Японские городские легенды

Традиционно японская культура была богата на разнообразные истории о призраках, монстрах и странных созданиях. Наиболее распространёнными персонажами были ёкай, каждый из которых обладал уникальной чертой и целями, связанными с их смертью. С развитием японского общества эти истории постепенно были перенесены в современную Японию и «осовременены». Например, теперь призраки обитают в школьных душевых, у женщин, носящих обычные для японцев марлевые повязки, может быть огромный шрам на лице, а по ночам можно встретить женщину, разрубленную пополам электропоездом^[3].

Так, популярная в Японии городская легенда о Туалетной Ханако является современным вариантом легенд о юрэй. Авторы японской «Энциклопедии Монстров», проведя опрос среди японцев, смогли насчитать более сотни рассказов о разнообразных монстрах и призраках, которые якобы живут в различных местах Японии^[3]. Общими чертами для них были традиционные для юрэй уродства, вроде скрытого за волосами рта во всё лицо или отсутствие нижней части тела у разрубленной напополам Рэйко Касимы, которая теперь передвигается на локтях и рубит людей косой^[4].

В японском фольклоре термины «тоси дэнсэцу», «кайдан» и «дзицува кайдан» обозначают близкие, но различные жанры историй о сверхъестественном^[5]:

• Тоси дэнсэцу (яп. 都市伝説, букв. «городская легенда») — современный фольклор, аналогичный городским легендам в других культурах. Ключевой особенностью жанра является неопределённость источника: истории обычно подаются как произошедшие с «другом друга», без указания конкретных имён, времени и места. Рассказы носят вирусный характер и могут включать в себя как страшные истории, так и просто интригующие слухи^[6];
• Кайдан (яп. 怪談, «устный рассказ о сверхъестественном») — более широкий и традиционный жанр, охватывающий повествования о встречах с духами, демонами и паранормальными явлениями. Жанр имеет глубокие корни в японской литературе, а его расцвет пришёлся на период Эдо^[7];
• Дзицува кайдан (яп. 実話怪談, «правдивый кайдан») — поджанр кайдана, главной отличительной чертой которого является претензия на документальность. В отличие от анонимных городских легенд, такие истории подаются как реальный опыт очевидцев с чётким указанием участников, времени и места действия^[8].

Появление и распространение городской легенды в Японии вызваны не только причинами психологического и социального развития общества, как во многих странах мира, но и культурными предпосылками. Фольклор является результатом деятельности общества, выражением его представлений об окружающем мире. Поэтому именно в городском фольклоре мы можем отыскать следы эстетических концепций, которые складывались веками внутри японского общества. В большинстве своём, японские эстетические принципы формировались под влиянием двух религий: буддизма и синтоизма.

Во многом религиозная эстетика дзэн-буддизма выразилась в идее о чистоте кармы, о том, как важно совершать добро, несмотря ни на какие трудности. Например, легенда «Опасный кот по кличке Донгоросу», которая повествует о бродячем коте, с раннего возраста отвергнутого не только людьми, но и своими собратьями-зверьми. В легенде рассказывается о том, что однажды кот встречает доброго старика, который подкармливает его и своим примером показывает, что нужно оставаться добрым в любой жизненной ситуации. Стоит отметить, что для данной городской легенды характерно присутствие недосказанности, которая украшает повествование: после смерти старика, Донгоросу продолжает выполнять его работу — следить за детьми, переходящими через дорогу. Но в конце кот бесследно исчезает, а дети беспокоятся, куда же он пропал. Открытый финал указывает на необходимость домыслить самому то, что могло случиться с Донгоросу, что близко такому эстетическому принципу как югэн.

Принцип югэн характерен для многих городских легенд Японии. Чаще всего он выражается в незавершённости истории или в опускании, на первый взгляд, ключевых моментов. В легенде про «Мальчика, который грыз кости» остаётся загадкой, что случилось между старшим товарищем и мальчиком, в которого вселился злой дух, заставляющий его ходить на кладбище, раскапывать свежие могилы и обгладывать кости.

Помимо этого, в японском эстетическом понимании мира важную роль играет и исконно японская религия синтоизм, для которой характерны анимистические представления, отсюда бережное отношение японцев к окружающему миру. Такое эстетическое понимание находит отражение в легенде о «Рыбаках и драконе», в которой большое дерево, под которым решили укрыться рыбаки, оказалось богом леса. Но, так как рыбаки забыли потушить костёр, то дерево сгорело; в результате, мужчины тяжело заболели и вскоре скончались. Духи в Японии могут вселяться и в любой материальный предмет, например, в истории о «Кукле Окико»: в куклу вселяется дух маленькой умершей девочки, поэтому у куклы начинают расти человеческие волосы.

Кроме этого, легенда «Рыбаки и дракон» раскрывает и другой эстетический принцип — моно-но аварэ, который выражается в красоте гармонии между природой и человеком. Здесь подчёркивается, как важно не навредить природе, а чтить и уважать окружающий нас мир. Эстетический принцип моно-но аварэ имеет множество толкований: он выражается и в красоте печали, что можно встретить в легенде «Паломничество за свечой». Главный герой — мальчик Дзиро, отправляется вместе с друзьями на праздник «Росоку», во время которого ребята ходят по домам и просят свечи и сладости. Важно, что при создании образа Дзиро был использован эстетический принцип ваби. Об этом говорят такие черты характера Дзиро, как скромность и застенчивость в сочетании с его внутренней силой. По легенде, Дзиро настолько стесняется, что никто не замечает его присутствия, кроме одной старушки, которая даёт ему и свечу, и сладости взамен на обещание, что в следующем году он преодолеет себя. И действительно, в следующем году Дзиро удаётся победить стеснительность, он отправляется к старушке, которая помогла ему, но узнаёт, что она умерла. Таким образом, в этой истории заложены представления японцев о красоте, выражаемые через сочетание грусти, вызванной быстротечностью жизни, и радости от того, что Дзиро смог сдержать обещание.

Другим примером может служить история «Дождь во время спортивного соревнования», рассказывающая о гибели мальчика Симпэй, который изо всех сил готовился к предстоящим соревнованиям. Однако, во время тренировки случается несчастье: мальчик отвлекается на друзей, спотыкается, падает в колодец и погибает. С тех пор, каждый год в день проведения в школе спортивного соревнования идёт дождь. В данной легенде находит отражение принцип моно-но аварэ, который подчёркивает удивительное отношение японцев к смерти, умение видеть красоту в хрупкости человеческого существования. 

Для японских городских легенд характерно присутствие смерти, которое придаёт печальную красоту всему повествованию. Чувства недолговечности, хрупкости, быстротечности становятся источником красоты, поэтому легенды не теряют своей увлекательности и жизненности. Это уникальное эстетическое видение японцами окружающего мира вызывает интерес у представителей других культур. Умения довольствоваться малым, наслаждаться аскетичным существованием, сохранять гармонию между внешним миром и духовным миром человека лежат в основе эстетических принципов, формирующих японскую нацию.

Хотя в Японии есть множество городских легенд разного плана, начиная от военного города под Токио и заканчивая откровенными детскими страшилками вроде Бычей Головы или реальных историй о замурованных при строительстве людей, обычно выделяют несколько самых известных японских городских легенд. К числу наиболее известных легенд также относятся «Станция Кисараги» и игра «Коккури-сан».