Андорра в Первой мировой войне

Сама Андорра не была задета военными действиями и оставалась нетронутой на протяжении всей войны^[5].

Некоторые издания, а также различные статьи в Интернете, и «New York Times», пишут о том, что Андорра объявила войну Германии в 1914 году, но это объявление войны было номинальным. Именно поэтому никто не пригласил её на переговоры по Версальскому договору. Таким образом, технически состоянии войны продолжалось бы до тех пор, пока, в зависимости от источников, в 1940-х или 1950-х годах обе стороны не пришли к соглашению и не подписали бы мирный договор^[6].

В 2014 году новостное агентство «Ràdio i Televisió d’Andorra», проведя расследование по статьям 1958 года не смогло найти никаких документов, подтверждающих объявление войны. Историк Пере Каверо смог найти только обмен письмами между немецким консулом в Марселе и каталонским омбудсменом, где первый спрашивает, есть ли состояние войны с Андоррой — на что второй ему отвечает, что в их архиве нет ничего, что могло бы указать на это, и что он спрашивал жителей страны и никто не помнит, что они были в состоянии войны^[6]. По-видимому, Андорра относилась к испанской сфере нейтралитета, поскольку Испания была нейтральна в течение всей войны^[7].

Испанские СМИ с 1914 по 1918 года также подтверждают нейтралитет страны, и не содержат какой-либо информации о том, что Андорра объявила войну. Вполне вероятно, что это просто стало предметом мистификации американских газет, версия которых впоследствии стала популярной в интернете. Если Андорра действительно объявила войну, то непонятно, почему нет никаких объяснений тому, что ни в официальных архивах, ни в прессе других близлежащих стран не появилось никакой информации об андоррской войне^[8].

Папа Пий X канонизировал Богоматерь Меричельскую как покровительницу долин Андорры 13 мая 1914 года. Была готова премьера гимна «Карл Великий», но война заставила отложить гимн и коронацию Богоматери до 1921 года^[9]. В книге «Каталонские добровольцы в Великой войне» известно, что на войну вызвались трое андоррцев: Валенти Науди, Хосеп Эстани и Рене Уге^[10].

Андорра не принимала непосредственного участия в войне, но приняла несколько французских дезертиров. При этом для большинства дезертиров страна была просто местом остановки для дальнейшего бегства в Испанию. Контроль был более строгим на испанской границе, где на импорт были установлены квоты: три провизии пшеницы и муки на один рейс в день^[11]. Один из французов отправился в изгнание в Ордино и работал над восстановлением церковных колоколов во время войны^[6]. Также отмечается, что французское правительство укрепило границы, чтобы не допустить бегства своего населения и в то же время навязать своё влияние Андорре. Есть свидетельства того, что французская администрация была обеспокоена тем, что в Андорре преобладали идеи и настроения Центральных держав^[12][13]. Также в Андорре договор о дружбе и защите между Францией и Монако от 17 июля 1918 стал впоследствии известным и присутствовал в сознании людей^[14].

Известный испанский грипп, который распространился по Европе в 1918—1919 годах, вызвав миллионы смертей по всему миру, добрался и до Андорры. При этом пандемия в Андорре в большей степени коснулась женщин, чем мужчин — процент смертей возрастает до 59 % в случае женщин. Более высокой риск заражения объясняется тем фактом, что женщины были теми, кто в основном занимался уходом за больными. В стране наблюдалось приблизительно от 40 до 50 смертельных случаев — 1 % от общей численности населения страны, которая оценивалась около 4 500 жителей^[15]. Не исключено, что смертельных случаев могло быть больше.

Последствия разрушительного конфликта были фактором, способствовавшим эмиграции андоррцев^[16]. После войны Андорра состояла почти исключительно из населения андоррской национальности. В 1920 году было всего 224 испанца и 2 француза по сравнению с чуть более 4000 андоррцев^[17].

