Ацмон, Гилад

Ацмон родился в Тель-Авиве (Израиль) в светской еврейской семье. Вырос в Иерусалиме, где его отец служил в армии^[3][4].

Впервые заинтересовался британским джазом, услышав записи Ронни Скотта и Табби Хейза. Во время восстановления после несчастного случая при восхождении, которое заняло почти год, Ацмон начал серьёзно играть на саксофоне^[4]. Открыв для себя бибоп, он заявил, что альбомы Charlie Parker with Strings побудили его стать джазовым музыкантом^[5].

Обязательная трёхлетняя служба Ацмона в Армии обороны Израиля началась в середине 1981 года. Сначала он служил боевым медиком, в том числе в первые месяцы Ливанской войны 1982 года, но большую часть службы провёл в оркестре ВВС Израиля. Ацмон вспоминает, что после демобилизации провёл осень, выступая уличным музыкантом в Европе^[3][6].

В последующие годы он обучался в Академии музыки имени Рубина в Иерусалиме^[7]. В конце 1980-х и 1990-х годах Ацмон был популярным сессионным музыкантом и продюсером, много записывался и выступал с такими артистами, как Ярдена Арази, Меир Банай, Офра Хаза, Си Хейман и Иегуда Поликер. Он создал первый состав Gilad Atzmon Quartet и группу Spiel Acid Jazz Band, регулярно выступал на джазовом фестивале Red Sea Jazz Festival^[3].

В 1994 году Ацмон, первоначально планировавший учиться в США, поступил в Эссекский университет^[8], где получил степень магистра философии^[9]. Ацмон рассказывает, что вскоре после прибытия в Великобританию он получил постоянную работу в пабе Black Lion в Килберне и, набрав аудиторию исполнением бибопа и пост-бопа, начал гастролировать по Европе со своей группой^[6]. В 2002 году он стал гражданином Великобритании и отказался от израильского гражданства^[10].

Изначально тенор-саксофонист, Ацмон сделал своим основным инструментом альт-саксофон. Он также играет на аккордеоне, сопрано-, тенор- и баритон-саксофонах, кларнете, флейте, кавале и зурне^[7][11][12].

Музыкальный метод Ацмона заключается в исследовании культурной идентичности, включая танго и клезмер, а также арабские, балканские, цыганские и ладино-фольклорные формы. Ацмон утверждает, что арабскую музыку, как и индийскую, невозможно нотировать как западную; её нужно усваивать, «возвращаясь к первичности слуха»^[5]. Его выступления описывались как «цитаты из джазовых стандартов, сентиментальных песен, идеи, игриво заимствованные из средиземноморских или ближневосточных источников, знойные парижские кабаре, новоорлеанский кларнетовый свинг и бибоп в гипердрайве»^[13]. Отмечалось, что его исходный материал варьируется от восточноевропейской народной музыки до хард-бопа, фанка и французских мелодий для аккордеона^[14]. Стиль записи Ацмона отличается от его концертных выступлений; он говорил: «Я не думаю, что кто-то может сидеть дома и слушать, как я играю полное соло в стиле бибоп. Это слишком интенсивно. Мои альбомы должны быть менее маниакальными»^[5].

В начале 2000-х годов Ацмон иногда давал более 100 концертов в год^[5], записывался и выступал с такими артистами, как Иэн Дьюри, Пол Маккартни, Шинейд О’Коннор и Робби Уильямс^[15][16]. Более 20 лет он руководил бибоп-квартетом^[3][5], а в 2000 году основал Orient House Ensemble с Асафом Сиркисом на барабанах, Фрэнком Харрисоном на фортепиано и Оли Хейхерстом на басу. В 2003 году Хейхерста сменил Ярон Стави, а в 2009 году Сиркис ушёл, чтобы создать собственное трио^[5][17]. Ансамбль записал девять альбомов и в 2010 году объявил о юбилейном туре из 40 концертов^[18]. В 2017 году ансамбль совместно с Sigamos String Quartet выпустил альбом The Spirit of Trane, посвящённый Джону Колтрейну^[19]. Коллектив был назван в честь Ориент-Хауса, бывшей штаб-квартиры Организации освобождения Палестины в Восточном Иерусалиме.

