Версии повода к войне в Южной Осетии (2008)

Версии причин, заявленные официальными лицами государств:

В южноосетинской интерпретации, война вызвана агрессией Грузии против Южной Осетии, произошедшей в канун Олимпийских игр. Президент Южной Осетии Эдуард Кокойты заявил^[1][2][3][4]:

Кодовое название блицкрига — «Чистое поле» — раскрывает суть планов Грузии — провести этническую чистку, превратить в «чистое поле» всю Южную Осетию. Первые же сутки полномасштабной военной агрессии, предпринятой Грузией против Южной Осетии принесли нашему народу огромные жертвы. Только операция по принуждению к миру положила конец бессмысленной и жестокой войне, принёсшей столько страданий нашему народу. Решение Президента России о проведении операции по принуждению агрессора к миру было своевременным, мужественным и единственно верным… Южная Осетия никогда не забудет и не простит преступлений грузинского фашизма. Грузинские власти своей бессмысленной жестокостью вырыли бездонную кровавую пропасть между Грузией и Южной Осетией.

8 августа президент Южной Осетии Эдуард Кокойты заявил о многочисленных жертвах среди мирных жителей Южной Осетии, обвинив президента Грузии Михаила Саакашвили в геноциде осетинского народа^[5].

22 августа начальник Генерального штаба ВС Абхазии Анатолий Зайцев заявил, что грузинская армия после полного захвата Южной Осетии планировала через 3 часа начать наступательную военную операцию против Абхазии. По его словам, планы у Грузии были таковы: «наносился мощный авиационный удар, производилась высадка первого эшелона десанта с моря в количестве 800 человек на быстроходных катерах, затем ещё раз 800 человек должно было высадиться в г. Сухум, а 6 тысяч человек должны были наносить удар артиллерией и реактивными системами, дальностью стрельбы 45 км, по нашим горно-стрелковым батальонам в Кодорском ущелье и блок постам российских миротворческих сил. (…) Грузины предполагали, что наши подразделения и блокпосты „голубых касок“ будут снесены шквальным огнём в этом узком ущелье, и после этого грузинская группировка начинала наступать в направлении г. Сухуми»^[6].

По версии президента Грузии М. Саакашвили, начало военных действий было реакцией на южноосетинские провокации и непосредственную угрозу российского нападения. Грузия, по утверждениям её властей, имела надежную информацию, полученную в результате перехвата телефонного разговора, о том, что утром 7 августа войска РФ уже прошли через Рокский тоннель и вторглись в Южную Осетию^[7][8]. В первые часы войны правительство Грузии мотивировало свои действия тем, что «сепаратисты осуществили нападение на прилегающие к Цхинвали сёла», сделав это в ответ на одностороннее прекращение огня Грузией. Заявлялось о массированных бомбовых обстрелах мирного населения и миротворцев, которые произошли в последние часы 7 августа 2008 года, при этом также указывалось, что «через Рокский тоннель российско-грузинскую границу пересекли сотни вооружённых лиц и военная техника».

В 2 часа ночи 8 августа правительство Грузии опубликовало заявление^[9]:

8 августа командующий грузинскими миротворцами Мамука Курашвили назвал действия Грузии в Южной Осетии «операцией по наведению в Цхинвальском регионе конституционного порядка»^[10][11]. Позднее, в октябре 2008 года, в ходе разбирательств по изучению августовских событий в грузинском парламенте, Курашвили заявит, что его заявление было импульсивным и не было санкционировано высшим политическим руководством Грузии. Секретарь СНБ Грузии Ломаия тогда же заявил, что суть заявления «не была правильной», а сам Курашвили получил выговор^[12].

Госминистр Грузии по реинтеграции Темур Якобашвили пояснил, что «целью руководства Грузии является не взятие городов. В Тбилиси хотят лишь поставить точку на криминальном режиме, чтобы никто не угрожал нашим городам, гражданам и инфраструктуре»^[13]. Грузинская сторона заявила, что действия грузинской армии в Южной Осетии были ответом на нарушение режима прекращения огня^[14].

