Я в замке король

Джозеф Хупер, отец Эдмунда, овдовел, и они переехали в фамильный дом «Уорингс», построенный прадедушкой мальчика. Их приезд совпал со смертью деда Эдмунда.

Вскоре в особняк в качестве «неофициальной домоправительницы» приезжает миссис Хелина Киншоу — тридцатисемилетняя вдова с сыном Чарльзом, ровесником Эдмунда^[2].

Эдмунд не хотел делить дом с кем-либо: «Дом мой, — он думал, — наш собственный. И пусть сюда не суётся никто». Чарльза же беспокоило то, что они с мамой вновь оказались в чужом доме: «Я не хотел, я не хотел сюда ехать, вот ещё один чужой дом, где всё не наше».

С первых минут знакомства мальчики начинают испытывать друг к другу неприязнь, которая затем переходит в откровенную вражду^[3]. Хупер, чувствуя себя хозяином положения, начинает травить Чарльза и издеваться над ним. Лжец и манипулятор, вытаскивающий на поверхность все страхи другого и ловко ими пользующийся, он хочет поработить Чарльза.

Киншоу же не только претендует на свободу воли, но и хочет иметь «личную зону», не разрешая Хуперу входить в свою комнату и трогать вещи. Здесь возникает ещё один аспект: Эдмунд, как сын владельца дома, принадлежащий к более обеспеченной семье, считает, что он имеет полное право на психологическое подчинение себе Чарльза.

Родители мальчиков, занятые собой и друг другом, не видят и не понимают ненависти, возникшей между детьми.

Финал романа трагичен: Чарльз Киншоу покончил жизнь самоубийством, а Эдмунд Хупер, стоя над телом поверженного соперника, «замер от торжества», думая: «это из-за меня, это я сделал, это он из-за меня».

По мнению Светланы Киприной, основными мотивами романа стали мотивы смерти, ненависти, собственничества, непонимания, одиночества, соперничества и противоборства. «С. Хилл проводит своих героев через испытания, показывая, что жизнь есть не что иное, как борьба. Борьба Добра и Зла. Но это не метафизические категории в понимании писательницы, а реальные силы, проявляющиеся в действиях самих персонажей»^[4].

По мнению автора рецензии, опубликованной в Hundreds & Thousands of Books, каждый может идентифицировать себя с отдельными частями этой истории: детской изоляцией, издевательствами или непониманием со стороны родителей. Автор отмечает неизбежность трагического финала, указывая на то, что к концу романа обстановка становится «клаустрофобной» и «удушающей». «Однако для меня это все равно было шоком. Не думаю, что я когда-либо ненавидел, по-настоящему ненавидел персонажей больше, чем в этой книге. Склонность Сьюзен Хилл к использованию ярких описаний для создания леденящих душу историй вновь восторжествовала», — подчёркивает он^[7].