Длинноклювый коршун
Длинноклювый коршун — средних размеров хищная птица из семейства ястребиных, специализирующаяся на охоте на древесных улиток. Вид широко распространён в Южной и Центральной Америке, а также на Карибах. Впервые был научно описан в 1822 году нидерландским зоологом Коенраадом Якобом Темминком. Ярко выраженный полиморфизм длинноклювого коршуна в прошлом приводил к путанице в таксономической классификации вида и может значительно затруднять идентификацию и определение отдельных особей.
Общие сведения
| Длинноклювый коршун | |
|---|---|
| Научная классификация | |
|
Домен: Царство: Подцарство: Без ранга: Без ранга: Тип: Подтип: Инфратип: Надкласс: Клада: Клада: Класс: Подкласс: Инфракласс: Клада: Отряд: Семейство: Подсемейство: Вид: Длинноклювый коршун |
|
| Международное научное название | |
| Chondrohierax uncinatus (Темминк, 1822) |
Признаки
Длинноклювый коршун — это представитель ястребиных средних размеров, с длиной тела в среднем от 41 до 46 см и массой 250–300 г[1]. Как и у многих хищных птиц, самки обычно немного крупнее и тяжелее самцов, однако различия выражены слабее, чем у большинства других видов. Помимо различий в размерах, у длинноклювого коршуна наблюдается выраженный половой диморфизм в окраске оперения, а также необычно большое количество других морфологических вариаций, не связанных с полом, из которых наиболее заметна величина острого, изогнутого клюва. У взрослых птиц разница в размере клюва может превышать 40 %, при этом связь между размером клюва и географическим распространением или полом не прослеживается. Такая изменчивость физиологии в прошлом приводила к выделению различных видов и подвидов, которые ныне не считаются действительными. Помимо клюва, форма которого вместе с формой головы придаёт птице в сидячем положении почти попугайский вид, наиболее заметной особенностью длинноклювого коршуна являются размеры и форма крыльев. Они короче и шире, чем у близких видов, что, вероятно, является адаптацией к лесному образу жизни. Для компенсации увеличенного сопротивления воздуха маховые перья на концах крыльев широко расставлены, что улучшает манёвренность в тесных пространствах и увеличивает скорость набора высоты. В полёте крылья слегка вытянуты вперёд к голове, что создаёт легко узнаваемый силуэт. Кроме того, у длинноклювого коршуна заметно укорочена плюсна[2].
Описание различных морф
_Bentsen_Rio-Grande_SP_Mission_TX_2018-03-08_10-43-07_(38933903780).jpg)
Типичный самец имеет окраску спины и затылка от свинцово-серой до чёрно-серой, на голове могут быть отдельные белые пятна, к лицу цвет становится темнее. На груди и брюхе свинцово-серая окраска светлеет и перемежается полосами различной ширины — от белых до корично-рыжих, с тёмно-коричневой или чёрной окантовкой. Покровные перья длинного хвоста имеют белые или охристые оттенки, у некоторых особей заметна свинцово-серая полосатость. Остальные рулевые перья имеют чёрно-серую основу с белыми или мышино-серыми кончиками и двойную полосатость в белых, охристых или коричных тонах. Преимущественно серые маховые перья также имеют подобную полосатость, которая снизу может быть чёрной вместо охристой или коричной. Мелкие кроющие перья обычно равномерно свинцово-серые, лишь изредка с намёком на полосатость. Массивный клюв чёрный, с оливково-зелёными оттенками снизу. Радужка глаза зеленовато-белая. Ноги и пальцы оранжево-жёлтые, с чёрными когтями.