В 1998 году Ацмон присоединился к ветеранам панк-рока Ian Dury and the Blockheads, продолжая заниматься другими проектами^[20][21]. Он участвовал в записи альбома Роберта Уайатта Comicopera (2007)^[22], а также альбома For the Ghosts Within (2010) вместе с Уайаттом, Рос Стивенс и поэтессой Альфредой Бендж^[23][24]. Ацмон продюсировал и аранжировал два альбома Сары Гиллеспи: Stalking Juliet (2009) и In The Current Climate (2011)^[25], гастролировал с её группой, а также продюсировал альбомы голландско-иракской джазовой певицы Элизабет Симонян, афро-джазового перкуссиониста и певца Адриано Адевале и басиста Blockheads Нормана Уотт-Роя^[5]. В 2010 году Ацмон выпустил музыкальную транскрипцию десяти саксофонных соло.

В 2014 году он принял участие в записи The Endless River, последнего студийного альбома Pink Floyd^[26], а в 2017 году сотрудничал с индонезийским пианистом Двики Дхармаваном и исполнителем на уде Камалем Мусалламом в проекте World Peace Trio^[27]. Ацмон входил в творческий совет Global Music Foundation^[7], который проводит международные музыкальные образовательные и концертные мероприятия^[28].

В 2003 году альбом Exile был признан джазовым альбомом года по версии BBC^[29]. Джон Фордем в рецензии для The Guardian заключил, что Ацмон «имел бы огромную международную репутацию только как солист»^[30]. Газета The Guardian, рецензируя MusiK (2004), назвала Ацмона «доминирующей фигурой в мировой музыке с европейским и ближневосточным влиянием»^[31], а Стюарт Николсон в The Observer отметил, что «этот замечательный человек и его блестяще задуманный ансамбль теперь действительно являются артистами мирового класса»^[9]. BBC в рецензии на In Loving Memory of America (2009) назвала Ацмона «одним из лучших альтистов современности»^[32], а The Guardian в обзоре The Whistle Blower (2015) охарактеризовала его как «одарённого джазового музыканта до мозга костей»^[33]. Джон Льюис в The Guardian похвалил Ацмона как «одного из лучших саксофонистов Лондона», хотя и отметил, что «даже его лучшие альбомы имеют слегка ручное, однородное ощущение, которое мало общего имеет с его неистовыми живыми выступлениями». Льюис также добавил: «Именно резкий антисионизм Ацмона, а не его музыка, принёс ему международную известность, особенно в арабском мире, где его эссе широко читаются»^[5].

Издание Birmingham Post писало, что «помимо значительной инструментальной техники всех участников, именно сильные убеждения и эмоции, которые они вызывают и передают, делают музыку этой группы такой особенной», имея в виду использование Ацмоном политических и активистских цитат в выступлениях ансамбля. Газета Manchester Evening News писала об альбоме Refuge (2007): «Индивидуальность музыки необычайна. Никто не готов служить своей музыке с такой сырой политической страстью»^[34], а BBC отметила, что «OHE находит свой голос во всё более тонком сочетании Востока и Запада, которое одновременно жестоко и прекрасно»^[35].

Льюис описал комедийный клезмер-проект Ацмона Artie Fishel and the Promised Band (2006) как «неуклюжую сатиру на то, что (Ацмон) считает искусственной природой еврейской политики идентичности», и выразил мнение, что «резкая политика часто плохо сочетается с музыкой, особенно когда эта музыка инструментальная»^[5]. The Daily Telegraph заявила, что «на уровне технического мастерства владения альт- и сопрано-саксофонами и кларнетом Ацмон — настоящий мастер», при этом назвав его «рассерженным человеком».

