Биопсихотерапия

Главенствующая роль отводилась предложенной автором активирующей психотерапии^[3], направленной на активизацию собственных нервно-психических и волевых ресурсов для противодействия болезни и включения больного в трудотерапию^[6]. Пациенты всячески вовлекались в разнообразную активную жизнедеятельность, от них требовалось прежде всего действий (устроиться на работу, экскурсии, поездки на стадион, служение общественному делу, организация времени, творчество, музыкотерапия (прослушивание музыкальных произведений с последующим обсуждением, пение, изучение оттенков музыки)^[7][8], физические упражнения, ритмика и т. д.)^[9], таким образом предполагалось изменение, улучшение мировосприятия больного^[10][4]. Современные модификации активирующей психотерапии пробуют использовать, например, при терапии неврозов^[11].

Метод был описан в книге «Опыт практической психотерапии» (Консторум, 1959^[12]), где отражены практические примеры его применения при лечении больных ипохондрической шизофренией^[13], пациентов с функциональными расстройствами (после травм, контузий), при агорафобии^[3], истерического гипноида^[14], сексуальных расстройствах^[6][15].

Отмечается, что применение метода Консторума, также как и ряда других методов того времени, на основе углубленной клинической дифференциации состояний и типа личности больных, способствовало распространению и развитию клинической психотерапии, ее становлению в отечественной психиатрии, а также формированию социальной реабилитации (Василий Банщиков^[12], Марк Бурно^[9], Владимир Рожнов^[6], Борис Петровский^[5], Борис Карвасарский^[16]).

Начиная с 1995 года проходят ежегодные научно-практические конференции «Консторумские чтения» организованные Обществом клинических психотерапевтов НПА России.

Консультации невротических, психастенических, неуверенных в себе пациентов включали в себя: разъяснение положительного, ценного в повышенной самокритике и чувстве неполноценности данных больных (дисциплина, ответственность, духовное богатство); примеры ошибочных представлений окружающих о себе (рассказ Антона Чехова "Первый дебют"); требование перманентного аврала для таких пациентов: «Одни из них никогда не были в Третьяковской галерее. Почему? Другие никогда не были на футбольном состязании. Почему? Третьи никогда не были на симфоническом концерте. Почему? и т.д. Этих больных никогда не надо спрашивать о том, как они себя чувствуют, следует только спрашивать, что они сделали», (Консторум, с. 98-103)^[12].

Консультации больных с истерическими реакциями (после снятия остроты приемами авторитетно-суггестивного воздействия) осуществлялось путем психагогического наступления, атаки, в виде максимально насыщенной эмоциональной теплотой и беспощадной требовательностью беседы. «Врач говорит: (...) „Беда именно в том, что вы не симулируете, в том, что вы на самом деле больны, поскольку не умеете (а не не хотите) ни разобраться в себе, ни контролировать себя. Прочтите, как Диккенс описывает какую-нибудь миссис Бардль или миссис Реддель, которые при всякой неудобной, неловкой ситуации, особенно тогда, когда им кажется задевается их самолюбие, становятся больными. Что они этим достигают? Обратное: они смешны. (...) Воли у вас вполне достаточно для полноценной жизнедеятельности. Я требую только одного: чтобы вы сумели посмотреть на себя глазами окружающих“», (Консторум, с. 104-117)^[12].

Консультации пациентов с навязчивостями включали следующее положение - «Больной должен не бороться (с навязчивостями), а именно тренироваться, отвлекаться, точно и неукоснительно выполняя врачебные предписания. Тренировочным средством является все, что приковывает к себе внимание и является предметом деятельности (охота, рыбная ловля, спорт, копание в огороде, танцы, игра в городки). Подчеркивается, что это больные, которые "лучше, чем они сами о себе думают"», (Консторум, с. 118-133).