8 августа Темур Якобашвили призвал Россию к вмешательству в конфликт в качестве «настоящего миротворца».^[15]

9 августа парламент Грузии единогласно утвердил указ президента Михаила Саакашвили об объявлении военного положения и полной мобилизации сроком на 15 дней. В тексте указа введение военного положения было обосновано необходимостью «предотвращения дестабилизации в регионе, вооружённых нападений на мирное население и фактов насилия, с целью защиты прав и свобод человека»^[16].

22 августа Т. Якобашвили заявил в интервью украинскому агентству «УНИАН»^[17]: «…решение атаковать Цхинвали было принято только тогда, когда колонна российской военной техники начала входить в Южную Осетию. Рассказы о том, что мы из установок „Град“ нанесли удар по Цхинвали — враньё. Цхинвали бомбили русские после того, как мы взяли его на четыре с половиной часа. Мы бомбили окрестные высоты, используя в том числе авиацию и „Град“. Подчёркиваю, не населённые пункты».

В статье «The New York Times» 24.08.2008 утверждалось, что «факт состоит в том, что Россия хочет расчленить Грузию — демократическое государство, которое стоит спасти не только ради него самого, но и чтобы не допустить эффекта домино в „ближнем зарубежье“»^[18].

5 сентября заместитель министра иностранных дел Грузии Григол Вашадзе в интервью дипломатическому корреспонденту «Интерфакса» Ксении Байгаровой заявил, что «с 1 по 7 августа тяжёлая артиллерия так называемых южноосетинских сил под руководством российских военных сровняла с землёй все грузинские деревни, прилегающие к зоне конфликта»^[19]. Более полно грузинская версия представлена в заявке на рассмотрение конфликта в Гаагском суде^[20][21].

По официальным заявлениям грузинской стороны, российские миротворческие силы, оставшиеся на территории Грузии после подписания плана Медведева-Саркози, «реально представляли оккупационные войска, главной целью которых было не урегулирование конфликта, а присвоение грузинских территорий»^[22].

5 ноября 2008 года на официальной пресс-конференции, состоявшейся под эгидой НАТО в Риге, президент Грузии представил свою версию начала войны, начавшейся в виде агрессии России против Грузии, пришедшей с территории Украины: началом следует считать выход кораблей Черноморского флота России «с полным вооружением» из Севастополя к побережью Грузии, который произошёл, как минимум, за 6 дней до первых выстрелов на административной границе с Южной Осетией. По словам Саакашвили, президент Украины Ющенко попытался своим указом остановить Черноморский флот, но Россия его проигнорировала^{[23][24][25][26][27][28][29]}. Данная версия оспаривается украинскими и российскими СМИ, заявляющими, что указ Ющенко появился лишь 13 августа, то есть спустя 5 дней после начала войны, и после того, как президент России Медведев официально объявил о перемирии^[24][30].

Также, в ноябре 2008 года Саакашвили заявлял, что Россия не пошла на завоевание всей Грузии из-за того, что понимала готовность Вооружённых сил Грузии оказать ей сопротивление. «Грузинская армия впервые после Второй мировой войны заставила бежать с поля боя русских генералов», — отметил грузинский президент.^[31] При этом он убеждён, что против Грузии воевало 95 % боеспособной части^[32] Вооружённых сил России, «сбито 17-19 (российских) летательных аппаратов. 58-я российская армия фактически была сожжена 4-й (грузинской) бригадой». В целом Саакашвили очень доволен действиями Вооружённых сил Грузии. «Грузинская армия оказала примерное сопротивление монстру — армии большой страны», — отметил грузинский президент. Однако, по его словам, «когда 58-й армии было нанесено поражение, Россия задействовала сухопутные и воздушные силы. Они выпустили более половины запаса своих „Искандеров“».^[33] Грузинский президент считает, что решение о боевых действиях в Южной Осетии было неминуемым:

26 мая 2009 года Саакашвили заявил, что российские войска планировали взять под свой контроль не только Грузию, но и весь черноморско-каспийский регион, однако благодаря доблести грузинских военнослужащих этого не произошло.^[34]