Ацмон по-разному определял себя: как «больше не еврея», заявляя: «Я действительно презираю еврея в себе (всё, что от него осталось)»^[36]; как «гордого еврея-самоненавистника» (говоря: «Я праздную свою ненависть ко всему, что я представляю») в стиле Отто Вейнингера^[37]; как «еврея, который ненавидит иудаизм»^[38]; и как «ивритоговорящего палестинца».

Он заявлял: «Я пишу не о политике, я пишу об этике. Я пишу об идентичности. Я много пишу о еврейском вопросе, потому что я родился в стране евреев, и весь процесс моего взросления был связан с осознанием того, что мой народ живёт на украденной земле»^[4]. Ацмон сравнивал «еврейскую идеологию» с идеологией нацистов и называл политику Израиля в отношении палестинцев геноцидом^[39]. Он осуждал «еврейство» как «в значительной степени супрематистскую, расистскую тенденцию», но также утверждал: «Я не имею ничего против евреев в частности, и вы не найдёте этого в моих работах». Касательно решения о создании единого государства, Ацмон признаёт, что такое государство, вероятно, будет контролироваться исламом, но говорит: «Это их дело»^[5].

Ацмон писал для ряда изданий, включая CounterPunch, Dissident Voice и The Palestine Chronicle^[40]. В 2009 году он писал для веб-сайта Palestine Think Tank и редактировал его. По словам Джона Льюиса из The Guardian, именно резкий антисионизм Ацмона, а не его музыка, принёс ему международную известность, особенно в арабском мире, где его эссе широко читаются^[5].

Первая книга Ацмона, A Guide to the Perplexed («Путеводитель растерянных»), опубликованная в 2001 году, представляет собой комический роман, действие которого происходит в будущем, где Израиль заменён палестинским государством. Мэтью Дж. Рейс для The Independent написал, что как «злобная чёрная сатира на израильскую жизнь» книга «грандиозна, инфантильна и противна, но имеет достаточно связи с реальностью, чтобы обладать определённой тревожной силой»^[41], а Даррен Кинг в The Observer прокомментировал, что «это работает, потому что Ацмон пишет с большим стилем, а его шутки очень смешные»^[42].

Второй роман Ацмона, My One and Only Love («Моя единственная любовь»), опубликованный в 2005 году, был описан BBC как «комедийное повествование о сионистском шпионаже и интригах» и «психологический и политический комментарий о личном конфликте между верностью своему сердцу и лояльностью евреям»^[43]. К 2010 году два романа были переведены на 27 языков^[3].

Его книга A to Zion: The Definitive Israeli Lexicon («От А до Сиона: Окончательный израильский лексикон»), опубликованная в 2015 году, представляет собой сатирический словарь с иллюстрациями Энцо Апичеллы.

Книга Being in Time: A Post-Political Manifesto («Бытие во времени: Постполитический манифест») вышла в 2017 году. Название отсылает к работе Мартина Хайдеггера «Бытие и время». Кит Кан-Харрис утверждает, что в книге присутствуют антисемитские тропы, а аргумент о том, что проблематичная политика идентичности проистекает из еврейской идентичности, ведёт к антисемитским выводам: «для Ацмона еврейство является первоисточником всего, что разделяет нас и управляет нами». Кан-Харрис описывает книгу как «заворачивание грубого фанатизма в якобы элегантную прозу»^[44].

В 2011 году издательство Zero Books опубликовало третью книгу Ацмона The Wandering Who? A Study of Jewish Identity Politics («Кто этот странник? Исследование еврейской политики идентичности»). В аннотации говорилось, что книга «исследует еврейскую политику идентичности и современную еврейскую идеологию, используя как популярную культуру, так и научные тексты»^[6]. Книга была переведена на арабский язык палестинской писательницей Хузамой Хабайеб^[45]. В книге Ацмон называет себя «гордым евреем-самоненавистником» и говорит, что его идеи основаны на трудах Отто Вейнингера, которого он характеризует как «антисемита, ненавидевшего почти всё, что не было арийской мужественностью». Касательно кровавого навета в книге утверждается, что детям следует разрешить спрашивать учителей, «откуда они знают, что обвинения евреев в использовании крови христианских детей для выпечки мацы действительно являются пустыми или необоснованными». Другие спорные пассажи включают утверждение: «Некоторые смелые люди скажут, что Гитлер был прав в конечном итоге»^[46].

