Шток, Альфред

Когда Штоку было два года, его семья переехала из Данцига в Берлин. После окончания гимназии Фридриха Вердера в Берлине в 1894 году он начал изучать химию в Берлинском университете имени Фридриха Вильгельма. 22 февраля 1897 года стал экстраординарным членом Немецкого химического общества. В 1898 году завершил докторскую диссертацию на тему «О количественном разделении мышьяка и сурьмы, монобромакролеине и трибромпропиональдегиде, о некоторых бромнитрозоуглеводородах и их превращении в псевдонитролы»^[3]. Его научным руководителем в 1899 году был Эмиль Фишер.

Затем последовала годичная стажировка у французского химика-неорганика и токсиколога Анри Муассана в Париже. Там Шток получил задание синтезировать ещё неизвестные соединения кремния и бора. Пять лет спустя он прошёл хабилитацию в Берлинском университете. Его вступительная лекция 12 марта 1904 года была посвящена «Водородным соединениям металлов».

21 августа 1906 года Альфред Шток женился на Кларе Эмилии Иде Венцки, дочери владельца фабрики. В браке родились двое детей: Хильдегард Ида и Урсула Адельхайд Элли.

В 1909 году он стал ординарным профессором в Техническом университете Бреслау. Там он сосредоточился на исследованиях бора и кремния, а также их водородных соединений — боранов и силанов. Помимо этого, Шток занимался получением чистого металлического бериллия^[4], синтезом недоокиси углерода^[5][6], селено- и теллуросероуглерода^[7][8], а также серных, галогенных и азотных соединений бора.

В апреле 1916 года он перешёл в Институт химии кайзера Вильгельма в Берлин-Далеме и стал научным членом Общества кайзера Вильгельма^[9]. В Берлине он продолжил свои исследования, начатые в Бреслау. Во время Первой мировой войны Шток был привлечён к химическим исследованиям военного назначения. В соседнем Институте Габера в Берлине он участвовал в разработке раздражающих веществ и дымообразующих составов. В 1921 году он был назначен директором Института химии кайзера Вильгельма, сменив вышедшего на пенсию Эрнста Отто Бекмана. В то время в институте работали и другие немецкие исследователи, такие как Отто Ган и Лиза Мейтнер.

В этот период проблемы со здоровьем, от которых он страдал много лет, обострились. Лишь в 1924 году токсиколог Луи Левин установил, что причиной недомоганий Штока была хроническая интоксикация ртутью. Болезнь, вызванная работой в химической лаборатории, побудила Штока подробно изучить токсичность ртути и её паров.

Его первая публикация на эту тему 15 апреля 1926 года в журнале Zeitschrift für angewandte Chemie, в которой он доказал постоянное выделение ртути из амальгамных пломб, вызвала многолетнюю дискуссию об этом стоматологическом материале. Во введении к другой статье от 16 июня 1928 года он защищал свою позицию^[10]:

С тех пор Шток настоятельно призывал к отказу от амальгамных пломб. Дискуссия получила широкий общественный резонанс и позже вошла в историю медицины как Вторая амальгамная война^[11][12].

Перспектива работы в помещениях, свободных от ртути, побудила его в 1926 году перейти на должность профессора в Технологический институт Карлсруэ. Там Шток продолжил свои исследования ртути и в 1929—1930 годах занимал пост ректора института.

В 1932 году Шток в течение четырёх месяцев был приглашённым профессором в Корнеллском университете в Итаке. В это время он читал лекции с экспериментами в Нью-Йорке, Чикаго, Балтиморе и других городах, в основном о боре и бериллии.

1 мая 1933 года Шток вступил в НСДАП (членский номер 3.462.075)^[13]. В переписке со своим американским коллегой-химиком Луисом Монро Деннисом он высказывал антисемитские взгляды по поводу изгнания еврейских учёных из университетов Германии^[14].

В возрасте 60 лет Шток вышел на пенсию по состоянию здоровья 1 октября 1936 года и занял должность профессора-исследователя в Берлинском университете.

С 6 февраля 1936 года по 7 мая 1938 года Шток был президентом Немецкого химического общества. На ежегодном собрании общества в 1937 году он назвал присуждение Нобелевской премии мира Карлу фон Осецкому пощёчиной каждому немцу. Он заявил, что правительство и народ возмущены этим и больше не хотят иметь ничего общего с Нобелевской премией. «Преступление норвежского парламентского комитета вызывает глубокое сожаление со стороны науки». Фармаколог Отто Крайер отреагировал на это письмом в бюро общества, в котором потребовал исключить его из списка членов из-за этого заявления.

Во время Второй мировой войны дом супругов Шток в Берлине был повреждён бомбами. В сентябре 1943 года они переехали в Бад-Вармбрунн в Силезии, но в феврале 1945 года были вынуждены присоединиться к потоку беженцев на запад и нашли убежище в Акене близ Дессау.

После войны, в 1946 году, Шток, несмотря на возраст, считал своим долгом способствовать возрождению немецкой химии посредством меморандумов и лекций (например, в Биттерфельде).

• 1923: Номинация на Нобелевскую премию по химии^[15].
• 1925: Член-корреспондент Гёттингенской академии наук^[16].
• 1926: Член Леопольдины.
• 1929: Член Гейдельбергской академии наук.
• Медаль Норблада-Экстранда Шведского химического общества.
• Почётный член Общества австрийских химиков (февраль 1938 года).
• С 1950 по 2020 год Немецкое химическое общество вручало Мемориальную премию Альфреда Штока за выдающиеся научные работы в области неорганической химии^[17].

• Тензионный термометр.
• Высоковакуумный аппарат Штока: стеклянный аппарат, позволяющий безопасно работать с легковоспламеняющимися и высокотоксичными веществами в высоком вакууме.
• Основы химии хелатных комплексов металлов.
• Номенклатура Штока: международная система обозначения степеней окисления химических элементов римскими цифрами^[18].

• Praktikum der quantitativen anorganischen Analyse. — Berlin, 1909. (6-е издание, Мюнхен, 1970).
• Ultrastrukturchemie. — Berlin, 1920.
• Hydrides of boron and silicon. — Ithaca/USA, 1933. (новое издание, Итака/США, 1957).
• Die Gefährlichkeit des Quecksilbers und der Amalgam-Zahnfüllungen. — Berlin: Verlag Chemie, 1928.
• Alfred Stock: Das Atom. In: Angewandte Chemie Band 37, Nr. 6, 1924, doi:10.1002/ange.19240370602, S. 65–67.