АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Шериф, Музафер

Муза́фер Шери́ф (имя при рождении Музафер Шериф Башоглу тур. Muzaffer Şerif Başoğlu; 29 июля 1906, Измир, Смирна[d], Айдын, Османская империя — 16 октября 1988, Фэрбанкс, Аляска, США) — турецко-американский социальный психолог, один из основателей современной социальной психологии как экспериментальной науки. Известен своими классическими исследованиями формирования социальных норм, межгруппового конфликта и кооперации, а также разработкой теории социального суждения[1][2].

Общие сведения
Музафер Шериф
Имя при рождении тур. Muzaffer Şerif Başoğlu
Дата рождения 29 июля 1906(1906-07-29)
Место рождения
Дата смерти 16 октября 1988(1988-10-16) (82 года)
Место смерти
Страна
Научная сфера психология
Место работы
Образование
Награды и премии

Биография

Ранние годы и образование

Музафер Шериф родился 29 июля 1906 года в городе Одемиш (недалеко от Измира) в состоятельной турецкой семье. Его юность пришлась на период, отмеченный войнами и глубокими социальными потрясениями. Он стал свидетелем Балканских войн, Первой мировой войны, депортации армян в 1915 году и последовавшей за ними греко-турецкой войны.

Шериф получил степень бакалавра в Международном колледже Измира (1927), затем — степень магистра в Стамбульском университете (1929). В том же году он отправился в США, где в 1932 году получил вторую степень магистра в Гарвардском университете, защитив диссертацию по теме «престижное внушение» (prestige suggestion). После краткого визита в Берлин, где он посещал лекции гештальт-психолога Вольфганга Кёлера, Шериф вернулся в Турцию.

Докторскую диссертацию Шериф защитил в Колумбийском университете под руководством Гарднера Мерфи в 1935 году. Его диссертация, посвящённая экспериментальному изучению влияния социальных факторов на восприятие, стала классикой социальной психологии и была опубликована в 1936 году как монография «Психология социальных норм» (The Psychology of Social Norms)[1][2].

Политическая деятельность и вынужденная эмиграция

Вернувшись в Турцию в 1937 году, Шериф работал в Институте Гази и Анкарском университете. Он активно участвовал в политической жизни, выступая против растущего влияния нацизма и расистских доктрин в Турции. В 1944 году он был арестован и заключён в тюрьму по политическим мотивам. Его освобождение стало возможным благодаря вмешательству Государственного департамента США по ходатайству американских коллег, включая Хэдли Кэнтрила (англ. Hadley Cantrill), Леонарда Дуба (англ. Leonard Duba) и Гарднера Мерфи (англ. Gardner Murphy).

В 1945 году Шериф окончательно переехал в США. В 1947 году он был уволен из Анкарского университета — формально из-за брака с иностранкой, но фактически из-за своих политических убеждений[1][2].

Научная карьера в США

В 1945—1947 годах Шериф работал в Принстонском университете по стипендии Государственного департамента, где познакомился со своей будущей женой и соавтором Кэролин Вуд. В 1947—1949 годах он был исследовательским сотрудником Рокфеллеровского фонда в Йельском университете, где сотрудничал с Карлом Ховландом.

С 1949 года Шериф занимал должность профессора психологии в Университете Оклахомы. В 1952 году он основал и возглавил Институт групповых отношений (Institute of Group Relations). В этот период началась его наиболее продуктивная исследовательская деятельность, включая знаменитые лагерные эксперименты по изучению межгрупповых конфликтов.

В 1966 году, после того как его жена не получила постоянную должность в Оклахоме, супруги переехали в Университет штата Пенсильвания. Там Кэролин Шериф заняла должность профессора психологии, а Музафер — профессора социологии. В 1972 году он вышел на пенсию в статусе эмерита. Шериф скончался 16 октября 1988 года в Фэрбанксе, Аляска[1][2].

Награды и признание

В 1967 году Шериф получил Мемориальную премию Курта Левина от Общества психологического изучения социальных проблем, а также стипендию Гуггенхайма. В 1968 году Американская психологическая ассоциация удостоила его премии за выдающийся научный вклад (Distinguished Scientific Contribution Award), а Американская социологическая ассоциация наградила его первой Мемориальной премией Кули-Мида[3][1].

Основные научные достижения

Эксперимент с автокинетическим эффектом

Классический эксперимент Шерифа с использованием автокинетического эффекта стал важным этапом в экспериментальной социальной психологии. В условиях тёмной комнаты неподвижная точка света воспринимается как движущаяся. Шериф обнаружил, что при выполнении задания в одиночестве у испытуемых формируются индивидуальные оценки величины движения, но при совместном выполнении задания в группе эти оценки конвергируются в общую норму, которая затем сохраняется и при индивидуальном тестировании. Эксперимент продемонстрировал, как социальные нормы возникают и интернализуются даже в условиях полной неопределённости.