По информации немецкого журнала Spiegel, к утру 7 августа грузинская сторона сосредоточила на границе с Южной Осетией около 12 тыс. человек, а также 75 БТР и танков возле Гори. Журнал писал, что по данным западных разведслужб «российская армия начала огонь не ранее 7:30 утра 8 августа <и> начала свой марш из Северной Осетии через Рокский тоннель не ранее 11 часов утра. Такая последовательность событий говорит о том, что Москва не проводила агрессию, а просто действовала в ответ». По словам полковника генерального штаба Германии Вольфганга Рихтера, находившегося в тот период в Тбилиси, «грузины в определённой мере „привирали“ о передвижениях войск». Он не смог найти доказательств заявлений Саакашвили о том, что «русские выдвинулись в Рокский тоннель ещё до того, как Тбилиси отдал приказ наступать», но и исключить продвижение не мог^[35]. В то же время Spiegel упомянули и о проблемном для российской стороны интервью капитана Сидристого в газете Красная звезда, в изначальной версии которого подтверждалось предположение о начале действий российских войск 7 августа^[35].

12 октября французская Le Monde, комментируя утверждения грузинской стороны о том, что артобстрел и нападение на Цхинвал произошло после того, как «сотни российских танков уже прошли по Рокскому туннелю, связывающему Южную Осетию с Россией, чтобы начать вторжение», отмечала: «Эта точка зрения проблематична потому, что противоречит всем заявлениям, которые грузинская сторона делала во время событий». Газета писала, что до 8 августа никто публично не говорил о российских танках и приводила слова посла Франции в Грузии Эрика Фурнье: «Грузины не звонили своим европейским союзникам со словами: русские нас атакуют».^[36]

Южноосетинская сторона все утверждения грузинской стороны называет «циничной ложью» и обвиняет высокопоставленных грузинских чиновников, включая президента, в организации военных преступлений. Южноосетинские официальные лица надеются увидеть грузинское руководство на скамье подсудимых^[37].

Президент Южной Осетии Эдуард Кокойты 10 ноября 2008 года сказал: «Сегодня, с точки зрения той информации, которая поступает и на западные СМИ, а через них уже доводится до международного сообщества, говорит о том, что наступает уже перелом в таком информационном противостоянии, потому что все это ложь и грязь, которую пытались в самом начале вылить на осетинскую сторону, на российскую сторону. Сегодня уже Запад всё больше и больше приходит к тому пониманию, кто и как развязал эту агрессию, кто навязал нацизм… Поэтому, если мы с Вами опять-таки консолидируем все наши усилия, для того чтобы прорвать и окончательно развеять все эти грузинские мифы о якобы опасности и агрессии со стороны Южной Осетии и со стороны России, чем больше правды будет знать народ, международное сообщество, тем меньше оно будут допускать ошибок. Таких горячих точек, как Южная Осетия, уже не будет…»^[38]

20 декабря 2008 года британская телекомпания BBC привела мнение бывшего министра обороны Грузии Георгия Каркарашвили: «По мнению экс-министра, утверждениям грузинских военных о том, что грузинская армия вела на территории Южной Осетии лишь оборонительные действия, явно противоречит хоть и краткосрочное, но закрепление в Цхинвали центральной группировки войск. И это в то время, когда она, по логике, должна была быть сосредоточенной на направлении Рокского тоннеля, откуда, как утверждала грузинская сторона, продолжала продвигаться живая сила и техника российской армии»^[39].

В августе 2011 года экс-премьер Грузии Тенгиз Сигуа в интервью агентству РИА Новости заявил, что войну против Южной Осетии в августе 2008 года начала Грузия: «Войну 2008 года начали мы. Мы начали обстреливать Цхинвали, и это дало право после гибели российских миротворцев активно вмешаться российским войскам»^[40].

