Юрий Васильевич (князь дмитровский)

В 1446—1447 гг. был вовлечён в события Московской усобицы 1425—1453 гг. (прим.: фео­даль­ная вой­на в Мо­с­ков­ском ве­ли­ком кня­же­ст­ве, ди­на­стическая вой­на кня­зей раз­ных ли­ний московских Рю­ри­ко­ви­чей за об­ла­да­ние московским ве­ли­ко­кня­жес­ким сто­лом)^[1]. В конце июня 1451 г. оставлен отцом во главе войск в осаде в Москве, когда город подвергся нападению ордынского царевича Мазовши. Попытки ордынцев штурмом взять Московский Кремль не увенчались успехом, в ночь на 3 июля они отступили. Вместе с Юрием Васильевичем в осаде находились его бабушка, великая княгиня московская Софья Витовтовна и митрополит Иона.

События 1451 г. предопределили особое отношение бабушки к Юрию Васильевичу: в соответствии с составленной ею духовной грамотой (завещанием) он в 1453—1454 гг. получил практически всё её движимое имущество, а также, в частности, дворовые места в Кремле и около 30 крупных владений в различных уездах^[2][3].

В 1455—1462 гг. политическая роль князя заключалась в том, чтобы заместить старшего брата Ивана в случае его смерти или болезни в качестве великого князя — соправителя отца.

Юрий Васильевич был активным помощником отца в его политике в отношении Новгородской республики и Псковской республики. В 1460 г. сопровождал отца в поездке «миром» в Новгород, откуда был направлен с войсками в Псков. Прибыл в Псков 20 февраля 1460 г., «по повелению» отца и старшего брата, а также своим повелением пожаловал псковичам по их «челобитью» наместника и князя — князя И. В. Стригу Оболенского (из рода Оболенских)^[4].

В 1462 году отец — Василий Тёмный, умирая, оставил по духовному завещанию Юрию в удел Дмитров, Можайск, Медынь, Серпухов, Хотунь, несколько московских сёл (Юлка, Серебожь, Бускутово, Рожественное), из которых коломенские сёла у него по условиям завещания мог выменять на другие его старший брат Иван, а также две трети Москвы, из коих одну треть совместно с братом Андреем (они должны были держать её по годам); тем же духовным завещанием за Юрием утверждались многочисленные сёла, отказанные ему бабкой, великой княгиней Софией Витовтовной, которой он был любимым внуком (сельцо Семчинское с Самсоновым лугом, Гжеля, московский её прикуп: Поповское Воробьёво с Семёновским и деревнями, на Пахре село Мячково с Фаустовским, Ладыгинским, Левонтьевским, Тяжиным и рыболовными деревнями, коломенские сёла — Вилино, Кривцово, Бронниче, Чевырево, Марчуково, Рожок, починок у Щелина озера, юрьевские прикупы — Турабьевские сёла, Кучка, Деревенька, Шадрино, костромские прикупы — Качаловское, Ушаковское, Святое, вологодские — Масленские сёла, Янгасарские и Говоровские, с придачей Шипиловского села к Турабьевским)^[5].

В 1469 году командовал походом русских войск на Казань. В 1471 году Юрий участвовал в походе Ивана III на Новгород, а в 1472 году — против хана Ахмата, дошедшего до Оки и сжёгшего Алексин. Юрий и русские воеводы стояли на другом берегу реки и плакали, но помочь не могли, так как в этом месте Ока была глубока для перехода вброд. Успехи Ахмата ограничились истреблением Алексина, и хан двинулся назад, в свои улусы. Летописи отмечают, что татары боялись Юрия Васильевича («имени его трепетаху»). Вскоре после отражения нашествия Ахмата, 12 сентября 1473 года Юрий Васильевич скончался.

Женат он не был и умер бездетным. Сёла и деревни он оставил по духовной грамоте братьям своим, великому князю Ивану III, Андрею Меньшому и Борису, матери Марии Ярославовне и племяннику Ивану, сыну великого князя, о городах же не сделал никаких распоряжений, чем впоследствии воспользовался Иван III, присоединив города к своим владениям, что впоследствии послужило причиной ссоры и противоречий с братьями. Оставил Юрий также 752 рубля долгу, самая значительная часть которых была занята под залог разных движимых вещей у частных лиц и монастырей. Погребён в Архангельском соборе Московского Кремля.