Марк Х. Эллис сравнил риторический экстремизм Ацмона и его резкую критику евреев с пророческими голосами Ветхого Завета, утверждая, что, по мнению Ацмона, евреям диаспоры предлагается строить свою идентичность на основе Государства Израиль и Холокоста — идентичности, которую он считает безосновательной. Эллис добавил, что Ацмон рассматривает обвинения в антисемитизме как «последние попытки» подтвердить эту идентичность. По мнению Эллиса, в воспринимаемой тревоге этих повторяющихся атак может отражаться та же тревога, которую, возможно, воплощает сам Ацмон^[47].

В журнале The Atlantic Джеффри Голдберг описал Ацмона как «джазового саксофониста, живущего в Лондоне, который подрабатывает распространением самых диких антисемитских теорий заговора», и привёл несколько примеров отрицания Холокоста и антисемитского дискурса со стороны Ацмона, включая описание Холокоста как «новой западной религии», утверждения о том, что Гитлера преследовали евреи, и что евреи торгуют частями тел. Голдберг отмечает, что даже активисты движения BDS отреклись от него. По словам Голдберга, в книге Ацмон призывает к возобновлению исследований достоверности давно отвергнутых средневековых кровавых наветов^[48].

По словам Алана Дершовица, хотя некоторые известные учёные защищали Ацмона и одобрили книгу, назвав её «увлекательной» и «волнующей», ряд авторов, связанных с издателем, призвали дистанцироваться от его взглядов, утверждая, что «суть работы Ацмона заключается в нормализации и легитимизации антисемитизма»^[49].

В 2003 году Ацмон написал: «Мы должны начать очень серьёзно относиться к обвинению в том, что еврейский народ пытается контролировать мир»^[50][51][52]. Позже запись в блоге была изменена^[53]: слова «еврейский народ» были заменены на «сионисты»^[54] Также в 2003 году Ацмон написал, что нападения на синагоги и еврейские могилы, хотя и не являются легитимными, должны рассматриваться как «политические ответы»^[54].

В апреле 2005 года в беседе со студентами SOAS Ацмон заявил: «Я не буду говорить, правильно или нет сжигать синагогу, я вижу, что это рациональный акт»^[55][56]. Ацмон ответил, что его процитировали неточно и вырвали слова из контекста, и что он не собирался оправдывать насилие, но поскольку Израиль позиционирует себя как «государство еврейского народа», «любая форма антиеврейской деятельности может рассматриваться как политическое возмездие»^[57].

В статье 2005 года Дэвид Ааронович раскритиковал Ацмона за его эссе «Об антисемитизме» и за распространение статьи, пропагандирующей отрицание Холокоста^[58]. В июне члены группы «Евреи против сионизма» (JAZ) протестовали перед лондонским книжным магазином против выступления Ацмона, которого JAZ критиковала за распространение работы Пола Эйзена, защищавшей отрицателя Холокоста Эрнста Цюнделя^[59].

В статье 2006 года Дэвид Хирш раскритиковал то, что он назвал «открыто антиеврейской риторикой» Ацмона, включая обвинения в богоубийстве^[60].

В 2011 году Дэвид Лэнди, ирландский учёный и бывший председатель Кампании солидарности Ирландии с Палестиной^[61], написал, что слова Ацмона, «если и не являются антисемитскими, то, безусловно, граничат с этим»^[62]. В The Guardian социалистический писатель Энди Ньюман утверждал, что Ацмон приписывает угнетение палестинцев еврейским лобби и еврейской власти, а не государству Израиль, ссылаясь на статью 2009 года «Племенной марксизм для чайников» как на пример антисемитского текста: «дикий конспирологический аргумент, пропитанный презрением к евреям»^[63].