Глава МИД России Сергей Лавров заявил, что причинами ввода российских войск в зону конфликта стали агрессия Грузии против неподконтрольных ей территорий Южной Осетии и её последствия (гуманитарная катастрофа, исход из региона 30 тыс. беженцев, гибель российских миротворцев и многих жителей Южной Осетии). Действия грузинской армии в отношении мирных жителей он квалифицировал как геноцид, отметив, что большинство населения Южной Осетии — граждане России: «ни одна страна мира не осталась бы безучастной к убийству своих граждан и изгнанию их из своих жилищ». Лавров заявил, что «Россия этот конфликт не готовила» и выступала с предложением принять резолюцию Совбеза ООН, призывающую Грузию и Южную Осетию отказаться от применения силы. По его мнению, «военный ответ России на нападение Грузии на российских граждан и солдат миротворческого контингента был полностью пропорционален». Необходимость бомбардировок военной инфраструктуры, находившейся вне зоны конфликта, он объяснил тем, что она использовалась для поддержки грузинского наступления. Обвинения России в том, что она, прикрываясь югоосетинским конфликтом, пыталась сбросить правительство Грузии и установить контроль над этой страной, Лавров назвал «несусветной чепухой» и заявил, что как только безопасность в регионе была восстановлена, президент России объявил об окончании военной операции^[41].

11 августа замдиректора департамента информации и печати МИД России Борис Малахов также отверг версию о том, что целью России является свержение режима М. Саакашвили^[42]. Аналогичное заявление сделал и представитель Российской Федерации при НАТО Дмитрий Рогозин.

15 августа Главнокомандующий вооружёнными силами РФ президент Дмитрий Медведев заявил, что «господину Саакашвили надоела вся эта дипломатия, и он попросту решил вырезать мешающих ему осетин»^[43]. Позднее, на интервью, приуроченном к третьей годовщине начала полномасштабного конфликта, он высказался:

28 августа Владимир Путин заявил в интервью телеканалу CNN, что «Республиканцы в Белом доме способствовали нападению Грузии на Южную Осетию, дабы поднять рейтинг кандидату от Республиканской партии Джону Маккейну»^[44].

По утверждению заместителя начальника Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации А. А. Ноговицына, грузинская операция «Чистое поле» против Южной Осетии была разработана Грузией совместно с США.^[45].

По информации издания The Wall Street Journal, преобладающей точкой зрения на Западе является мнение о несоразмерности российской реакции на действия Саакашвили, инициировавшего войну^[46]. Существует версия о неофициальном вводе российских войск в Южную Осетию ещё накануне войны, что, по заявлениям Тбилиси, спровоцировало ответные действия грузинских войск^[47][48].

В первые дни конфликта в качестве аргумента о «гуманитарной катастрофе» и «геноциде осетинского народа» назывались версии о числе погибших жителей Южной Осетии, превышающем тысячу человек, озвученные южноосетинской стороной^[49].

Некоторыми высказываются мнения, что точка зрения России об агрессии Грузии против Южной Осетии также противоречит Уставу ООН, так как независимость Южной Осетии на 8 августа 2008 года не была признана ни одним государством мира-членом ООН (в отличие от независимости и территориальной целостности Грузии)^[50].

Уже выйдя в отставку, бывший госсекретарь США Кондолиза Райс заявила изданию «The Weekly Standard» о том, что «русские хотели этой войны… Они делали все возможное, пытаясь спровоцировать грузин. Обстрелы российскими союзниками из Южной Осетии грузинских городов — именно это послужило началом войны», уточнив, что «возлагает вину» за начало войны, в частности, на премьер-министра Владимира Путина. В своих мемуарах «Нет чести выше» она описывает встречу в Кремле с Владимиром Путиным, на которой тот сказал: «Если Саакашвили хочет войну, он её получит»^[51].

