Шергин, Борис Викторович

Шергин-сказитель и сказочник сформировался и стал известен раньше, чем Шергин-писатель. Его первую книгу «У Архангельского города, у корабельного пристанища» (1924) составляют сделанные им записи шести архангельских старин с нотацией мелодий, напетых матерью (и входивших в репертуар выступлений самого Шергина).

Разителен переход от торжественно-печальных старин первого шергинского сборника к грубовато-озорному юмору «Шиша Московского» (1930) — «скоморошьей эпопеи о проказах над богатыми и сильными». Авантюрные остроумные сюжеты, сочный язык, гротескно-карикатурное изображение представителей социальных верхов связывают плутовской цикл Шергина с поэтикой народной сатиры.

В третьей книге — «Архангельские новеллы» (1936), воссоздающей нравы старомещанского Архангельска, Шергин предстаёт как тонкий психолог и бытописатель. Новеллы сборника, стилизованные во вкусе популярных переводных «гисторий» XVII—XVIII вв., посвящены скитаниям в Заморье и «прежестокой» любви персонажей из купеческой среды. Первые три книги Шергина (оформленные автором собственноручно в «поморском стиле») представляют в полном объёме фольклорный репертуар Архангельского края. История Поморья, опосредованная в первых трёх книгах Шергина через искусство, красноречие, быт, предстаёт в своём непосредственном виде в следующем его сборнике — «У песенных рек» (1939). В этой книге Север России предстаёт как особый культурно-исторический регион, сыгравший значительную роль в судьбе страны и занимающий неповторимое место в её культуре. Последующие «изборники» Шергина расширяют и уточняют этот образ.

Вышедшую после войны книгу «Поморщина-корабельщина» (1947) сам Шергин называл своим «репертуарным сборником»: она объединяет произведения, с которыми он выступал в военные годы в госпиталях и воинских частях, клубах и школах. Судьба этого сборника трагична: он был подвергнут вульгарно-социологической переработке и вызвал уничижительную критику со стороны фольклористов как «грубая стилизация и извращение народной поэзии». Имя писателя было дискредитировано, а он сам обречен на десятилетнюю изоляцию от читателя.

Разрушению стены молчания вокруг Шергина способствовал организованный в 1955 году творческий вечер писателя в Центральном доме литераторов, после которого в издательстве «Детская литература» был опубликован сборник «Поморские были и сказания» (1957), а через некоторое время вышел и «взрослый» сборник избранных произведений «Океан — море русское» (1959). Сборник вызвал немало восторженных отзывов; особое внимание рецензентов привлекало словесное мастерство писателя. Заслуженное признание пришло к Шергину после высокой оценки его творчества в статье Л. М. Леонова (выпуск газеты «Известия» от 3 июля 1959 года).

Своеобразие фольклоризма Шергина состоит в непосредственной ориентации его текстов на народное творчество. Цель художника состоит не в том, чтобы обогатить литературу за счёт внеположенного по отношению к ней фольклора, но чтобы явить народную поэзию как оригинальный, неповторимый и бесценный способ видения мира и человека. В текстах писателя — обилие цитат из фольклорных текстов (пословицы, поговорки, отрывки из былин, причитаний, лирических песен, небывальщин и тому подобных форм). Большинство из них рассчитаны на чтение вслух, и Шергин, знавший всю свою прозу и поэзию наизусть, до последних лет жизни нередко сам исполнял свои произведения. Сказывание было для него не воспроизведением созданного ранее, но самим процессом творчества.

В 2006 году в Архангельске была выпущена в свет библиография Бориса Шергина^[6].

В 1950-х гг. бывший капитан ледокола «Георгий Седов» К. С. Бадигин в популярных и научных работах, в том числе диссертации, ссылался на «Хождение Иваново Олельковиця сына Ноугородца», о котором ему стало известно от Бориса Шергина. К. С. Бадигин ссылался на письмо Б. В. Шергина, который утверждал, что частично скопировал это сочинение о плаваниях новгородцев в XV в. по северным морям во время учения в гимназии. Само сочинение привозил из Соловецкого монастыря заведующий епархиальным древлехранилищем И. М. Симбирцев. «Я, — писал Шергин, — стал списывать более фабульные места, иногда под диктовку И. М. Симбирцева. Несколько страниц я срисовал на бумажную кальку». В статье историка В. В. Мавродина было доказано, что «Хождение» является грубой современной подделкой, изготовленной Б. В. Шергиным^[7].

Первоначальная творческая деятельность Бориса Шергина была преимущественно связана с изобразительным искусством^[8]. В своих дневниках он писал: «Годов до тридцати, тридцати пяти я мало писал: расписывал и разрисовывал стены, двери, бумажные листы»^[9]. Художественную деятельность Борис Шергин почти полностью оставил в начале 1930-х годов по причине значительного ухудшения его зрения (самые поздние его рисунки датированы 1949 и 1951—1952 годами)^[8].

Художественное наследие Б. В. Шергина разделено между государственными (Рукописный отдел ИРЛИ РАН (Пушкинский Дом), Архангельский литературный музей, Государственный литературный музей, Государственное музейное объединение «Художественная культура Русского Севера») и несколькими частными собраниями^[8]. В число созданных Борисом Шергина художественных произведений входят рисунки, настенные листы, икона, расписные филенки^[10].

В 2019 году была найдена единственная известная лицевая рукопись Бориса Шергина «Сон Богородицы», содержащая 11 миниатюр, созданных предположительно в период 1914—1928 годов^[11].