Шацилло, Корнелий Фёдорович

В историческую науку пришёл с желанием работать над проблемами истории российского флота. Это и определило характер его научных интересов — занимался изучением подготовки флота к Первой мировой войне, политики правительства и Государственной думы по морскому вопросу. Изучая военную промышленность царской России, пришёл к выводу, что она базировалась не на капиталистических принципах производства, а представляла собой гораздо более архаичную хозяйственную структуру, сохранившую свою специфику и в советское время. В конце жизни снова вернулся к «флотской» теме в контексте российской политики начала XX века.

Считал, что авантюрой была надежда, создав сильный флот, добиться в «европейском концерте» независимого и даже решающего положения в условиях недостаточного финансирования сухопутных войск, приведшего к «кризису вооружений» уже вскоре после начала Первой мировой войны . Историк крайне негативно оценивал влияние программ морского судостроения 1908 и 1912 годов на обороноспособность России. По его выводам, гонка военно-морских вооружений нанесла колоссальный ущерб экономике, отвлекая огромные средства в непроизводительную сферу^[2].

Шацилло приводил данные о перераспределении бюджета в пользу флота в ущерб армии: по программе 1910 года морское ведомство получило 698 млн рублей, что было почти равно финансированию сухопутных сил (715 млн рублей), несмотря на несопоставимые масштабы их задач^[3][4]. Накануне Первой мировой войны Морское министерство провело судостроительные программы на общую сумму 820 млн рублей, тогда как потребности артиллерийского управления сухопутных войск в 1,9 млрд рублей не были удовлетворены^[5].

В результате армия испытывала критическую нехватку тяжёлой артиллерии, пулемётов и снарядов.

Кроме того, исследователь подробно изучал взаимодействие Морского министерства и Государственной думы, отмечая компромиссы при утверждении судостроительных программ, уступки парламентариям при реорганизации технических учреждений ведомства, а также выявил ценовой сговор между владельцами частных предприятий, приводивший к значительному удорожанию кораблей для государственной казны^[6][7].

Изучая архивные документы, увлёкся проблемами истории российского либерального движения. Выдвинул концепцию «нового» либерализма, согласно которой классический либерализм XIX века с его основополагающими идеями свободы человеческой личности и примата закона как доминанты всего общественного устройства был дополнен в начале XX века достаточно широкой социальной программой, призванной обеспечить превращение низших слоёв общества в полноправных граждан^[8].

Обратил внимание на то, что «новый» либерализм делал ряд существенных шагов навстречу демократии, начиная применять даже некоторые нелегальные методы борьбы с самодержавием (создание тайных организаций, банкетная кампания, тактика «пораженчества» и сотрудничество с радикалами) и приобретая всё более ярко выраженный антиправительственный характер. С особым уважением относился к деятельности либерального политика Д. И. Шаховского, выделяя его критику умеренного земского движения, переход к партийной борьбе и создание журнала «Освобождение»^[9][10][11].

«Союз освобождения» рассматривался историком как связующее звено между либеральным движением и демократической интеллигенцией^[12].

В 1990—1995 годах возглавлял журнал «История СССР» («Отечественная история»). Возглавлял его в период, когда были сняты запреты на научное обсуждение многих тем, но при этом появился «сенсационный» подход ко многим из них. В этих условиях сохранил академический характер издания, при нём журнал стал намного разнообразнее по содержанию, появились новые рубрики и авторы, в том числе зарубежные, каждый из которых получил возможность свободно высказывать свою точку зрения.

Занимал критичную позицию по отношению к апологетике личности последнего российского императора Николая II, что нашло отражение в предисловии к его дневникам, изданным в 1992 году: историк отмечал отсутствие у царя государственной мысли, его эмоциональную отстранённость, отношение к самодержавию как к семейной собственности и подчёркивал личную ответственность Николая II за трагические потрясения начала XX века.

В 1980-90-е годы преподавал в Московском государственном историко-архивном институте (Российском государственном гуманитарном университете), вёл спецсеминар по истории русского либерализма.