• Венесуэла — 14 августа правительство Венесуэлы распространило коммюнике, в котором говорится: «Этот конфликт был спланирован, подготовлен и осуществлён по указанию правительства Соединенных Штатов, которое, далекое от желания способствовать восстановлению мира, ставило перед собой задачу стимулировать агрессию грузинского руководства»^[52]. По мнению президента Венесуэлы Уго Чавеса, США использовали Грузию для того, чтобы ослабить влияние России до минимума.^[53]

В декабре 2008 года Европейским союзом была создана Международная комиссия по расследованию обстоятельств войны на Южном Кавказе в августе 2008 года, для международного изучения причин конфликта. Эта комиссия, под руководством экс-представителя ООН в Грузии Хайди Тальявини, включала независимых военных экспертов, ей был выделен бюджет в размере 1,6 млн евро^[54]. Доклад комиссии должен был быть представлен 31 июля 2009 года, но его перенесли на 30 сентября.^[55]

30 сентября 2009 года комиссия опубликовала итоговый доклад^[56]. В нём делается вывод, что войну начала Грузия, действия же России, предшествовавшие этому, ограничивались многомесячными вызывающими действиями^[57].

Ключевыми позициями доклада, противоречащими грузинской версии, были:

В итоговом докладе комиссии указывается, что первоначальный ответ России на нападение грузинских войск на Цхинвали был оправдан целями защиты, однако, по мнению комиссии, последующие действия российских войск были чрезмерными^[57]. Также в докладе отмечалось, что все операции югоосетинских сил, за исключением непосредственно направленных на отражение нападения грузинской армии, в особенности акты насилия в отношении этнических грузин в Южной Осетии и за её пределами, были нарушением международного гуманитарного права и прав человека^[57].

После конфликта различными политиками и средствами массовой информации высказывались различные версии повода к началу боевых действий. Версии различных источников подчас диаметрально противоположны; общей позиции военных о причине и поводе для военных действий так и не было найдено. Ниже приведены некоторые из высказываний о поводе к войне. Так же высказывались и абсолютно абсурдные идеи (в основном, в сети Интернет; например, о «грузинской маме Путина»), которые, скорее всего, представляли собой троллинг.