В этом исследовании Шериф впервые ввёл понятие «системы отсчёта» (frame of reference), показывая, что восприятие даже простых визуальных стимулов существенно зависит от социального контекста[4].

Эксперимент «Пещера разбойников»

Наиболее известное исследование Шерифа — эксперимент «Пещера разбойников» (1954). В нём участвовали 22 мальчика 11-12 лет, не знакомых друг с другом.

Эксперимент состоял из трёх этапов. На первом этапе мальчиков разделили на две группы («Орлы» и «Гремучие змеи»), которые проводили время отдельно, что способствовало формированию внутригрупповой идентичности. На втором этапе группы вступили в соревнование за ограниченные ресурсы, что привело к враждебности, негативным стереотипам и открытым столкновениям. На третьем этапе вводились «надцелевые цели» — задачи, требующие сотрудничества обеих групп (например, устранение неисправности водопровода). Это привело к снижению враждебности и улучшению межгрупповых отношений.

Результаты показали, что предрассудки возникают не из личностных особенностей, а являются продуктом ситуационных факторов — конкуренции и конфликта между группами[5][6].

Теория социального суждения

В сотрудничестве с Карлом Ховландом Шериф разработал теорию социального суждения, изложенную в книге Social Judgment: Assimilation and Contrast Effects in Communication and Attitude Change (1961). Согласно этой теории, оценка социальных стимулов (включая убеждения и установки) зависит от собственных позиций индивида («якорных точек»). Сообщения, близкие к собственной позиции, могут ассимилироваться (восприниматься как более близкие, чем они есть), тогда как сообщения, далёкие от неё, могут оцениваться с контрастным эффектом (восприниматься как ещё более далёкие). Эта теория внесла существенный вклад в понимание механизмов изменения установок[7].

Теория эго-вовлечённости

В совместной работе «Психология эго-вовлечённости» (1947) Шериф и Х. Кэнтрил представили теорию, согласно которой эго не является врождённой сущностью, а формируется в ходе социального взаимодействия как особая организация установок. Эго-вовлечённость возникает, когда эти установки активируются под воздействием личностно значимых стимулов.

Ключевой тезис: чем сильнее установки связаны с эго и самооценкой, тем менее индивид восприимчив к их изменению. При высокой эго-вовлечённости человек становится избирательным, акцентируя одни аспекты и игнорируя другие. В теории социального суждения (Social Judgment Theory) (Шериф и Ховланд, 1961) эго-вовлечённость определяет ширину зон принятия и отвержения. Индивиды с высокой вовлечённостью демонстрируют более широкую зону отвержения и устойчивость к изменению установок.

В онтогенезе эго-вовлечённость формируется через усвоение установок и норм референтных групп, которые становятся «якорными точками» — критериями оценки социальных стимулов. Теория связывает динамику социального восприятия и изменения установок с процессом формирования идентичности в социальном контексте[8].

Вклад в методологию социальной психологии

Шериф выступал за интеграцию лабораторного эксперимента и полевого исследования, настаивая на том, чтобы исследования были значимыми и имели прямое отношение к реальным социальным проблемам. Его подход, подчёркивавший роль восприятия и социального контекста, представлял альтернативу бихевиористской парадигме, доминировавшей в американской психологии до «когнитивной революции».

Центральным методологическим принципом Шерифа было различение уровней анализа: индивидуально-психологического, группового и социокультурного. Он полагал, что изучение поведения индивида невозможно без учёта свойств его референтной группы и более широкого контекста, что требовало использования методов из социологии и антропологии в сочетании с экспериментальными процедурами.

Шериф последовательно выступал за многогранную исследовательскую стратегию, в которой результаты, полученные разными методами, служат для взаимной проверки. Он полагал, что интеграция полевых и лабораторных методов необходима, поскольку поведение в группах не является замкнутой системой.

В сотрудничестве с коллегами Шериф разработал процедуру «собственных категорий» (Own Categories Procedure) — альтернативу традиционным шкалам, позволявшую респонденту свободно определять количество категорий для сортировки суждений. Это давало возможность измерять не только позицию, но и степень эго-вовлечённости, что было важно для прогнозирования поведения.

Вклад Шерифа в методологию заключался в отстаивании принципов, ставших стандартом для современной социальной психологии: междисциплинарность, сочетание методов, ориентация на реальные проблемы и разработка валидных процедур для измерения установок и эго-вовлечённости[9][5].

