Эрнандес, Гензель

Родился в малоимущей афрокубинской семье. Принадлежал к социальным низам кубинского общества. После школы окончил ремесленное училище. Работал подсобником на автобусной остановке, от глубокой бедности искал дополнительных заработков. По информации МВД Кубы, отбывал заключение по обвинению в грабеже, освобождён условно-досрочно^[1]. Соседи характеризовали Гензеля Эрнандеса как «очень спокойного» молодого человека^[2], друзья вспоминали как «не святого, но благородного парня»^[3].

Ранним утром 24 июня 2020 на автобусной остановке в районе Ла-Лима к Гензелю Эрнандесу подошёл полицейский патруль. Впоследствии было официально заявлено, что он свинчивал для продажи металлические аксессуары и электролампы. Эрнандес бросился бежать, полицейские устроили двухкилометровую погоню по пересечённой местности. Эрнандес оказал сопротивление — бросал камни в преследователей. Один из полицейских, получивший травму от попадания камня, упал на землю, сделал два предупредительных выстрела, после чего открыл огонь на поражение. Пуля вошла со спины в правую часть груди — Гензель Эрнандес был убит^[4].

Случайная свидетельница сфотографировала смертельно раненого Гензеля Эрнандеса и разместила фото в соцсети. 25 июня 2020 в Facebook появился пост Лении Патиньо, тёти погибшего. Она сообщила о скорби родных — отца, матери, младшей сестры — и призвала «не оставлять безнаказанным жестокий поступок полиции». Особо подчёркивалось, что Эрнандес не был вооружён и необходимость стрелять в него отсутствовала^[5]. В похоронном бюро произошло столкновение родных и друзей убитого с представителями полиции, явившимися выразить соболезнования^[3].

Информация быстро распространилась по стране. Правозащитники и активисты призвали кубинцев требовать гласного расследования, наказания полицейских, виновных в смерти Эрнандеса, принятия нового закона о полиции, гарантирующего от произвола, освобождения политзаключённых^[6]. Акции протеста назначались на вторник 30 июня. Центрами сбора были названы гаванский кинотеатр Yara и несколько парков. При этом особо оговаривалось, что протестующие ни в коей мере не применят насилия, стараются «не провоцировать полицию» и будут соблюдать коронавирусные карантинные ограничения^[7].

Заблаговременное информирование о намерениях позволило властями основательно подготовиться к подавлению. МВД Кубы специальным заявлением выразило сожаление в связи с гибелью «этого человека», но обвинило Эрнандеса в «агрессии» против полицейских и распространило информацию о его прежней судимости^[8]. Действия патрульных характеризовались как правомерная самооборона, их имена не были оглашены. Не были предъявлены и предметы, которые Эрнандес, по официальной версии, пытался похитить на остановке^[9]. Адвокат-правозащитник Элой Виэра отметил, что публикация биографии в таком формате означает представление убитого «не жертвой, а обвиняемым»^[10].

29 июня органы госбезопасности начали оперативные мероприятия: отключение интернета и сотовой связи, превентивные задержания и блокирования правозащитников, оппозиционных активистов, независимых журналистов и (видео)блогеров^[11]. Среди задержанных были, в частности, диссиденты Хосе Феррер (Патриотический союз Кубы), Хуан Мадрасо (Гражданский комитет за расовую интеграцию), известная художница-перфомансистка Таня Бругера. Под домашним арестом оказались более 80 человек, блокированы в своих домах около 150. На улицы Гаваны были выведены усиленные наряды полиции и армейские части.

Упреждающие репрессии^[12] значительно снизили масштаб протестных акций. Тем не менее, уличные выступления 30 июня состоялись^[13]. Митинг у Yara утром 30 июня 2020 был разогнан полицией^[14], десятки людей задержаны. Спорадические выступления, отражаемые в соцсетях продолжались в течение всего дня.

Официальная пропаганда назвала дело Гензеля Эрнандеса и протесты после его гибели «антикубинским заговором», инспирированным иностранными центрами^[15]. Правящая Компартия Кубы (КПК) развернула пропагандистскую кампанию Héroes de azul («Синие герои», «Герои в синем» — по цвету полицейской формы). Государственные учреждения и провластные видеоблогеры наводнили социальные сети материалами, прославляющими полицию, иногда совершенно одинаково^[16]. Было организовано интервью матери и мачехи Гензеля Эрнандеса: обе женщины фактически повторяли версию МВД, выражали преданность революции и обличали «антикубинскую кампанию с использованием семейного имени»^[17].

Гибель Гензеля Эрнандеса высветила такие социальные проблемы Кубы, как массовая бедность, криминализация общества, полицейское насилие, превращение обширных районов в очаги нищеты и преступности^[14]. Комментаторы подчёркивали, что убийство Эрнандеса не является исключительным случаем^[18]. Отдельная острая тема — межрасовые отношения. Несмотря на то, что искоренение белого расизма ставилось одной из задач Кубинской революции и афрокубинцы в подавляющем большинстве её поддержали, элементы расовой дискриминации в государственной политике не преодолены до сих пор^[19]. В целом это признавал и Фидель Кастро в середине 2000-х^[20].

Расовое неравноправие проявляется прежде всего в социально положении большинства афрокубинцев. Среди них глубже бедность, выше преступность, полицейские и судебные инструкции ориентированы на большую жёсткость. Диссидент-афрокубинец Хуан Мадрасо характеризует правление КПК как «белую расистскую власть»^[12]. Активист Роберто Сурбано считает, что убийство Эрнандеса «само по себе не было расистским преступлением, но отразило социальные условия расовой среды»^[21].

Убийство Гензеля Эрнандеса на Кубе произошло через месяц после убийства Джорджа Флойда в США, совершённого при сходных обстоятельствах. Сравнение Эрнандеса с Флойдом напрашивалось как общее место (хотя правонарушения Эрнандеса были гораздо менее тяжкими)^[22]. Однако кубинское событие осталось малоизвестным в мире на фоне американского. Кубинские события имели гораздо меньший резонанс, нежели американские выступления BLM. При этом отмечалось и другие различия. Американское общество признало убийство Флойда расистским преступлением, превратило его в мученический символ, полицейский Дерек Шовин приговорён к длительному сроку заключения — тогда как кубинское государство осудило скорее погибшего и защитило полицейских. Критики с сарказмом замечали, что для мировой общественности, особенно левой, «жизни чёрных имеют значение в Америке, но не на Кубе»^[23]. Своеобразное исключение составила троцкистская Рабочая партия Коста-Рики, которая назвала гибель Гензеля Эрнандеса «очередным преступлением кубинского сталинизма, бюрократической белой элиты» и поставила в один ряд правительства Трампа и Диас-Канеля^[24].

Молодёжь Гуанабакоа выражала негодование убийством Гензеля Эрнандеса. Образ молодого чернокожего из квартала бедноты, убитого представителями власти, привлёк представителей андерграундного искусства^[14]. Музыканты посвятили Эрнандесу песню в стиле рэп, где говорится не только о скорби, но и борьбе с диктатурой^[3]. Художники создали граффити-изображение Эрнандеса, появляющееся на стенах домов. Его имя вновь звучало во время массовых протестов на Кубе 2021, спустя год после смерти^[25].