Богушевич, Франциск-Бенедикт Казимирович

Родился в семье обедневшего дворянина^[1] Казимира Богушевича в фольварке Свираны Завилейского уезда Виленской губернии (теперь Свиронис Вильнюсского района Литвы). Начальное образование получил в Виленской гимназии, которую закончил в 1861 году. В том же году поступил в Петербургский университет на физико-математический факультет. В знак протеста против новых университетских правил, которые ограничивали права учащихся, студенты, вернувшись с летних каникул, отказались принимать матрикулы. Борьба закончилась кровавой стычкой на университетском крыльце 24 октября. Вероятно, эти события подтолкнули Богушевича 14 ноября написать заявление на имя ректора с просьбой уволить его из университета из-за тяжелой болезни и неблагоприятного климата.

Возвратился на родину, работал учителем в селении Дота. Участвовал в Польском восстании 1863—1864 годов в отряде Людвика Нарбутта, был ранен. После разгрома восстания жил в Российской империи, учился в Нежинском юридическом лицее. Работал адвокатом, защитником прав крестьянства. После амнистии для всех участников восстания, приуроченной к восхождению на трон Александра III, переехал с семьёй в Вильно. Работал в адвокатской конторе, писал статьи в польскоязычный журнал «Край». После увольнения жил в Кушлянах (теперь Сморгонский район), где и умер. Похоронен в деревне Жупраны Ошмянского района^[2].

Богушевич писал и печатал свои произведения латиницей^[a][3]. Сейчас они издаются кириллицей, поэтому современный читатель не может оценить все особенностей богушевичского письма, способы передачи поэтом белорусской фонетики латиницей.

Истоки творчества Ф. Богушевича — в общественной жизни Белоруссии, они тесно связаны с фольклором, а также с лучшими эстетическими традициями славянской поэзии. Богушевич — основоположник критического реализма в белорусской литературе. Он автор двух сборников стихотворений — «Dudka biаłaruskaja» и «Smyk biаłaruski», которые издал в Австро-Венгрии.

Первыми известными поэтическими пробами Франциска Богушевича считают найденные во Львове стихотворения на польском языке: «Новый год 1886» («Nowy rok 1886»), «Призрак надежды» («Widmo nadziei»), «Кто это?» («Kto to?»), — написанные в 1885—1886 гг. В архиве Яна Карловича сохранился автограф басни Ф. Богушевича на белорусском языке «Волк, ягнёнок, овца» («Воўк, ягня, авечка», по содержанию, 1886)^[4].

• Ф. Богушевичу посвящена повесть В. Хомченко «При опознании — задержать» (белор. «Пры апазнанні — затрымаць») (1983).
• 6 сентября 2009 года в городском парке Сморгони состоялось торжественное открытие памятника Франциску Богушевичу (скульптор Лев Гумилевский). Церемония была приурочена к XVI Дню белорусской письменности.
• В честь Ф. Богушевича названа площадь в Минске. 7 ноября 2020 года для пассажиров открыта станция новой Зеленолужской (3-ей) линии Минского метрополитена «Площадь Франтишка Богушевича» (белор. Плошча Францішка Багушэвіча). Она расположена между станциями «Юбилейная площадь» и «Вокзальная», на одноимённой площади. На платформе станции в скульптурной композиции «Книга белорусская» на каменных страницах увековечена самая известная цитата из предисловия к первому сборнику стихов Богушевича «Дудка беларуская»: «Не пакідайце ж мовы нашай беларускай, каб не ўмёрлі». А на скульптуре из латуни «Ткацкий станок» - цитата «Можа, хто спытае: дзе ж цяпер Беларусь? Там, братцы, яна, дзе наша мова жыве: яна ад Вільні да Мазыра, ад Віцебска за малым не да Чарнігава, дзе Гродна, Менск, Магілёў, Вільня і шмат мястэчкаў і вёсак…».
• Имя Ф. Богушевича носит литературная премия, вручаемая белорусским ПЕН-клубом ежегодно с 1995 года.
• в честь Богушевича названы улицы в Гродно, Смолевичах, Бобруйске, Сморгони, Пружанах, Ошмянах, Славгороде, Молодечно, Октябрьском, Лунинце, Слониме, Дятлово, Дрогичине, Столбцах, Иваново, Скиделе, Ельске и Чернигове.

Исследователь истории белорусского национального движения в XIX — начале XX в. Павел Терешкович считает, что Богушевич сформулировал белорусскую национальную идею в её не самой радикальной форме, а предисловие к «Дудкам» можно считать типичным национальным манифестом^[5].

По мнению белорусского историка Александра Смолянчука, литературная деятельность Богушевича сильно повлияла на оформление белорусской культурной традиции. Его с полным правом можно назвать одним из тех «филологических подстрекателей», роль которых в национальных процессах высоко оценивал Бенедикт Андерсон^[6].

По свидетельству Ф. Оскерки, который являлся «близким соседом и знакомым» Богушевича, последний — «горячий патриот — поляк, который в личных и достаточно частых… беседах утверждал, что единственной причиной, которая побуждала его и его предшественников писать на том говоре [то есть по-белорусски], было опасение возможной русификации тамошнего люда»^[7].