отцовский преномен, который первым среди Лициниев Мурен достиг кон­су­льства в 62 году до н. э^[4]. Помимо того, упомянутая Плутархом^[5] и Макробием^[6], весталка Лициния (ум. после 63 до н. э^[7].) также состояла с Гаем в дальнем родстве^[8][9].

Вполне возможно, что в 83—81 годах до н. э. Гай Лициний вместе с братом мог находиться в Азии под коман­до­ва­ни­ем сво­его отца. Позднее, в 67 либо 66 году до н. э^[10]., он зани­мал долж­ность куруль­но­го эди­ла^[11]: в этом качестве Гай совме­стно со своим кол­ле­гой, тоже Гаем^[12][11][10], укра­сил комиций кар­ти­на­ми, выве­зен­ны­ми из Лакеде­мо­на^[13][14]. Спустя некоторое время, в 64 году, Гай Лициний отпра­вил­ся в Транс­аль­пий­скую Гал­лию как легат сво­его бра­та Луция^[15]. А уже в следующем году он остал­ся во гла­ве про­вин­ции, когда Луций уехал в Рим для уча­стия в кон­суль­ских выбо­рах^[4]; известно, что во вверенной ему про­вин­ции Гай аре­сто­вал приверженцев Кати­ли­ны^[16]. Более о Гае Лицинии сохранившиеся источники ничего не сообщают.

Впрочем, в одной надписи из Рима, датируемой I веком, фигурирует некая Лициния, либертина Гая, Эротис (Licinia C. l. Erot[is] spaltria Muren[ae] et ministra in f[amilia]^[17]). На основании находки немецкие учёные выдвинули гипотезу, что упомянутая в её тексте Лициния являлась вольноотпущенницей именно Гая Мурены^[18].