Бертольд Баденский

«Хотя он чувствовал отвращение к Гитлеру инстинктивно, убежденно и традиционно, он всё же прибыл, чтобы добиться разрешения, сохранить доктора Хана, как руководителя знаменитой школы в Залеме, которую основал его отец, принц Макс, его застенчивый вид скрывал внутреннюю решимость. Он принадлежал к тем бесклассовым аристократам, чутким, предупредительным и элегантным, которые обладали особенной силой из-за тесной связи с народом земли. Нацистам они оставались так же непонятными как и они им. Каждое мгновение этой беседы было противно ему, всё же, принц Бертольд был полон решимости довести дело до конца. Он употребил неудачный способ, использовав традиционную фразу „Он очень связан с нашим домом“. Это стало для Гитлера предлогом, который он ждал. Теперь присутствующие стали свидетелями одного из его неконтролируемых (или планируемых) припадков истеричного бешенства:

„Мне кажется, что каждый имеет своего домашнего еврея! Это должно быть прекращено сейчас же! Я не потерплю исключений!“

Принц Бертольд, бледный от гнева и отвращения, только пытался отстаивать свою позицию, но когда он понял, насколько это было бесполезно, он повернулся на каблуках и ушел. С тех пор он предпринимал всё, чтобы его протеже уехал из страны, а затем создал новые возможности в Великобритании. Там, Хан основал школу Гордонстаун»

— Татьяна Меттерних^[3]