Абаканович, Магдалена

Родилась в селе Фаленты в помещичьей семье, её детство прошло в родовом имении. Её мать, Хелена Домашевская, принадлежала к старинному польскому роду. Отец, Константин Абаканович — польско-литовский татарин, бежал из России в Польшу после Октябрьской революции^[12]. В 1920 году из-за военных действий семья переехала в Гданьск. Во время Второй мировой войны Абакановичи жили на варшавской окраине. В послевоенное время они переехали в небольшой город Тчев на севере Польши недалеко от Гданьска^[13].

В юности Магдалена занималась лёгкой атлетикой. Выступала за клубы: Bałtyku Gdynia (1946), Wybrzeża Gdańsk — HKS Tczew (1947—1948) и Gedanii Gdańsk. Являлась трехкратным призером чемпионатов ПНР по легкой атлетике: золото в 1947 году в эстафете 100-100-200-500 метров, серебро в 1947 году в эстафете 200-100-80-60 м и в 1948 в эстафете 4 × 200 метров. Двукратная бронзовая медалистка зимнего чемпионата Польши (1948): в беге на 50 метров с барьерами и в эстафете 4×50 метров.

В 1947—1949 годах училась в лицее пластических искусств в Гдыне, а в 1949 году недолго посещала Академию изящных искусств в Сопоте перед поступлением в Варшаву^[13]. В 1954 году окончила варшавскую Академию изящных искусств с присвоением диплома магистра. Также проходила обучение в гданьской Академии изящных искусств. Во время учёбы в университете прошла несколько курсов текстильного дизайна, трафаретной печати и дизайна волокон у таких мастеров, как Анна Следзевская, Элеонора Плутымская и Мария Урбанович, оказавших значительное влияние на ее последующее творчество.

С 1965 по 1990 год работала преподавателем Высшей государственной Школы изящных искусств в Познани. С 1979 года являлась профессором Познанского университета искусств.

В 1999 году была отмечена премией Leonardo da Vinci World Award of Arts. С 2006 года входила в состав Программного Совета Фонда «Центр Народного Творчества».

Скончалась 20 апреля 2017 года в Варшаве^[13]. Похоронена на кладбище Воинские Повонзки.

Магдалена Абаканович совершила революцию в искусстве текстиля, выведя его из категории декоративно-прикладного искусства в ранг монументальной скульптуры. Её новаторское творчество оказало огромное влияние на развитие современного искусства^[14].

Получив диплом магистра, некоторое время занималась живописью. Создавала крупномасштабные композиции на картоне и холсте. Затем она заинтересовалась искусством текстиля и обратилась к созданию шпалер по абстрактным живописным композициям. В начале 1960-х годов художница начала работать в области создания новых скульптурных форм из шпалерного полотна. Художницу привлекало соединение в произведении мягкости свободно драпирующейся и имеющей своеобразную фактуру шпалеры из сизаля и её интенсивного цвета, не свойственного природному материалу. Абаканович, как и другие художники по текстилю середины XX века, лишила шпалеру её главной многовековой функции — сокрытия и декорирования плоской стены. Объёмные тканые скульптурные формы, получившие название по фамилии художницы — абаканы, принесли их автору известность. Они экспонировались подвешенными к потолку в пространстве, имитировавшем природное, и поражали зрителя тем, что напоминали многократно увеличенные органические структуры^[15][16].

Драматическая трёхмерная скульптура, имитировавшая поверхность земли или человеческого тела, выполнялась Абаканович в технике шпалерного плетения с использованием крупных, грубофактурных элементов, в том числе старых корабельных канатов. Новизну замысла оценили в 1962 году в Лозанне на 1-й Биеннале таписерии, а на следующей биеннале в Сан-Паулу серия «Абаканы» была отмечена золотой медалью. Художница продолжила работу в том же направлении, создавая не отдельные произведения, а серии. Следующие после «Абаканов» «Органические структуры», представленные отдельной выставкой, — множество объектов округлой формы и различных размеров из мешковины, наполненные мягким материалом. По ее собственному признанию, «Органические структуры» — это воплощение её детских воспоминаний^[15].

Создание «абаканов» утвердило ткань как полноценный скульптурный материал и сделало художницу ведущей фигурой «Польской школы текстиля»^[17][14].

Выставочные работы первой половины 1970-х годов («Импровизация каната», «Ситуация», «Шнур, его проникновение и расположение в пространстве») были попыткой связать объёмные конструкции с четвёртым измерением — временем:

«Время в этих композициях становится основным фактором: на нас действует неподвижное, статическое состояние материи, с которой не происходит никаких перемен. И вдруг возникает неожиданное движение, поскольку шнур может свободно сновать в пространстве, пока он вновь не будет пойман зрителем»^[18].

Художница в это время работала с монохромным материалом, сосредоточившись на игре контрастов рельефа текстиля и его фактур. Она широко использовала различные приёмы ткачества и сочетала в одном произведении разные материалы. Ее наиболее излюбленным художественным приемом в тот период было объединение в одном изделии волокон матовых, поглощающих свет и блестящих, отражающих его. По существу с этого момента Абаканович работала как скульптор, со шпалерой её последующие работы связывало лишь использование сходных материалов^[16]. Во второй половине 1970-х годов художница обратилась к антропоморфным объектам, и изображение человека стало основным направлением в её творчестве. Её цикл «Альтерации» («Изменения», 1974—1975) демонстрировался впервые на 7-й Биеннале таписерии в Лозанне. В последующих скульптурных композициях, также выполненных из текстиля, сшитых и скреплённых смолой: «Головы» (1973—1975), «Человеческие спины» (1976—1980)^[19][20], — Абаканович продолжила развитие темы. Художница исследовала связь человека с органическим миром — его рождение, развитие, распад и смерть — в противовес миру техническому, миру современной цивилизации. Философ С. Моравский так описал впечатление от цикла «Альтерации»:

«Человеческие фигуры-манекены, вымученные и увядшие, застывшие в монотонном ряду, и разбросанные рядом с ними, как бы залитые гипсом головы, всё вместе создаёт мифологический образ людей, заражённых молчанием и апатией, выброшенных на свалку»^[21].

