Элиза (программа)

Программа Элиза в связке со скриптом DOCTOR имитировала общение, сходное с беседой у недирективного психотерапевта на первом психиатрическом приёме^[16]. Эффект «психотерапии» достигался исключительно за счёт заложенных в скрипте DOCTOR шаблонов речи^[17]. Элиза анализировала входной текст на наличие ключевых слов, которым назначалось значение и вес, а затем применяла конвертацию ввода в ответ в соответствии с правилами активного скрипта^[18]. Тем самым Вайценбаум выбрал именно тему психотерапии, чтобы избежать необходимости снабжать программу знанием о реальном мире^[2], позволив ей отражать высказывания пациента и поддерживать иллюзию понимания^[2]. В результате некоторые пользователи были убеждены в глубоком интеллекте программы^[19].

Название «Элиза» было выбрано Вайценбаумом в честь героини Элиза Дулиттл из пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион», ставшей популярной после экранизации в мюзикле «Моя прекрасная леди». Как отмечал Вайценбаум, программа Элиза напоминала свою тёзку благодаря возможности поэтапного совершенствования разными пользователями^[18], а Элиза Дулиттл в пьесе тоже училась говорить с «правильным» акцентом^[9][20]. При этом, в отличие от сценического персонажа, программа не обучалась речи самостоятельно — для добавления новых шаблонов требовалось редактировать используемый скрипт.

Первоначальная реализация Элизы была написана на языке списков SLIP и позволяла добиваться эффекта «человеческого» общения либо сразу, либо после нескольких реплик в зависимости от сценария^[2]. Некоторые пользователи настолько вовлекались в диалог, что забывали о компьютерной природе собеседника и даже просили оставить их наедине с программой. Сам Вайценбаум отмечал, что даже кратковременный контакт с простой программой может вызвать у людей сильное ощущение одушевлённости за машиной^[2].

В 1966 году интерактивная работа с компьютером (через телетайп) была в новинку, до массового распространения ПК оставалось более 10 лет, а первые примеры обработки естественного языка в интернете появились лишь спустя три десятилетия. Несмотря на все последующие достижения, Элиза осталась в истории как первая попытка имитировать «настоящее» человеческое общение между человеком и машиной^[21].

На Международной конференции по компьютерным коммуникациям 1972 года был проведён показательный диалог Элизы с другой ранней нейросетевой программой — PARRY — где Элиза играла роль врача, а PARRY симулировал пациента с шизофренией^[22].

Вайценбаум реализовал Элизу на языке MAD-SLIP для ОС CTSS на компьютере IBM 7094 с целью дать пользователю возможность общения на естественном языке^[23]. Для этого требовалось решить ряд технических задач: распознавание ключевых слов, обнаружение минимального контекста, выбор нужного преобразования, генерация ответа при отсутствии ключевых слов и возможность редактирования скриптов^[18]. Так как Элиза не имела встроенного представления о мире, все правила задавались в подключаемом сценарии^[6][17].

Обработка ввода всегда начиналась с поиска слова, обозначенного как ключевое в текущем сценарии. Каждому такому слову присваивался приоритет («RANK»), и подбиралось правило для слова с наивысшим приоритетом^[24]. Далее предложение преобразовывалось согласно предписанному правилу: например, слова «alike» или «same» приводили к ответу «In what way?» («В чём именно?»)^[4]. Приоритет ключевых слов позволял игнорировать общеязыковые закономерности и задавать прямое соответствие реплика-ответ.

После определения ключевого слова применялись два типа правил — «декомпозиции» (разделения предложения на части по заданному шаблону) и «сборки» (воссоздания фразы из частей с помощью подготовленных клише)^[5][18]. На примере: на ввод «You are very helpful» строился ответ «Что заставляет вас думать, что я очень полезен?» — на основе подстановки части фразу пользователя в шаблон ответа.

Если подходящего ключевого слова не находилось, программа могла выбрать один из стандартных неинформативных ответов («Понимаю», «Продолжайте, пожалуйста»)^[18] либо обратиться к блоку памяти, хранившему предыдущие реплики пользователя, чтобы вставить отсылку к ним^[25].

Сам принцип сценариев позволял легко редактировать или создавать новые шаблоны «поведения» программы, адаптируя Элизу под различные задачи — включая ту самую DOCTOR (психотерапевт).