• Премьер- министр Италии Сильвио Берлускони 12 ноября 2008 выразил мнение, что США провоцировали Россию: «Скажем прямо: мы полагаем, что имели место провокации Российской Федерации». В числе таких провокаций Берлускони назвал проект по размещению объектов американской ПРО в Польше и Чехии, одностороннее признание независимости Косово и ускорение процесса вступления Грузии и Украины в НАТО^[58].
• По мнению некоторых российских правозащитников, причиной войны явилось расширенное толкование понятия «защита интересов граждан» руководством России^[59]. Серьёзной ошибкой они считают также назначение миротворцев из стран, сопредельных конфликту.
• По мнению директора Института политических исследований Сергея Маркова и председателя Госдумы Бориса Грызлова, основным инициатором военного конфликта в Южной Осетии является группа американских неоконсерваторов во главе с вице-президентом США Диком Чейни, стремящаяся обеспечить победу Джона Маккейна над Бараком Обамой, чтобы сохранить свои позиции в администрации США. Марков сравнивал действия неоконсерваторов Чейни с развитием событий в американском фильме «Хвост виляет собакой», где для спасения избирательной кампании избирательный штаб действующего президента начинает виртуальную войну в СМИ с Албанией. По мнению Маркова, неоконы «решили организовать виртуальную „холодную войну“ Запада с Россией, и на волне этой новой „холодной войны“ обеспечить взлом текущей президентской избирательной кампании и победу Маккейна».^[60][61]
• 11 августа журнал «Русский Newsweek» писал^[62]: «Опрошенные Newsweek западные эксперты сходятся в одном: Саакашвили действительно не получал добро на Реконкисту Южной Осетии военными средствами. Скорее он принял за одобрение постоянные дипломатические похвалы и заверения в союзнических чувствах. И решил поставить США и Европу перед выбором. (…) По словам источника, близкого к грузинскому правительству, стратегическое решение возвращать Осетию силой Саакашвили принял примерно год назад, после того, как стало ясно, что Кокойты не пойдет на переговоры о статусе Южной Осетии и смене формата миротворческой операции. „Саакашвили все последнее время жаловался американцам и европейцам, что не сможет смириться с тем, что не контролирует всю территорию. Что это мешает интеграции Грузии в Евроатлантические структуры. Умолял — сделайте что-нибудь. Надавите на Россию. Раздражался в частных разговорах: мол, Запад не хочет помочь“, — рассказывает собеседник Newsweek. Он говорит, что у грузинского президента была программа-максимум и программа-минимум. Первая — за несколько дней занять всю или почти всю Южную Осетию и перекрыть Рокский туннель. После этого можно было объявлять о возобновлении мирных переговоров, но уже с отвоеванной Осетией. Эту программу удалось бы реализовать, не решись Россия на быстрое вмешательство. „Если овладеть Осетией не удастся, включается программа-минимум, — рассказывает источник. — Грузинское руководство заявляет, что российские миротворцы не смогли остановить конфликт, и пролилась кровь. Мол, мы готовы прекратить огонь, но нам нужны эффективные миротворческие силы. Пусть Запад их пришлет и заставит Россию их принять“. Для этого принципиально было представить дело не просто как законную операцию Грузии по восстановлению своего суверенитета, но как самовозгорание конфликта, возникшее из перестрелок, в которых к тому же виновата Южная Осетия».
• Президент Академии геополитических проблем Леонид Ивашов заявил, что эскалацию конфликта в Южной Осетии следует рассматривать в контексте того, что «США вместе со своими союзниками из Западной Европы делают всё, чтобы окончательно вытеснить Россию с Кавказа». Ивашов предположил, что в декабре 2008 Грузию поставят в очередь на вступление в НАТО^[63][64] — данные прогнозы эксперта не оправдались.
• Комментатор британской газеты The Independent 13 августа исходила из того, что Россия пошла на военные действия, преследуя 2 цели: удалить неугодного ей лидера, проявляющего чрезмерную самостоятельность и якобы навлекшего на себя личную неприязнь Путина и дабы предупредить вступление Грузии в НАТО.^[65]
• В «Новой газете» различные авторы превознося политику Саакашвили в сфере государственного и военного строительства обвиняли в августовских событиях российскую сторону.
  • 28 августа Ю. Латынина утверждала: «Первый шаг к этой войне был сделан Михаилом Саакашвили тогда, когда грузинский президент стал строить западное государство. Очень жёсткое и в то же время либеральное: с низкими налогами, распродажей госсобственности, с минимальными расходами на социалку и максимальными — на инфраструктуру государства, то есть новехонькую армию и безупречную, не берущую взяток полицию»^[66].
  • Аналитик Павел Фельгенгауэр вскоре после начала конфликта был уверен, «что российское вторжение в Грузию было заранее спланировано, причём окончательное политическое решение завершить подготовку и начать войну в августе было, похоже, принято ещё в апреле»^[67]. При этом следует отметить, что буквально за две недели до начала боевых действий Фельгенгауэр расхваливал грузинскую армию, называя её «самой качественной на постсоветском пространстве» и ничуть не сомневаясь в её быстрой победе в случае войны с сепаратистами^[68].
• Также мнения о спланированности вторжения придерживался бывший член правительства России В. Милов: «поступающие свидетельства российских военных приготовлений (внедрение в южноосетинское „правительство“ десанта российских силовиков, обстрелы и провокации в адрес Грузии, предварительная эвакуация населения) не позволяют считать Москву столь уж невиновной в развязывании конфликта, а использованные методы „гуманитарной интервенции“, включая стрельбу из „Градов“ по Цхинвали уже с российской стороны, — не позволяют вести речь о „гуманном“ характере военной операции (хорошо хоть, что для защиты Южной Осетии не применили ядерное оружие)»^[69].
• По мнению бывшего посла США при ООН Ричарда Холбрука, Россия спровоцировала Грузию и намеренно приурочила это к Олимпийским играм с целью свержения грузинского правительства и что следующей целью для России будет Украина^[70]. Этот же тезис (о планирующемся скором начале военной операции России против Украины) после активно использовался в избирательной кампании Джона Маккейна на пост президента США.
• По мнению профессора политологии из Инсбрукского университета Герхарда Мангота, в военной эскалации конфликта была заинтересована исключительно Грузия, стратегические же действия России были направлены на сохранение статус-кво. поэтому следует исходить из того, что военная эскалация конфликта 8 августа случилась по инициативе Грузии. Он полагал, что у России не было иного выбора, кроме военных действий против грузинских формирований и что провал попытки отделения Южной Осетии как результат российской бездеятельности стоил бы России не только утраты лица, но и более существенных стратегических потерь: «Это не только потеря доверия к России в мятежных грузинских регионах, но и утрата веры в её организационные возможности в центральноазиатском регионе. Кроме того, это укрепило бы позицию Саакашвили в Грузии и сделало бы через несколько месяцев вероятной военную операцию против Абхазии».^[71][72]
• По мнению журналиста итальянской газеты La Stampa, «Саакашвили, вне всякого сомнения, не действовал, не проконсультировавшись со своими основными благодетелями, Соединенными Штатами. И если он начал действовать, то он получил одобрение Вашингтона. Представить обратное, означает не понимать веса американского влияния на нынешнюю Грузию».^[73]
• 27 августа Financial Times писала: «Вполне возможно, что Саакашвили просто угодил в хорошо приготовленную русскую ловушку»^[74].
• «Независимая газета» от 29 августа 2008 года, обращая внимание на «демонстративное молчание Путина» в ответ на шквал критики признания Россией независимости сепаратистских регионов Грузии, приводила мнение Георгия Сатарова: «Медведев, как президент, ввёл войска в зону грузино-осетинского конфликта без санкции Совета Федерации — это грубейшее нарушение Конституции. Поэтому я могу предложить такой сюжет: Путин даёт возможность Медведеву насовершать кучу ошибок, а потом устраивает импичмент и организует новые президентские выборы, для него это не составит никакого труда. Если бы Путин был настоящим товарищем, он бы не оставил Медведева в этой ситуации в одиночестве»^[75].
• Французская газета Le Monde от 25 октября 2008 года приводила следующее мнение бывшего советника президента России (2000—2005) Андрея Илларионова: «Целью России было свергнуть Саакашвили, вернуть себе влияние в Тбилиси под прикрытием революции или государственного переворота, сопровождаемых военными инцидентами. Такие сценарии уже имели место на Кавказе в 1990-е годы, и тогда это никого особенно не взволновало.»^[76] По мнению Илларионова, в Кремле планировали привести к власти в Тбилиси бывшего офицера КГБ Игоря Гиоргадзе, который укрывается в России^[76].

