Бендикс, Рейнхард

Книга Рейнхарда Бендикса «Max Weber: An Intellectual Portrait» (1960) сыграла важнейшую роль в восприятии и популяризации идей Макса Вебера в США^[8]. Труд предложил синтетический обзор наследия немецкого мыслителя и бросил вызов доминировавшей в то время интерпретации Толкотта Парсонса^[8]. Бендикс помог освободить историческую социологию Вебера от рамок структурного функционализма и теории модернизации^[8][9]. В отличие от Парсонса, стремившегося встроить идеи Вебера в универсальную макросоциологическую теорию, Бендикс отвергал претензии на «большую теорию» и делал акцент на исторической конкретике^[8]. Он заменил парсоновскую проблему социального порядка и нормативного консенсуса проблематикой конфликта между обществом и государством, подчёркивая роль власти и принуждения^[8].

Методологические принципы сравнительно-исторического анализа Бендикса заключались в поиске «среднего пути» между радикальным историзмом и генерализирующей социологией. Он предпочитал конфигурационный анализ социальных и политических сил на тщательно отобранном числе сравнительных примеров, сохраняя внимание к историческому контексту и уникальным деталям^[10]. Важной чертой его подхода был отказ от «ретроспективного детерминизма» — взгляда на прошлое как на безальтернативный процесс развития^[10]. Бендикс подчёркивал важность исторических альтернатив и пространства свободных действий участников событий, критикуя позитивизм за невнимание к исторической обстановке^[10].

Свою теоретическую позицию ученый сформулировал в процессе критики эволюционистских теорий и системного подхода социологии. Основным объектом критики выступал структурный функционализм. С точки зрения Бендикса, теория Парсонса является слишком общей и абстрактной и потому не может дать адекватного объяснения исторических процессов. Процесс модернизации никогда не был прямолинейным и равномерным, как это представлялось сторонникам функционализма. Бендикс отвергал идею, что все общества в ходе модернизации должны пройти через одни и те же стадии развития. В каждой стране процесс модернизации обладает специфическими чертами, обусловленными историко-культурными особенностями региона^[11][12].

Как резюмирует позицию Бендикса шведский исследователь Тернквист: «Цель развития для многих стран была общей, но средства её достижения, а с тем и историко-эмпирические пути действия, менялись. Не только экономические процессы шли разным путём и образовывали разные структурные образцы. Политические, социальные и культурные порядки тоже отличались один от другого. Бендикс хочет, чтобы социология вплотную занялась этими различными путями развития и не упустила нюансов и различий при одностороннем подчеркивании схожих черт»^[13].

Одной из основных причин неравномерного развития обществ Бендикс считал сохранение исторически сложившихся социальных структур, которые даже в кризисных ситуациях оказываются чрезвычайно устойчивыми. Ученый отмечал также то обстоятельство, что масштабные социальные изменения в одной стране оказывают воздействие на другие страны. Причем, каждая страна, вставшая на путь модернизации даже в новой исторической ситуации, если не копировала, то испытывала сильное влияние существующих образцов экономических и политических изменений.

Благодаря акценту на многовариантности исторического развития и критике классической теории линейной модернизации, Бендикс признаётся предшественником идей Шмуэля Эйзенштадта и его теории «множественных модерностей» (multiple modernities)^[11][14].

В книге «Kings or People: Power and the Mandate to Rule» (1978) Рейнхард Бендикс провёл масштабный анализ исторического развития властных структур и политической легитимности^[15][16].