_(18578418612).jpg)
Оперение самок так называемой «коричневой морфы» на лбу и в области ушей может быть различных оттенков серого, хохолок обычно чуть темнее. По затылку проходит жёлто- или охристо-коричневая полоса. Спина и плечи обычно равномерно тёмно- или серо-коричневые, к концам перьев цвет светлеет. На груди, брюхе и нижней стороне крыльев контурные перья имеют белую основу, пересечённую широкими полосами, цвет и выраженность которых сильно варьируют у разных особей — от коричных и коричневых до бледно-рыжих, иногда с чёрной окантовкой. Маховые перья обычно орехово- или ржаво-коричневые, слабо выраженной чёрной полосатостью. Мелкие кроющие перья сверху чёрные, снизу — серые, белые или кремовые. Рулевые перья у основания белые, к концу переходят в тёмные чёрные и серые тона. Клюв как у самца, уздечка и восковица оранжевые или желтоватые с оливково-зелёными пятнами, к переду переходят в ярко-зелёный. Над глазом — оранжевое пятно, радужка у самки всегда белая. Ноги и пальцы — красновато-жёлтые. Кроме того, у самок встречается так называемая «сероспинная морфа», у которой серая окраска спины выражена сильнее, а жёлто-коричневая полоса на затылке менее заметна или отсутствует. Самки этой морфы могут быть легко спутаны с самцами с особенно выраженной полосатостью.
Помимо описанных вариантов, у обоих полов встречаются меланистические морфы, оперение которых почти полностью чёрное с хорошо заметным бронзовым, зеленоватым или лиловым отливом. На рулевых перьях имеется одна белая полоса. У этой формы восковица и веко желтовато-зелёные, а кожа перед глазом — синевато-зелёная. Глазное пятно, ноги и радужка по окраске соответствуют самке коричневой морфы[3].
Молодые птицы
В отличие от взрослых, у молодых птиц независимо от пола различают только две чёткие цветовые вариации — светлую и меланистическую морфу. Меланистические особи уже вскоре после смены пуха почти неотличимы от взрослых, описанных выше. У светлой вариации перья на голове, плечах, крыльях и спине равномерно тёмно-коричневые или слабо-серые, грудь преимущественно белая с коричневыми полосами. Это рисунок продолжается в виде широкой полосы по затылку. Основной цвет рулевых перьев также белый или слабо-серый, перемежается широкими полосами коричневато-серого цвета[3].
Поведение
Вне сезона размножения длинноклювые коршуны чаще всего наблюдаются утром во время относительно коротких планирующих полётов, которые редко поднимают птиц на большую высоту. Покой предпочитают проводить в малозаметных местах под пологом листвы. Образ жизни у них менее одиночный, чем у многих других хищных птиц: особенно на богатых кормом участках длинноклювые коршуны могут собираться в небольшие группы. Защита территории от других видов происходит только в период размножения, когда другие птицы приближаются к гнезду. Долгое время вид считался оседлым, однако с начала 2000-х годов известно, что по крайней мере часть популяции совершает сезонные миграции. На побережье Белиза наблюдались стаи до 120 особей[4]. Наиболее часто слышимые звуки напоминают пение трупиала и обычно издаются с ветки. Кроме того, существует тревожный и защитный крик, описываемый как громкое трещание или щёлканье, звучащее примерно как «ви-и-и-и-и-и-и-и-ух» или «вэ ке-э-э-э-э-э-э-э»[5].
