Баба-Будангири

Дада Хаят, чьё настоящее имя было Абдул Азиз Макки, считавшийся прямым учеником Мухаммеда, был отправлен в Индию в XI веке из Саудовской Аравии для распространения ислама и мира в истинной традиции суфизма. Религиозная проповедь Дада Хаята не была направлена против индуистов как религиозной общины. Скорее, она была направлена против местных землевладельцев (на местном наречии называемых палегарами), которые жестоко угнетали народ. Палегары многократно пытались устранить его, поскольку миссия Дада Хаята угрожала их влиянию и господству, но безуспешно.

Почитание Даттатреи — более позднее явление, которое могло развить синкретическую культуру путём синтеза шиваитской, вайшнавской и суфийской культур. Жители региона верят, что Баба Будан является воплощением Даттатреи. Традиция Даттатреи, имеющая долгую историю в Карнатаке и являющаяся частью традиции авадхута, поддерживает идею бесформенного бога и осуждает кастовую систему и жертвоприношения, совершаемые брахманскими священниками. О давней традиции сосуществования Даттатреи и суфизма свидетельствует тот факт, что имена Баба Будан и Даттатрея стали взаимозаменяемыми.

Даттатрея, в честь которого было названо святилище, считается некоторыми индуистами Богом, воплощением Божественной Троицы (Брахма, Вишну и Махешвара (Шива)), в форме аскета в дисциплине авадхута (монаха, опьянённого Богом). Считается, что суфийский святой, известный как Баба Будан, позже провёл некоторое время в той же пещере. Некоторые индуисты претендуют на святилище, которое контролируется мусульманами. Это привело к напряжённости между двумя общинами. Место становилось ареной межобщинных беспорядков по случаю Урса (годовщины смерти суфийского святого) и праздника Датта-джаянти в декабре. Организация индуистских процессий Шобха-ятра в это же время приводила к конфликтам между общинами.

Верховный суд Индии постановил, что разрешены только те религиозные церемонии, которые проводились до 1975 года. Поскольку Шобха-ятра не проводилась до 1975 года, полиция в некоторые годы отказывала автобусам в разрешении подъезжать к Баба-Будангири в день Датта-джаянти.

Баба-Будангири представляет собой уникальную синкретическую культуру индуистов и мусульман, где обе общины молятся в пещероподобном сооружении. Оно получило своё название от мусульманского суфийского святого, который, в свою очередь, был учеником другого суфийского святого по имени Дада Хаят Мир Халандар. Дада был одним из первых, кто прибыл в Индию (1005 г. н. э.) из Западной Азии для проповеди суфизма. Придя в Южную Индию, он выбрал нынешнюю пещеру для медитации. Пураническое название холмов было Чандра Дрона, так как они похожи на полумесяц или подкову. Место, выбранное Дада, также считалось местом пребывания Даттатреи Свами, который, как говорят, является последним аватаром Вишну; считается, что он исчез из одной из пещер в Каши, чтобы перевоплотиться в будущем. Другое поверье гласит, что Дада Халандар и Даттатрея Свами — одно и то же лицо. Согласно преданию, расчистив территорию, Дада решил обосноваться здесь для медитации. Ему нужна была вода для совершения «вуду» (омовения) перед молитвой. Он был чужестранцем в этих краях и не знал, где найти воду. Он помолился и начал копать землю перед местом, выбранным для медитации, и обнаружил неиссякаемый источник. Он возблагодарил бога и провёл ночь в молитвах и медитации. Рано утром следующего дня брахман и джангама вошли в пещеру, согласно своему обычаю, для поклонения. Увидев Дада, погружённого в медитацию, они подумали, что он является воплощением Шри Даттатреи Свами^[3].

Подобно индуистам, мусульмане верят, что Дада исчез из одной из пещер в Мекку и Медину, жив и в своё время предстанет перед учениками. После него его миссию продолжил Баба Будан, один из его ближайших учеников, который привёз кофе в этот горный регион из Мохи в Западной Азии. Баба Будан, чью историю обычно прослеживают до Багдада, добрался до Чикмагалура через Малабар и Мангалур. Баба Будан был убит в засаде недалеко от нынешней пещеры и похоронен вместе с двумя другими суфиями внутри пещеры. Его также называют Саид Меран Баба и Джан-э-Пак Шахид. Институт хранителя места, хотя и восходит к Дада, начал централизовываться в одной семье после смерти другого суфийского святого, Саида Шаха Джамалуддина. Джамалуддин также стал известен как Баба Будан при жизни^[4]. Хранитель святилища называется саджжада-нашин. С ним связаны определённые характеристики: «только саиды могут стать свами, либо Хусейны, либо Хадри, потомки Хусейна или Хасана, сыновей Али. После посвящения Хадри становится Шах Хадри, а после занятия апостольского престола именуется Саджжада. Неженатый мужчина не может стать Саджжада».

Организации Сангх паривар начали празднования Датта-джаянти в этом районе в конце 2000-х годов в рамках своей борьбы за утверждение названия «Шри Гуру Даттатрея Свами Даттапит».

Вокруг дарги Дада возникло множество преданий. Эти истории касаются духовных и целительных сил, включая способность даровать детей, исцелять физические недуги, разрешать имущественные споры и так далее, что стало одной из причин популярности этого места. Существуют истории о том, как Дада защитил принцессу, которая впоследствии стала известна индуистам как Сати Самьюкта, а мусульманам — как Мама Джигни. Наиболее важна история о том, как княжество Майсур обрело наследника престола благодаря Дада, и как махараджа смог разбить камень, лежащий перед пещерой. Это типичная история, имеющая сходство с легендами о рождении Джахангира (с благословения суфийского святого Назрата Шаха Сали) и Типу Султана (с благословения Типу Аулии из Аркота). Эта история обеспечивала легитимность притязаний на духовную силу суфийских святых, и, во-вторых, делала государство либеральным, умеренным и светским.

У Шри Кришны Раджи Вадияра долгое время не было сына в семье. Он очень переживал по этому поводу. Однажды, выходя из дарги, он увидел каменную плиту, о которую преданные разбивали принесённые кокосы. Ему пришла в голову мысль, и он дал тихий обет, что расколет этот камень кокосами, когда в семье родится сын. Вскоре после этого у его брата родился сын, Шри Джая Чамараджа Вадияр. Он приехал в даргу с повозками, полными кокосов, чтобы исполнить свой обет, и начал разбивать кокосы один за другим. Камень оставался целым даже после того, как закончились многие повозки. Он был в замешательстве. Ему нужно было исполнить обет, но это казалось невозможным. В конце концов он понял, что в своей тревоге дал обет, который был явно невыполним. Он объяснил ситуацию и попросил Хазрата Пира отвести его к Дада, чтобы помолиться о прощении и предложить решение. После того как Хазрат Пир прочитал Фатиху, махараджа выразил свою благодарность Дада, раскаялся в своей глупости, вышел из дарги и, следуя инструкциям, разбил кокос о каменную плиту. К его удивлению, камень треснул.