В 2012 году Сеть палестинских общин США (USPCN) опубликовала заявление трёх членов своего Национального координационного комитета и других палестинских активистов, включая Али Абуниму, Насира Арури, Омара Баргути, Надю Хиджаб и Джозефа Массада. Они призвали к «отречению от Ацмона со стороны палестинских организаторов, а также активистов солидарности с Палестиной и союзников палестинского народа» и подтвердили, что «мы рассматриваем любую попытку связать и принять антисемитизм или расистский язык, даже если это происходит в рамках самопровозглашённой антиимпериалистической и антисионистской политики, как подтверждение и легитимизацию сионизма»^[64][65].

На выступлении Ричарда Фалька в Лондонской школе экономики (LSE) в марте 2017 года, где произраильские протестующие были удалены за нарушение порядка, Ацмон прокомментировал, что евреев «изгнали из Германии за плохое поведение», и порекомендовал работы Дэвида Ирвинга, известного отрицателя Холокоста. Впоследствии Ацмон подтвердил, что действительно рекомендует работы Ирвинга и считает, что «евреев всегда изгоняют по какой-то причине».

Согласно совместному отчёту Hope not Hate и Community Security Trust, в 2017 году Ацмон выступил перед группой сторонников теорий заговора Keep Talking, где выдвинул аргумент, что Декларация Бальфура была принята, чтобы «скрыть столетие еврейской политической гегемонии в Британии»^[66].

В 2018 году совет Ислингтона запретил Ацмону выступать в принадлежащем совету зале Islington Assembly Hall, опасаясь, что появление Ацмона может навредить отношениям между различными расами и религиями^[67].

Дэвид Нейверт в блоге Hatewatch Южного центра правовой защиты бедноты (SPLC) описал Ацмона как «самопровозглашённого „бывшего еврея-самоненавистника“, чьи труды и заявления изобилуют теориями заговора, тривиализацией и искажением Холокоста, а также открытой поддержкой антиизраильских террористических групп»^[68].

Антидиффамационная лига охарактеризовала Ацмона как «откровенного пропагандиста классических антисемитских теорий заговора и яростного критика Государства Израиль, который занимался преуменьшением Холокоста и защищал право отрицателей Холокоста оспаривать исторические нарративы и предлагать ревизионистские теории о Холокосте».

Организация Hope not Hate назвала Ацмона «антисемитом, пропагандирующим работы отрицателей Холокоста»^[69], связывая поддержку отрицания Холокоста главным образом с распространением работы Пола Эйзена. Ацмон назвал Hope Not Hate «неотъемлемой частью сионистской сети, посвящённой продвижению еврейской племенной политики»^[67].

По словам Дэвида Хирша, писавшего в 2017 году, Ацмон пытался возглавить антисемитскую чистку антисионистского движения, что противоречит антирасистским ценностям большинства антисионистов. Несмотря на это, Кампании солидарности с Палестиной и Социалистической рабочей партии, тесно сотрудничавшим с ним с 2004 года, потребовалось некоторое время, чтобы перестать считать Ацмона легитимным^[70].

Николас Терри, историк Холокоста и ревизионизма Холокоста из Эксетерского университета, также в 2017 году охарактеризовал Ацмона, наряду с Полом Эйзеном и Исраэлем Шамиром, как одного из немногих еврейских отрицателей Холокоста, связанных с группой Deir Yassin Remembered. Терри отмечает, что после того как Кампания солидарности с Палестиной исключила нескольких отрицателей Холокоста, Ацмон сплотил других сочувствующих вокруг веб-сайта Deliberation^[71].

Согласно Спенсеру Саншайну, исследователю ультраправых, писавшему в 2019 году, Ацмон вместе с Исраэлем Шамиром и Элисон Вейр образует ось криптоантисемитов, которые перерабатывают традиционные антисемитские теории заговора, заменяя «евреев» кодовым словом или синекдохой. Саншайн утверждает, что Ацмон осуждает сам иудаизм как коренную проблему сионизма, представляя израильские зверства как «историческое отношение к неевреям, подлинное выражение по сути расистской, аморальной и антигуманной „еврейской идеологии“». Саншайн отмечает, что появление Ацмона в белых националистических СМИ, таких как Counter Currents, не помешало ему публиковаться в левых изданиях, таких как CounterPunch^[72].

