Бетц, Ганс Дитер

Ганс Дитер Бетц родился и вырос в Германии^[6]. Получил богословское образование в Бетеле и Майнце в Германии, а также в Кембридже в Англии. Учился у Герберта Брауна, получил степень доктора богословия и прошёл хабилитацию в Майнце (1957, 1966); почётный доктор Эрлангенского университета. Автор публикаций по новозаветной литературе, в частности по посланиям Павла, и по эллинистической истории религий на английском и немецком языках. Был редактором словарей «Religion in Geschichte und Gegenwart» (4-е изд., 1998—2005) и «Religion Past and Present» (2007—2014). Служил пастором реформатской церкви до переезда в США в 1963 году. С 1963 по 1978 год преподавал в Школе теологии (ныне Клермонтская школа теологии) и Клермонтской высшей школе (ныне Клермонтский университет) в Калифорнии. С 1978 года — профессор Нового Завета имени Шейлера Мэтьюза в Богословской школе Чикагского университета и на кафедре Нового Завета и раннехристианской литературы гуманитарного отделения. Рукоположённый член Чикагского пресвитерия Объединённой пресвитерианской церкви в США. Бетц также был президентом Чикагского общества библейских исследований (1983—1984), Общества библейской литературы (1997) и международного Studiorum Novi Testamenti Societas (1999).

В эссе «Нагорная проповедь: её литературный жанр и функция»^[7] Бетц рассматривает проблему литературной классификации Нагорной проповеди. Он полагает, что в содержании проповеди есть ключи, указывающие на её принадлежность к жанру эпитомы. Бетц поясняет, что «эпитома — это композиция, тщательно составленная из изречений Иисуса, сгруппированных по тематическим пунктам учения, считающимся первостепенно важными»^[7]. По мнению Бетца, Нагорная проповедь представляет собой систематически организованное краткое изложение теологии Иисуса, а не «закон» или набор правил для верующих, как считалось традиционно. Функция проповеди — «предоставить ученику Иисуса необходимый инструмент для того, чтобы стать теологом Иисуса»^[7]. Бетц отмечает, что Нагорная проповедь — это «теология, которую нужно интеллектуально усвоить и интернализировать... чтобы творчески развивать и применять в конкретных жизненных ситуациях»^[7]. Таким образом, проповедь следует рассматривать критически и аналитически, извлекая ценности из слов Иисуса для практического применения в повседневной жизни. Бетц развил эти идеи в комментарии серии Hermeneia «Нагорная проповедь» (Миннеаполис: Fortress Press, 1995). Оценка всей работы Бетца представлена в книге Уильяма Бэрда «История исследований Нового Завета», т. 3 (Миннеаполис: Fortress Press, 2013), 659—87.

Бетц посвятил много исследований Нагорной проповеди. Поскольку он придерживается мнения, что ответ на синоптическую проблему кроется в гипотезе двух источников, обсуждение Нагорной проповеди неизбежно требует упоминания Проповеди на равнине и источника Q. Бетц считает, что многовековые дискуссии об отношениях между этими проповедями привели к постулированию существования документа Q^[8].

Первой проблемой было определить, являются ли Нагорная проповедь и Проповедь на равнине двумя разными речами Иисуса или двумя версиями одной речи. Ориген считал их двумя версиями одной речи, тогда как Августин полагал, что это две разные речи: Нагорная проповедь была обращена к ученикам, а Проповедь на равнине — к широкой публике^[8].

Эпоха Просвещения сместила фокус на критическое исследование проповедей. Если изначально считалось, что Нагорная проповедь исходит от исторического Иисуса, то ко времени Реформации Жан Кальвин рассматривал обе проповеди как сборники изречений Иисуса, объединённые в синопсис его учений^[6].

К XIX веку учёные в основном согласились с мнением Кальвина о том, что проповеди — это две версии одной речи, являющиеся редакционными композициями. Исследования сосредоточились на поиске источников, использованных евангелистами. Бетц считает особенно важными выводы Иоганна Готфрида Эйхгорна^[8]. По словам Бетца, Эйхгорн первым предположил, что общие для Матфея и Луки разделы проповедей могли происходить из общего письменного источника. Он полагал, что версии, полученные евангелистами, уже были отредактированы.

Карл Фридрих Георг Хайнрици развил работу Эйхгорна, проанализировав изречения проповедей и определив их структуру, композицию и функцию. Он пришёл к выводу, что устная передача изречений Иисуса осуществлялась его учениками для сохранения наследия, и переход к письменным источникам произошёл в то же время^[8]. Хайнрици согласился с Эйхгорном, что проповеди не были продуктом редакции авторов Евангелий от Матфея и Луки, а возникли в пресиноптическую эпоху. Он утверждал, что каждую проповедь следует рассматривать как независимый текст: Нагорная проповедь близка к еврейской Палестине, а Проповедь на равнине обращена к язычникам. Каждая проповедь пытается передать наследие Иисуса разным аудиториям путём вторичных «реконструкций основополагающей речи Иисуса, в двух версиях и не зависящих от общего источника»^[8]. Бетц считает, что работа Хайнрици была необоснованно проигнорирована, хотя она предлагает важный взгляд на передачу послания Иисуса. Однако исследования того времени сосредоточились на реконструкции гипотетического источника Q.

Бетц признаёт, что гипотеза двух источников лучше всего объясняет параллельное использование изречений у Матфея и Луки, что указывает на существование документа Q. Расположение проповедей у Матфея и Луки предполагает наличие некой проповеди в Q. Бетц полагает, что евангелисты получили свои проповеди из разных версий Q.

В 2000 году Бетц был награждён медалью Бёркитта Британской академии «в знак признания особых заслуг в библеистике». Бетц является избранным членом Американской академии искусств и наук.