Критика и оценка

Вклад Шерифа в социальную психологию, при всей его фундаментальности, в мейнстриме американской академической психологии иногда недооценивался. Как отмечает биограф Франц Самельсон, причиной тому могла быть его неортодоксальная теоретическая ориентация, живой темперамент с маниакально-депрессивными тенденциями, а также его статус иммигранта и культурное происхождение. Критики и историки науки указывают на то, что его идеи были настолько глубоко ассимилированы дисциплиной, что их происхождение и авторство со временем стирались, а его роль основоположника современной экспериментальной социальной психологии часто оказывалась в тени. Его критическая позиция по отношению к доминировавшей в то время индивидуалистической социальной психологии Гордона Олпорта и приверженность междисциплинарному подходу также могли способствовать его относительной маргинализации в некоторых кругах.

Значительная часть критики была сосредоточена на его самом известном исследовании — эксперименте «Пещера разбойников». Современные историки науки, в частности Джина Перри, провели детальный архивный анализ и выявили, что классический отчёт об эксперименте не раскрывает всей полноты картины. Оказалось, что две предыдущие попытки провести аналогичное исследование не дали ожидаемых результатов, что позволяет предположить наличие «подтверждающей предвзятости» в отборе и интерпретации данных. Исследователи неоднократно вмешивались в ход событий, стимулируя конфликт между группами, что ставит под сомнение вывод Шерифа о том, что враждебность возникла спонтанно как результат одной лишь конкуренции, а не была спровоцирована действиями экспериментаторов. В связи с этим некоторые авторы называют проведённое исследование не столько экспериментом, сколько «хореографированным представлением».

Вместе с тем влияние Шерифа на становление социальной психологии было и остаётся значительным. Его новаторские исследования нормообразования (с использованием автокинетического эффекта), динамики межгрупповых конфликтов и путей их разрешения, а также его методологический вклад в интеграцию лабораторных и полевых методов стали парадигмальными для целого поколения исследователей. Теория реалистического конфликта, в основу которой лёг эксперимент «Пещера разбойников», остаётся одной из ключевых концепций для понимания происхождения предрассудков и межгрупповой враждебности. Несмотря на дискуссии об этике его методов, его стремление привязать социально-психологическое исследование к реальным социальным проблемам и сделать дисциплину междисциплинарной сохраняет свою актуальность. Тот факт, что Американская психологическая ассоциация удостоила его Премии за выдающийся научный вклад, а Американская социологическая ассоциация наградила его первой Мемориальной премией Кули-Мида, свидетельствует о признании его заслуг на самом высоком уровне[10][11][12].

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 5 O. J. Harvey. Muzafer Sherif (1906–1988) (англ.) // American Psychological Association, American Psychologist. — 1989. — No. 44(10). — P. 1325—1326.
  2. ↑ 1 2 3 4 Donald Granberg, Gian Sarup. Muzafer Sherif: Portrait of a Passionate Intellectual (англ.) // Social Judgment and Intergroup Relations. — New York, NY: Springer New York, 1992. — P. 3–54. — ISBN 978-1-4612-7698-2, 978-1-4612-2860-8. — doi:10.1007/978-1-4612-2860-8_1.
  3. ↑ American Psychological Association. Distinguished Scientific Contribution Awards: 1968 (англ.) // American Psychologist. — 1968. — No. 12. — P. 863–867.
  4. ↑ Sherif M. The Psychology of Social Norms. — New York: Harper, 1936.
  5. ↑ 1 2 Sherif M., Harvey O.J., White B.J., Hood W.R., Sherif C.W. Intergroup Conflict and Cooperation: The Robbers Cave Experiment. — Norman: University of Oklahoma, 1954/1961.
  6. ↑ Иванченко Е. А.   Стратегия поведения в конфликтной ситуации // Социальная педагогика. — 2012. — С. 52—56.
  7. ↑ Sherif M., Hovland C.I. Social Judgment: Assimilation and Contrast Effects in Communication and Attitude Change. — New Haven: Yale University Press, 1961.
  8. ↑ Sherif M., Cantril H. The Psychology of Ego-Involvements: Social Attitudes and Identifications. — New York: John Wiley & Sons, 1947.
  9. ↑ Sherif M., Sherif C.W. The Adolescent in His Group in Its Setting: I. Theoretical Approach and Methodology Required // Problems of Youth: Transition to Adulthood in a Changing World / Ed. by M. Sherif, C.W. Sherif. — Chicago: Aldine Publishing Company, 1965. — С. 265–270.
  10. ↑ Samelson F. Sherif Muzafer (1906–1988), social psychologist // American National Biography. — Oxford: Oxford University Press, 1999.
  11. ↑ Perry G. The Lost Boys: Inside Muzafer Sherif’s Robbers Cave Experiment. — Melbourne: Scribe, 2018.
  12. ↑ Барабанов Р.Е., Блохина А.А. Конформность: классические эксперименты и современное осмысление  // Вестник Московского информационно-технологического университета – Московского архитектурно-строительного института. — 2020. — № 3. — С. 53—55.

Литература

Категории