Ацмон назвал обвинения в антисемитизме «обычным сионистским аппаратом замалчивания»^[73] и заявил, что против него ведётся «международная клеветническая кампания»^[74].

По словам Ацмона, его заявления привели к потере контрактов на выступления, особенно в США^[75], а в Великобритании организация Campaign Against Antisemitism пыталась помешать его выступлениям^[76].

В 2009 году Ацмон сказал: «Я ничего не имею против семитского народа, я ничего не имею против людей — я антиеврейский, а не антиевреи»^[39].

В 2012 году Нортон Мезвински написал, что «Гилад Ацмон — критически настроенный и убеждённый светский гуманист с твёрдыми взглядами, который любит провоцировать»^[77][78].

Ацмон выступал на мероприятиях Социалистической рабочей партии (SWP) в течение нескольких лет начиная с 2004 года^[79][80][81]. По словам Дэвида Аароновича, партия продвигала его как автора «бесстрашных тирад против сионизма»^[82]. Мартин Смит защищал Ацмона от обвинений Аароновича от имени SWP^[83]. В 2006 году Оливер Камм написал в The Times, что SWP «вступает в союз с классическим антисемитизмом», аргументируя это тем, что Ацмон считал текст «Протоколов сионских мудрецов» (мистификации начала XX века) верным отражением современной Америки^[84]. Аналогичные обвинения в адрес Ацмона и SWP выдвигали и другие авторы^{[85][86][87][88]}. В итоге партия разорвала отношения с Ацмоном^[5][89].

В июле 2018 года Ацмон был вынужден извиниться перед Гидеоном Фальтером, председателем Campaign Against Antisemitism, и согласился оплатить судебные издержки и компенсацию ущерба после иска о клевете. Ацмон ложно утверждал, что Фальтер наживался на фабрикации антисемитских инцидентов^[76]. Ацмон обратился к читателям своего сайта с просьбой помочь покрыть оставшиеся 40 000 фунтов стерлингов судебных издержек и убытков^[90].

Ацмон женат, имеет двоих детей и живёт в Лондоне^[4][3].

• The Spirit of Trane (Fanfare Jazz, 2017)
• World Peace Trio (Enja, 2017)
• The Whistle Blower (Fanfare Jazz, 2014)
• Songs of the Metropolis (World Village, 2013)
• For the Ghosts Within с Робертом Уайаттом и Рос Стивен (Domino, 2010)
• The Tide Has Changed (World Village, 2010)
• In Loving Memory of America (Enja, 2009)
• Refuge (Enja, 2007)
• Artie Fishel and the Promised Band (WMD, 2006)
• MusiK с Робертом Уайаттом (Enja, 2004)
• Exile (Enja, 2004)
• Nostalgico (Enja, 2001)
• Gilad Atzmon & The Orient House Ensemble (Enja, 2000)
• Juizz Muzic (Fruitbeard, 1999)
• Take It or Leave It (Face Jazz, 1997)
• Spiel: Both Sides (MCI, 1995)
• Spiel Acid Jazz Band (MCI, 1995)
• Spiel (In Acoustic & H.M. Acoustica, 1993)

• A Guide to the Perplexed (Serpent’s Tail, 2002) ISBN 1-85242-826-0
• My One and Only Love (Saqi Books, 2005) ISBN 978-0-86356-507-6
• The Wandering Who?: A Study of Jewish Identity Politics (Zero Books, 2011) ISBN 978-1-84694-875-6
• A to Zion: The Definitive Israeli Lexicon (Fanfare Press, 2015) ISBN 978-0993183706
• Being in Time: A Post-Political Manifesto (Skyscraper Publications, 2017) ISBN 978-1911072201

• Gilad and All That Jazz (Contra Image, 2012)