Вскоре после публикации работы Вайценбаума была реализована версия на языке Lisp, а позже появились многочисленные переводы на другие языки — в том числе BASIC, ставшие популярными на первых персональных ЭВМ^[26][27]. Jeff Shrager написал свой вариант на BASIC, который затем портировали на многие платформы^[28].

В 2021 году Jeff Shrager совместно с архивистами MIT обнаружили в архивах Вайценбаума файлы с исходниками MAD-SLIP-версии и разрешением на публикацию кода по лицензии CC0 (общественное достояние). Исходники и дополнительные материалы опубликованы на сайте ELIZAGEN^[27]. Эти материалы изучались в рамках проекта программной археологии, объединявшего исследователей из USC, Sussex, Оксфорда и Стэнфорда^[29].

В декабре 2024 года инженер Руперт Лейн и команда смогли запустить Элизу из исходного кода, практически полностью восстановив работу на эмуляторе того же CTSS под IBM 7094^[30][31][32].

Отдельная версия Элизы присутствует в стандартной поставке GNU Emacs, где для её запуска достаточно набрать команду M-x doctor.

(По Figure 15.5, Speech and Language Processing, 3-е изд.)

function ELIZA GENERATOR(предложение пользователя) → ответ
   Найти w — слово во фразе с высшим приоритетом
   если w найдено
       r ← правило с наибольшим приоритетом для w
       ответ ← применить преобразование r к предложению
       если w = 'мой'
           будущий_ответ ← применить правило из списка памяти к предложению
           поместить будущий_ответ в очередь памяти
   иначе (нет подходящего ключевого слова)
       либо
           ответ ← применить правило NONE к предложению
       либо
           взять старый ответ из очереди памяти
   Вернуть ответ

Реакция пользователей на Элизу побудила Вайценбаума к написанию книги «Computer Power and Human Reason», где он подчёркивал границы возможностей компьютеров и полемизировал с антропоморфизацией машин^[33]. В фильме-документалке «Plug & Pray» (2010) Вайценбаум отмечал, что только неверно понявшие его программу называли Элизу революцией^[34].

Поэт и писатель Дэвид Авидан, интересовавшийся технологией и искусством, публиковал диалоги с версией Элизы на APL — как на английском, так и в собственном переводе на иврит — под названием «Мой электронный психиатр. Восемь подлинных бесед с компьютером», называя такую литературу примером письменных ограничений^[35].

На основе Элизы создано множество программ на разных языках; для MS-DOS некоторые звуковые платы Sound Blaster поставлялись с «Dr. Sbaitso» (аналог DOCTOR-сценария). Были и пародийно-религиозные версии (например, с образом Иисуса), а игра «The Prisoner» для Apple II использовала подобную механику. В 1988 году британский художник Брайан Реффин Смит сделал два арт-бота для выставки «Саламандра» во Франции, имитировавших диалог «Критика» и «Художника» на Amiga 1000 (программы отличались только именем). В Emacs раньше существовала команда psychoanalyze-pinhead, устраивавшая разговор между Элизой и персонажем Zippy (удалена из-за авторских прав, но DOCTOR-бот остался)^[36].

Элиза стала важным культурным явлением и вдохновляет исследователей в области искусственного интеллекта. В 2012 году в Гарварде была показана выставка «Go Ask A.L.I.C.E.», посвящённая взаимодействию компьютеров и людей и ведущая истоки к Элизе^[1].

В 2021 году программа получила награду Peabody Awards в категории «Наследие», а в 2023 году исследование показало, что Элиза смогла опередить GPT-3.5 (OpenAI) по результатам теста Тьюринга, хотя проиграла GPT-4 и человеку^[37].

Название эффекта Элизы произошло от программы Элиза и впервые было определено в книге Дугласа Хофштадтера «Fluid Concepts and Creative Analogies»^[38] как тенденция приписывать компьютерным программам осмысленность и способность делать аналогии.

Этот эффект может приводить к неверным и даже опасным представлениям о возможностях чат-ботов. Пользователи, особенно дети, зачастую легко склонны воспринимать таких «собеседников» как реально понимающих их, что ведёт к переоценке достоверности ответов машины.