Эскаланте, Анибаль

Родился в состоятельной семье^[1] офицера Освободительной армии, участника войны за независимость Кубы и адъютанта Каликсто Гарсии. С юности проникся коммунистическими взглядами. Его младший брат Cecap Эскаланте Дельюнде (1916—1965) также стал видным деятелем коммунистического движения на Кубе. Анибаль вместе с Бласом Рока участвовал в создании Народно-социалистической партии (НСП). Редактировал партийную газету Hoy, в 1948—1952 был депутатом кубинского парламента.

Идеологически Анибаль Эскаланте стоял на ортодоксальных марксистско-ленинских и сталинистских позициях. В то же время при правлении Фульхенсио Батисты Эскаланте, как НСП в целом, принадлежал к легальной оппозиции^[2]. В вооружённой борьбе Движения 26 июля не участвовал и не одобрял.

1 января 1959 Кубинская революция свергла режим Батисты. К власти пришло Движение 26 июля во главе с Фиделем Кастро. Началась унификация политической системы, формирование структур коммунистического государства, постепенное сближение с СССР, резко ускорившееся с 1961. Анибаль Эскаланте был привлечён в активную политику, стал секретарём Объединённых революционных организаций — коалиции во главе с Движением 26 июля и НСП, на основе которой создавалась Коммунистическая партия Кубы (КПК)^[1]. На том этапе Эскаланте был сторонником Кастро и впоследствии критиковался за «непродуманное решение НСП о поддержке Фиделя».

Несколько месяцев Эскаланте обладал большим политическим влиянием. Он контролировал политико-управленческий аппарат, пытался руководить МВД и Революционными вооружёнными силами. Рассматривался как потенциальный соперник Кастро. Политическое усиление Эскаланте означало нарастание сталинистских тенденций режима^[2].

22 марта 1962 Анибаль Эскаланте был снят с секретарской должности^[3]. Кастро обвинил его в «сектантстве», «оторванности от масс», «личных амбициях» и «создании привилегированных условий для своей группы». Эти обвинения имели определённые основания. Эскаланте был сторонником партократической модели КПСС и восточноевропейских компартий (особенно КПЧ), тогда как Кастро в то время использовал арсенал латиноамериканского левого национализма и популизма. Эскаланте был направлен в двухлетнюю командировку в ЧССР и СССР.

Вернувшись на Кубу, Анибаль Эскаланте вновь включился в политику в качестве деятеля КПК. Он по-прежнему выражал недовольство политикой Кастро, считая её недостаточно марксистской и недостаточно ориентированной на Советский Союз^[2]. Эскаланте возглавил группу единомышленников из числа ветеранов НСП и установил прямые связи с посольством СССР^[3]. Его основным политическим партнёром был советник КГБ при МВД Кубы Рудольф Шляпников.

В руководстве СССР существовало недовольство эксцентричностью и амбициозностью Кастро^[4]. Группа Эскаланте с её подчёркнуто просоветской ориентацией представлялась более надёжной и предсказуемой. Эскаланте и его сторонники выработали собственную политическую платформу. С одной стороны, они требовали копирования советской модели внутри страны и неукоснительного следования в фарватере СССР на международной арене. С другой — возражали против культа личности Кастро, милитаризации, поддержки партизанских движений в Латинской Америке и Африке; предлагали более умеренную внешнюю политику, внутрипартийные дискуссии, социальную ориентацию экономики. В целом же позиция группы была довольно эклектичной, поскольку в ней состояли как сталинисты и маоисты (типа Франсиско Кальчинеса Гордильо, к которым Эскаланте был ближе, и Хосе Матара Франье)^[2], так и сторонники Хрущёвской оттепели (типа Рикардо Бофиля Пахеса и Феликса Флейтаса Посады)^[5]. Их оппозиция Кастро основывалась не столько на доктринальных разногласиях, сколько на личном и групповом соперничестве.

«Фракционеры Эскаланте» критиковали Кастро и его группу за «мелкобуржуазный авантюризм» и даже обвиняли в намерении отказаться от альянса с СССР и заключить с союз Францией генерала де Голля^[2]. Также они осуждали амбициозные производственные планы правительства, ожидая от них быстрого экономического коллапса. Такого рода разговоры велись в частном порядке дома у Эскаланте, а также на встречах с Шляпниковым.

Кубинские органы госбезопасности под руководством Мануэля Пиньейро оперативно отреагировали на происходящее^[3]. Рудольф Шляпников по кубинского правительства был отозван в Москву (там он написал отчёт, в котором отмечал массовое недовольство политикой Кастро и угрозу «второй Венгрии»^[4]). Официальные лица Кубы выразили недовольство советским вмешательством в кубинские внутренние дела. 1 октября 1967 Анибаль Эскаланте и около сорока его единомышленников были арестованы по «делу о микрофракции».

Под диктовку следователей Эскаланте поторопился выступить с самокритикой в партийной газете Гранма и «разоружиться перед партией» в личном письме Фиделю Кастро. Однако уже было принято политическое решение о репрессиях^[2]. Следствие велось довольно жёсткими методами. Трое, по официальной версии, покончили с собой. Несколько человек, как Феликс Флейтас, заняли твёрдую позицию, отказавшись подписывать ложные показания. Но остальные подследственные признались в «контрреволюционном заговоре» и назвали Эскаланте главарём. В январе 1968 революционный трибунал приговорил обвиняемых к различным срокам заключения — от 2 до 12 лет, Анибаля Эскаланте — к 15 годам^[3]. Пленум ЦК КПК характеризовал «микрофракцию» как враждебную группировку.

Полного срока Эскаланте не отбывал. О его освобождении в 1971 официально не сообщалось, но известно, что оно состоялось перед визитом Кастро в Чили по просьбе чилийских коммунистов^[6]. Несколько лет он прожил в Праге, затем вернулся на Кубу и жил частной жизнью на сельской ферме, изолированный от всякой публичности. Официальная информация о смерти 67-летнего Анибаля Эскаланте появилось 11 августа 1977. Говорилось, что он умер в своём доме в селении Нуэва-Пас (провинция Гавана) «после тяжёлой болезни»^[7].

Репрессивное устранение Анибаля Эскаланте и всей «микрофракции» парадоксальным образом ускорило переход КПК на предлагаемые ими позиции^[4]. В политической системе Кубы закрепились сталинистские черты, внешняя политика стала полностью лояльна СССР^[4].