По мнению искусствоведов, эти произведения Абаканович приближаются к скульптурам польской художницы Алины Шапочниковой (1926—1973), созданным ей в последний период жизни^[20]. По словам художницы, её принцип — работа с текстилем непосредственно, она формировала его руками, не используя какие-либо инструменты, передавая таким образом произведению энергию их творца, открывая «что-то неосознанное» и вместе с этим познавая мир. Её произведения, как истинные творения природы совершают полный жизненный цикл: неторопливо растут, органично вписываясь в среду, и постепенно угасают^[15][22].

После некоторого перерыва, вызванного увлечением художницы другими материалами, снова появляются текстильные антропоморфные циклы: «Толпа 1» (1986—1987), «Ragazzi» (1990), «Infantes» (1992), «30 отвернувшихся» (1993—1994), «7 танцующих фигур» (2001—2002)^[15]. В постижении подсознательного, формирующего поведение человека, страхов, преследующих его, художнице помогало изучение физиологии и хатха-йоги. Представляя свою композицию «Андрогины» на 12-й Биеннале таписерии в Лозанне (1985), Абаканович подчёркивала метафоричность названия этого произведения. «Андрогины», как и все её работы, есть результат размышлений «по поводу обстоятельств, формирующих различные состояния человека», а также отражение и её собственной жизни со своей историей страхов и страданий^[23].

Уже в самом начале своей деятельности уделяла большое внимание связи своих абстрактных текстильных композиций с архитектурной средой, пространством, в котором они существуют. Позднее текстиль Абаканович мог заполнять всё помещение: такой была её совместная с молодыми голландскими художниками работа для административного здания в Хертогенбосе «Чёрный энвайронмент» (1970—1978) — единственная шпалера, созданная художницей для определённого интерьера. Рядовой офис был поглощён волнами гигантской (184 м²) кулисы из сизаля, окрашенного в чёрный цвет. Сама идея оформления пространства административного здания подобным образом выглядела довольно противоречивой^[24].

В середине 1980-х годов обратилась к новым материалам, продолжив создавать антропоморфную скульптуру. Её цикл из тридцати трёх бронзовых стилизованных человеческих корпусов «Катарсис» (1986), созданный для фонда Джулиано Гори (Флоренция) был рассчитан на демонстрацию на открытом воздухе^[15]. Художница продолжает исследовать природу человека, его потерянность среди таких же безымянных, как он. В сериях скульптур 1980-х и 1990-х годов, где Абаканович обращается к новым материалам: металлу («Толпа из бронзы», 1990–1991; «Puellae», 1992), дереву, камню и керамике, она продолжила тему одиночества человека в толпе^[15].

В конце 1970-х — начале 1980-х годов работала в графике (рисунки углём) и живописи маслом.

Скульптурная инсталляция Магдалены Абаканович «Агора». Публичное искусство, постоянно экспонирующееся в государственном городском Грант-парке, Чикаго, Иллинойс, США.

В 2026 году было принято официальное решение сохранить скульптурную группу «Агора» в Грант-парке благодаря поддержке общественности.

В 2025 году в Королевском замке на Вавеле в Кракове прошли выставки под общим названием «Абаканович. Без правил». В рамках одной из экспозиций монументальные текстильные инсталляции художницы («абаканы») впервые демонстрировались в диалоге с ренессансными гобеленами из коллекции короля Сигизмунда Августа^[25].

С 20 ноября 2025 по 12 апреля 2026 года в Музее Бурделя в Париже проходит масштабная ретроспектива «La trame de l'existence» («Нить существования»). Главной целью экспозиции стало утверждение статуса Абаканович как одной из величайших скульпторов XX века.

На период с 6 мая по 30 августа 2026 года в Художественном музее Хельсинки (HAM) запланирована выставка «Пересекая границы» (Crossing Boundaries), которая станет первой персональной экспозицией художницы в Финляндии^[26].

Сохранением наследия художницы управляют «Фонд Марты Магдалены Абаканович-Космовской и Яна Космовского» (основан в 2007 году) и «Благотворительный фонд искусств и культуры Абаканович» (действует с 2019 года)^[27][28]. Фонды предоставляют доступ к архивам Магдалены Абаканович и активно участвуют в организации международных выставок, в том числе проектов в Париже и Нидерландах^[27][29][30].

За свою карьеру Магдалена Абаканович была удостоена множества престижных международных наград. К числу ключевых премий относятся:

• Гран-при 8-й Биеннале искусства в Сан-Паулу (1965)^[31];
• Премия Готфрида фон Гердера (1979)^[31];
• Премия Фонда Альфреда Юржиковского (1982)^[31];
• Награда за выдающиеся достижения в скульптуре от Центра скульптуры в Нью-Йорке (1993)^[31];
• Всемирная премия искусств Леонардо да Винчи (1999)^[32];
• Премия «Visionaries!» от Американского музея ремёсел (2000)^[31];
• Награда за жизненные достижения от Международного центра скульптуры (2005)^[31].