Питание
Длинноклювый коршун специализируется на охоте на древесных улиток, которые составляют более 90 % его рациона. Особенно часто поедаются виды Orthalicus princeps, Helicina rostrata и различные виды рода Drymaeus. Кроме того, изредка добываются наземные или водные улитки. В старых описаниях в качестве добычи также указывались лягушки, жабы, саламандры, птицы, насекомые или гусеницы, однако современные длительные наблюдения подтвердили лишь эпизодическое поедание саламандр и — в единичном случае — лягушек или жаб. Уитакр и Васкес (2012) предполагают, что остальные указания на добычу связаны с ошибочными наблюдениями, которые затем повторялись другими исследователями[6]. Для извлечения мяса из пойманных улиток длинноклювый коршун использует необычную технику, не встречающуюся у других улиткоядных хищных птиц. Улитка почти всегда фиксируется левой ногой отверстием вверх на ветке, после чего птица сначала кончиком сильно изогнутого клюва удаляет плотную закрывающую мембрану. Затем она расширяет отверстие, выламывая части края раковины. Когда отверстие становится достаточно большим, птица вводит верхнюю челюсть клюва внутрь и начинает поочерёдно разрушать внутренние перегородки спирали. Этот процесс оставляет на раковине характерные повреждения и продолжается до тех пор, пока улитка не будет извлечена или вытащена. Размер и кривизна клюва длинноклювого коршуна, по-видимому, напрямую связаны с максимальным размером улиток, доступных в регионе. Если в районе обитания встречаются как мелкие, так и крупные виды улиток, там же можно встретить длинноклювых коршунов с большими и маленькими клювами симпатрично. Примечательно, что в таких случаях, по-видимому, отсутствуют промежуточные формы, то есть птицы со «средними» клювами[7]. В исследовании 1950 года описано поведение группы из пяти рыболовных туканов в Панаме, которые длительное время следовали за длинноклювым коршуном во время поиска пищи, вероятно, чтобы с его помощью находить богатые кормом участки. Неизвестно, был ли это единичный случай или длинноклювые коршуны регулярно используются другими видами как индикаторы корма[8].
_(6408254965).jpg)
Размножение
Гнездовой период обычно начинается в марте и может продолжаться до июля. Гнездо представляет собой плоскую платформу из веток диаметром около 30 см, обычно устраивается на дереве в 1–2 метрах ниже вершины. В строительстве участвуют оба пола. После спаривания самка обычно откладывает два, очень редко три яйца, средний размер которых составляет 45,0 × 36,5 мм, масса — около 32–35 г. Насиживание и последующий уход за птенцами осуществляются обоими родителями. У самцов длинноклювого коршуна отмечено образование насиживательного пятна. Продолжительность инкубации варьирует от гнезда к гнезду, наблюдения показывают диапазон от 24 до 33 дней. Сколько времени птенцы после вылупления зависят от родителей, неизвестно, но, по-видимому, какое-то время они ещё следуют за взрослыми. Известны сообщения о семейных группах из Техаса, наблюдавшихся вместе даже зимой[9].
Распространение и охранный статус
Длинноклювый коршун населяет лесные районы Южной и Центральной Америки, предпочитая тропические и субтропические леса до высоты около 1000 м. Локально отмечены находки в умеренных зонах на высотах до 2700 м, в крайних случаях — до 3100 м. Ареал вида простирается от южных окраин штата Техас (США) через Мексику и Центральную Америку до юга Бразилии и крайнего севера Аргентины, однако имеет значительные разрывы[10]. Вид в целом не считается находящимся под угрозой исчезновения и по данным IUCN имеет статус «наименьшее беспокойство». По состоянию на 2016 год организация оценивает численность взрослых особей примерно в 200 000, однако численность в целом снижается. Крайне угрожаемой считается эндемичная для острова Гренада популяция C. u. mirus, которую в 1980-х годах считали вымершей. Однако исследование 2000–2006 годов выявило несколько особей гренадского длинноклювого коршуна, которые также успешно размножались. Учёные предполагают, что остаточная популяция насчитывает 15–30 взрослых птиц[11].