Поскольку Испания оставалась строго нейтральной по отношению к конфликту, то испанская общественность и пресса проявили определённый интерес к нейтралитету Андорры. В основном речь шла про юмористический контекст. Например, в газете El Tiempo появляется статья под названием «Какой будет европейская война в течение 20 лет», в которой предлагается несколько комментариев о состоянии войны «серьёзно и в шутку». Среди них^[18]:

«Издательство в Андорре, принадлежащее господам Пан Конфону и Рубандонадеу дель Кастельс де Тресельс, только что опубликовало новую географию Европы, реформированную. […] Санкт-Петербург — столица Австрии, а Вена — столица России и всех пекарен».

Или, например^[19]:

«Мы знаем, что республика Андорра, по совету бискайского советника, намерена вмешаться, чтобы положить конец войне, поскольку это наносит серьёзный ущерб её торговле баранами и свиньями. Считается, что, учитывая могущество Андорры, военные действия закончатся, и все будут жить как по маслу. Такое отношение заслужило одобрение всех людей, которые являются друзьями мира, дешёвого вина и того, что может произойти».

В 1917 году, когда развитие боевых действий шло к победе Союзников, это нашло своё отражение в юморе, связанным с Андоррой. Например, в юмористической газете L’esquella de La Torratxa есть карикатура на богатую немецкую семью, готовящуюся к побегу, с надписью «Давайте соберем наш чемодан, пора отправляться в Андорру». Есть и более серьёзные новости, которые также подчёркивают нейтралитет Андорры. Например, в газете La region Extremeñ от 27 мая 1915 года есть колонка «Madrid Al Dia», в которой сказано следующее^[19]:

«В течение очень короткого времени континент превратится в место убийств, истязаний, истреблений и уничтожения мужчин, женщин и детей… Испании, Швейцарии, Голландии, скандинавским странам и Республике Андорра будет трудно остаться относительно невредимыми в наших мирных глубинках».

Таким образом, нейтралитет Андорры во время конфликта подтверждался и признавался прессой соседней страны^[19].

. Андорра скорее всего извлекла выгоду из благоприятной экономической ситуации конфликта^[20]. Война и нехватка продовольствия во Франции и Испании вызвали экономический бум в Каталонии и, следовательно, в Андорре, где были построены первые дороги^[6]. Также наблюдался рост контрабанды табака, который вызвал психологические и моральные перемены среди жителей^[21].

Начало войны ухудшило снабжение продовольствия в Андорре, хотя неизвестны причины этого. В газете El Tiempo, под заголовком «из Андорры», есть следующие новости от 12 августа 1914 года:

«Мадрид. Князь-епископ Андорры умолял правительство разрешить ввоз предметов первой необходимости в это княжество, которое сейчас переживает чрезвычайно сложную ситуацию».

Аналогичную информацию можно найти и в другие периоды в течение 1915 года, но в них более скудная информация^[19].

В начале двадцатого века Андорра только начинала выходить из изоляции и открывать себя миру. Вероятно, одним из факторов, который помог, стало открытие первой дороги между Андоррой и Сео-де-Уржель. Сам факт существование Андорры только начинал появляться в сознании мировой общественности, прежде всего для Испании. Что касается более далеких обществ, таких как США, то вероятно, Андорра скорее всего напоминала миф, смутно напоминающих о средневековых временах и рыцарей в доспехах. Например, в своем трехтомном энциклопедическом трактате по конституционному праву Эймос Дженкинс Писли без колебаний называет страну «феодальным владением», а не государством в полном смысле этого слова^[18].

Поскольку Андорра была нейтральной страной, она не принимала участие на Парижской мирной конференции в 1919 году и, как следствие, не подписывала ни один из послевоенных договоров, таких как Версальский договор, Сен-Жерменский договор, Трианонский договор или Севрский мирный договор.

Хотя Андорра была перечислена среди государств, которые имели право вступить в Лигу Наций^[22], международную послевоенную организацию, она никогда не подавала заявку. Некоторые карликовые государства пытались в неё вступить, например, Лихтенштейн подавал заявку в Лигу, но его заявка была отклонена. Были названы следующие причины отказа: передача многих государственных функций на внешнее управление, малая площадь и население, также отсутствие армии. Вероятно, Андорра оказалась бы в такой же ситуации, если бы она подала заявку^[23][24].