Обозреватель РБК daily Анатолий Поморцев считал что нападение на Южную Осетию являлось имитацией операции «Молния» и операции «Буря» по уничтожению Республики Сербская Краина в 1995 году: «…также как в случае с Осетией, у Хорватии была отдельная область, Западная Славония., это изолированный анклав, чьё население и военная мощь вполне сопоставимы с югоосетинскими. Операция началась с того, что они сломили сопротивление Западной Славонии. Само вторжение началось 1 мая 1995 года с расчётом на то, что всё внимание в это время было уделено этому празднику. Кроме того, шла подготовка к празднованию полувекового юбилея Победы СССР во второй мировой войне. Вся операция заняла несколько часов. Когда всё дошло до Совбеза ООН, говорить уже было не о чём. Западная Славония перестала существовать. Очевидно, что грузины применяют ту же самую тактику. Активная фаза нападения на Осетию совпала с открытием Олимпийских Игр в Пекине, когда все ждут, когда запустят в небо воздушные шары и мало кому интересно, что происходит в какой-то непонятной Южной Осетии».^[77]

На сходство военных операций против непризнанных государственных образований (сербского и осетинского) указывал и тот факт, что в подготовке хорватской и грузинской армий участвовали военные советники MPRI.

Старший научный сотрудник Института славяноведения РАН Пётр Искендеров считал, что сценарий расчленения и оккупации России был отработан англо-американскими империалистами ещё на территории бывшей Югославии: «Понадобилась операция грузинской армии против российских граждан и миротворцев в Южной Осетии, чтобы Россия, наконец, очнулась от двадцатилетнего сна и реально поняла суть и методы глобальной геополитической игры, которую против неё ведут западные силы, ранее обкатавшие свои сценарии на сербах»^[78].