Шашков, Серафим Серафимович

Серафим Шашков родился в городе Иркутске 5 (17) ноября 1841 года^[3] в семье кяхтинского священника, человека довольно просвещенного, но страдавшего алкоголизмом.

Учился сначала в уездном духовном училище, а затем, с 1854 по 1860 год в Иркутской духовной семинарии^[4]. С 1858 г. сотрудничает в местной периодической печати, опубликовал исследование по этнографии бурят. По окончании семинарского курса как один из лучших выпускников Шашков был послан за казённый счет в Казанскую духовную академию, где его наставниками были Д. Ф. Гусев, Г. З. Елисеев и А. П. Щапов, однако в следующем году был вместе с А. Х. Христофоровым отчислен из неё за проведение панихиды по жертвам Бездненских волнений в 1861 году^[3] и отправился в столицу чтобы слушать лекции в Петербургском университете^[5].

В Петербурге Шашков становится вольнослушателем восточного факультета и членом «сибирского кружка» Г. Н. Потанина и Н. М. Ядринцева. В 1862—1864 гг. в Петербурге опубликованы не менее 20 его работ, в т.ч. посвященных Сибири. Работы Потанина, Ядринцева и Шашкова совокупно составили программу раннего сибирского областничества^[6].

В 1863 году Шашков возвратился в Сибирь. Побывав в Иркутске и Кяхте, он поселился в Красноярске. Здесь он основал частную школу, которая вскоре, однако, была закрыта, и преподавал историю в местной гимназии. Участвует в координации сил областников, ведёт активную переписку с Потаниным, Ядринцевым, В. И. Вагиным и М. В. Загоскиным. В феврале 1865 г. Шашков по приглашению Потанина посетил Томск, где читал публичные лекции по истории Сибири. В них он рассматривал Сибирь как колонизируемую окраину, для которой характерны крепостнические порядки и неравный товарный обмен в экономике, а также бюрократический произвол^[7].

Затем из-за смерти отца он отправился в Кяхту^[5], однако в связи с «делом о сибирском сепаратизме» он был арестован в Красноярске и доставлен в Омск. В ходе следствия он не сотрудничал со следствием, поскольку считал себя невиновным, т.к. его лекции были основаны на статье 1862 г., которая прошла тогда предварительную цензуру, а сами они были одобрены Красноярским и Томским губернаторами^[8].

Однако он был признан виновным и в 1868—1873 гг. отбывал ссылку в городе Шенкурске Архангельской губернии одновременно с А. Х. Христофоровым, А. И. Строниным, М. А. Натансоном, а позднее также и Ядринцевым. В неволе он надломил своё здоровье, но смог жениться, изучить три новых языка и перевести несколько сочинений Лассаля, одновременно изучая историю религии и юриспруденцию. По состоянию здоровья ему позволяют переселиться сперва в г. Бобров Воронежской губернии, затем непосредственно в Воронеж с сохранением полицейского надзора, который был снят в июне 1874 г. Поскольку проживание в "столицах" ему было запрещено, он поселился в Новгороде, где и оставался до самой смерти^[5][9].

С начала 1860-х годов Шашков посвящал себя почти исключительно литературной, главным образом, журналистской деятельности. Помимо сочинений, изданных им отдельно, он много публиковался в журнале «Дело» (в этом издании было помещено наибольшее количество статей Шашкова), затем в «Слове», «Отечественных Записках», «Живописном Обозрении», «Искре», «Неделе», «Современном Слове», «Устоях», «Веке» и других периодических печатных русскоязычных изданиях^[5]. За период следствия и ссылки он несколько разочаровался в сибирской тематике (хотя и не оставил её целиком) и переключился на европейские веяния, со временем сконцентрировав внимание на истории гендерных отношений. Главной его мыслью было убеждение, что борьба женщин за своё освобождение началась не в сер. XIX века, а шла на протяжении всей истории человечества. Был также автором из первых биографий А. П. Щапова, своего учителя^[10].

Несколько лет, проведенных в ссылке, сильно надломили здоровье Шашкова (у него парализовало ноги), но он до самой смерти он не переставал усердно работать, даже в последние два года жизни, проведённые им в постели^[5]. Серафим Серафимович Шашков умер в городе Новгороде 28 августа (9 сентября) 1882 года^[5]. Похоронен на Рождественском кладбище^[11].

Согласно РБС, «все работы Шашкова проникнуты горячей верой в прогресс, нравственной чистотой, надеждой на возможность осуществления в жизни светлых идеалов, и в них ярко отражается личность их автора, — глубоко правдивого и честного человека, с твердыми убеждениями, со светлыми взглядами, с глубоким сознанием святости своего общественного служения, готового отдать жизнь за то, что он считал истиной и добром. «Все время я» — говорит о себе Шашков в одном посмертном письме — «служил делу правды и свободы»^[5].