Афро-римляне

Афро-римляне сначала приняли римский пантеон (ещё во времена Римской республики), но затем в числе первых приняли христианство. Именно из Северной Африки происходили такие крупные фигуры раннего христианства, как Киприан и Августин. В отличие от так называемых мавров, которые в основном населяли самую западную часть северо-западной Африки и были романизированы лишь поверхностно, афро-римляне носили латинские имена (напр., Септимий Север, Аврелий Августин).

Африка была одной из самых богатых областей империи (соперничая в этом отношении с Египтом, Сирией и Италией) и привлекала иммигрантов из других частей империи. Многие ветераны римской армии селились в северо-западной Африке на землях, обещанных им за военную службу.

Несмотря на это, римское военное присутствие в северо-западной Африке было относительно небольшим и насчитывало около 28 000 солдат и вспомогательных войск в Нумидии. Начиная со II века нашей эры, эти гарнизоны были укомплектованы в основном местными жителями. Имперские силы безопасности стали набираться из местного населения, в том числе из берберов. Значительное латиноязычное население развивалось благодаря многонациональному местному населению, живя в северо-западной Африке с теми, кто говорил на пуническом и берберских языках^[3][4].

К закату Западной Римской империи почти вся провинция Африка была полностью романизирована, по мнению Теодора Моммзена в его работе «Провинции Римской империи». Афро-римляне пользовались высоким уровнем благосостояния. Такое процветание (и романизация) частично коснулось даже населения, жившего за пределами римских лимес (главным образом гарамантов и гетулов).

Афро-римляне сохранили свой язык, а также никейское христианство под владычеством вандалов, римской реставрацией и после исламского завоевания, когда они стали изгоняться или уничтожаться, а оставшиеся постепенно переходили в ислам вплоть до исчезновения христианства в Магрибе в XII веке при непосредственном участии Альмохадов, хотя имеются доказательства того, что они, возможно как и местное христианство, сохранились до XIV века^[5], а возможно, даже и до XV века^[6] или ещё того позже^[5] в некоторых внутренних районах. Африканская латынь составила значительный субстрат современных разновидностей берберских языков и магрибского арабского языка^[7][8].

Мусульманские завоеватели действительно выделили в VII веке три различные категории населения в северо-западной Африке: иностранное население из Рума (Восточной Римской империи), в основном составляющее военную и административную элиту, которая в основном говорила по-гречески (из Бизацены); Afāriqah: афро-римляне, местная латиноязычная община, в основном сосредоточенная в городах; и, наконец, варвары (араб. بربر‎): то есть берберы, населявшие большую часть сельской местности^[9].

Во время завоевания в городах, вероятно, говорили на латыни, а также на берберских языках^[10]. Неясно, как долго на местной латыни продолжали говорить, но ее влияние на северо-западный африканский арабский язык (особенно на язык северо-западного Марокко) указывает на то, что она, должно быть, имела значительное присутствие в первые годы после арабского завоевания^[10]. Первым тревожным звонком для дальнейшего будущего этого народа стала довольно массовая эмиграция романоязычных христиан (в основном горожан и священников) из Африки в Европу после падения византийского Карфагена под натиском арабов в 698 году свидетельствует ряд писем той эпохи, например от римского папы Григория II (715—731) Св. Бонифацию. Эмиграция христианских священников из Африки была особенно массовой вплоть до VIII века включительно и доходила даже до Германии^[11]. Происходил непрерывный исход жителей портов, городов и деревень на Сицилию, Сардинию, в Испанию и Италию, как пишет Артур Пелегрин «христиане, которые боялись попасть под власть мусульманских завоевателей предпочитали отказаться от своей Родины и своих владений»^[12]. Историк византиист Шарль Диль также отмечал, что после падения Карфагена «у части населения было время бежать и искать убежище на близлежащих островах средиземноморского побережья, на Сицилии и во владениях, которые империя всё ещё сохраняла на западе Европы», далее он добавил, что «около 717 года халиф Умар ибн Абдул-Азиз лишил христиан их привилегий; они продолжили своё бегство и покидали страну. Многие эмигрировали в Италию, в Галлию, в глубь Германии; многие перешли в ислам»^[13].

Однако латинское христианство на какое-то время всё же пережило мусульманское завоевание, и хотя этот исход был массовым, он, однако, не был полным, и именно этот факт заставляет говорить о выживании христиан в Магрибе: удивительно то, что христиане, внезапно «уничтоженные» и лишённые любой церковной поддержки, смогли выжить в некоторых отдалённых районах в течение более пяти веков^[14].

Африканская латынь засвидетельствована в Габесе по сообщениям Ибн Хордадбеха, в Беджи, Бискре, Тлемсене и Ниффисе по сообщениям аль-Бакри, в Гафсе и Монастире по сообщениям аль-Идриси^[15]. Последний описывает, как люди в Гафсе «берберизированы, и большинство из них говорят на африканской латыни»^[15][16][A], он также сообщил о сохранении традиции римских терм в Таузере (ولها في وسطها العين المسماة بالطرميد.).

В своём стремлении приобрести африканское королевство в XII веке норманны получили помощь от оставшегося христианского населения Туниса, и некоторые лингвисты, такие как Вермондо Бруннателли, утверждают, что эти христиане говорили на местной латыни в течение многих веков^[17]. Этот язык существовал до прихода арабов племени Бану Хиляль в XI веке^[17], вероятно, до начала XIV века. Местная христианская община, в основном состоящая из рабов и закабалённого населения, вероятно какое-то время пользовалась властью сицилийцев. Епископ Махдийский Косма совершил поездку в Рим, чтобы получить легальный статус от папы Евгения III, а также в Палермо, чтобы посетить своего нового государя. Анонимный продолжатель трудов Сигеберта из Жамблу называет Косму вернувшимся в Африку «свободным человеком».

Когда в 1160 году Махдия пала от рук Альмохадов, Косма бежал в Палермо. Местные христиане сильно пострадали при правлении Альмохадов от их связи с сицилийцами. Местная Карфагенская церковь в Африке после этого редко упоминается в источниках.

Несмотря на уничтожение Карфагенской церкви, местные христиане всё ещё были засвидетельствованы в XV веке, хотя они не были в общении с римским престолом^[18].

В 1709 году Мауль Ахмад упомянул в своих записях про наличие остатков христианского населения, так он писал: «жители Таузара это остатки христиан, которые когда-то жили в Ифрикии, до арабского завоевания»^[B].

Современные учёные установили, что среди берберов Африки африканская латынь была связана с христианством, которое сохранилось в Северной Африке, по одним оценкам, до XIV века^[5] или даже до XV века, когда о нём всё ещё свидетельствовали хоть оно и не было в общении с римским престолом^[18]. Согласно свидетельству Мауля Ахмада, африканская латынь, вероятно, сохранилась в Таузаре (к югу от Гафсы, Тунис) до начала XVIII века^[5]. Действительно, в 1709 году Ахмад писал, что «жители Таузера это остатки христиан, которые когда-то были в Африке, до арабского завоевания»^[C].