Систематика
Коенраад Якоб Темминк первоначально описал длинноклювого коршуна под научным названием Falco uncinatus, отнеся его к настоящим соколам[12]. В 1843 году Рене Примевэр Лессон выделил для длинноклювого коршуна новый для науки род Chondrohierax[13]. В прошлом значительные морфологические различия внутри вида (особенно сильно варьирующий размер клюва) приводили к выделению и отмене различных подвидов длинноклювого коршуна, однако в настоящее время действительными считаются только два подвида. Помимо номинативной формы C. u. uncinatus, обитающей на материковой части Америки, существует крайне редкий подвид C. u. mirus на Гренаде[10]. Представители этого подвида значительно мельче номинативных особей. Кроме того, самцы по окраске сильно приближаются к самкам, а выраженные серые формы на Гренаде больше не встречаются[3]. Недавно также был признан самостоятельным видом находящийся под угрозой Кубинский длинноклювый коршун (C. wilsonii), ранее считавшийся подвидом длинноклювого коршуна. Ближайшими родственниками длинноклювого коршуна считаются виды родов Leptodon и Aviceda[10]. Выделяют следующие подвиды:[14]
- C. u. uncinatus (рус. Темминк, 1822)[12] — встречается от юга США через Мексику до северной Аргентины
- C. u. mirus (рус. Фридман, 1934)[15] — встречается на Гренаде.
Chondrohierax uncinatus aquilonis (Фридман, 1934)[16], Chondrohierax uncinatus immanis (Фридман, 1934)[17] и Regerhinus (Cymindis) Megarhynchus (рус. Де Мюр, 1855)[18] считаются синонимами номинативной формы. Альфред Лаубманн в экземпляре из Fort Wheeler в Чако-Бореаль (описан Элси Наумбург)[19] видел единственное подтверждение для Парагвая. Вид, по-видимому, встречается там редко[20].
Этимология
Название Chondrohierax происходит от др.-греч. χονδρος, khondros — «грубый» и др.-греч. ἱεραξ, ἱερακος, hierax, hierakos — «сокол, ястреб, перепелятник»[21]. Видовое имя uncinatus происходит от лат. uncinatus, uncus, unci — «изогнутый, крючок»[22]. Mirus означает лат. mirus — «прекрасный, особенный»[23], aquilonis — лат. aquilo, aquilonis — «северный ветер, север»[24], immanis — лат. immanis — «чудовищный, дикий»[25], а megarhynchus — от др.-греч. μεγα, μεγας, μεγαλη, mega, megas, megale — «большой, длинный» и др.-греч. ῥυγχος, rhynkhos — «клюв»[26].
Примечания
Литература
- Marc Athanase Parfait Œillet Des Murs in Francis de La Porte de Castelnau. Animaux nouveaux ou rares recueillis pendant l'expédition dans les parties centrales de l' Amérique du Sud, de Rio de Janeiro à Lima, et de Lima au Para : exécutée par ordre du gouvernement Français pendant les années 1843 à 1847 - Oiseaux. — Paris : P. Bertrand, 1855. — Vol. 3.
- Herbert Friedmann (1934). “The hawks of the genus Chondrohierax”. Journal of the Washington Academy of Sciences. 24: 310–318.
- Alfred Laubmann. Die Vögel von Paraguay. — Stuttgart : Strecker und Schröder, 1939. — Vol. 1. — P. 172.
- René Primevère Lesson (1843). “Index ornitholologique”. L'Écho du monde savant et l'Hermès: journal analytique des nouvelles et des cours scientifiques. 7 (2): 60—63.
- Elsie Margaret Binger Naumburg (1930). “The birds of Matto Grosso, Brazil. A report on the birds secured by the Roosevelt-Rondon Expedition”. Bulletin of the American Museum of Natural History. 60: i–vii, 1–432.
- Coenraad Jacob Temminck. Nouveau recueil de planches coloriées d'oiseaux: pour servir de suite et de complément aux planches enluminées de Buffon (Tafel 103 & 104 & Text). — Страсбург : Legras Imbert et Comp., 1822. — Vol. 1.
- David F. Whitacre, Michael A. Vásquez. Neotropical Birds of Prey: Biology and Ecology of a Forest Raptor Community / David F. Whitacre. — Итака/Лондон : Cornell University Press, 2012. — P. 48–59. — ISBN 978-0-8014-4079-3.