Хвалимцы

Предки хвалимцев переселились в западные районы Великопольши из Силезии. От соседних групп поляков хвалимцев отличали особенности говора, своеобразные культурно-бытовые черты и религиозная принадлежность. Исповедуя евангелизм, хвалимцы находились в обособленном положении по отношению к окружавшим их полякам католического вероисповедания. В то же время по происхождению и диалектным чертам хвалимцы были сходны с субэтнической группой хазаков (в окрестностях Равича), которые также являются потомками силезских переселенцев^[3].

Территориально хвалимцы объединяются с другими западновеликопольскими, или бабимостско-мендзыжецкми, группами, населявшими бывшее польско-немецкое приграничье, отрезанное в межвоенный период от Польши: с подмоклянами, бабимостцами и домбрувцами. Как и название хвалимцев названия данных групп связаны с наименованием тех сёл и местностей, в которых они проживали (окрестности сёл Подмокле-Вельке, Подмокле-Мале, Домбрувка-Велькопольска и города Бабимост). Находясь в составе Пруссии и живя в соседстве с немцами, западные великополяне в условиях противостояния германизации сохранили свои язык и культуру в архаичной форме^[3].

Польские этнографы первой половины XX века Адам Фишер и Ян Станислав Быстронь ошибочно относили к хвалимцам жителей сёл Старе Крамско и Нове Крамско, которые по вероисповеданию были католиками, отличались культурно-бытовыми особенностями, но не называли себя хвалимцами^[1][4][5].

В межвоенный период хвалимцы подвергались преследованиям со стороны немецких властей и местного немецкого населения^[6]. Властями Третьего рейха хвалимцы были признаны «ненадёжным польским элементом», живущим в приграничных районах Германии, и подлежали переселению вглубь страны^[5].

В говоре хвалимцев отмечались особенности силезского диалекта. В частности, для него было характерно такое языковое явление, как мазурение, широко распространённое в прошлом помимо Силезии также в Мазовии и Малопольше. Данная диалектная особенность заключается в смешении ряда свистящих согласных s, z, c, ʒ с шипящими согласными š, ž, č, ǯ и произношении на их месте только свистящих s, z, c, ʒ: szkoła как skoła «школа», życie как zycie «жизнь» и т. п. Мазурение заметно выделяло хвалимцев среди остальных носителей говоров великопольского диалекта, в речи которых такая черта отсутствует^[7].

Наличие мазурения отмечается также в говоре хазаков. Как и в хвалимском говоре смешение свистящих и шипящих согласных в речи хазаков по происхождению является силезской диалектной чертой. Кроме этого, мазурение встречается ещё в нескольких сёлах Великопольши: в сёлах веленских мазуров и в сёлах Старе Крамско и Нове Крамско (под Бабимостом). Смешение свистящих и шипящих в этих районах не связаны с миграциями населения и предположительно являются серболужицким субстратом^[7][8].

В XIX веке и даже в начале XX века село Хвалим, располагавшееся на границе Силезии, Бранденбурга и Польши, часто называли «вендским» или «лужицким». По переписи 1910 года, 117 человек в Бабимостском повяте, прежде всего, жители Хвалима, назвали свой язык «вендским». Также хвалимцы определяли свой язык, как «говорим по-нашему» («po nasymu»). В ряде исторических работ указанного периода отмечалось, что население Хвалима сформировалось в результате переселения лужичан из Нижней Лужицы в опустевшие районы Западной Польши во время Тридцатилетней войны^[9].

К. Нич, изучавший говор хвалимцев в начале XX века, сообщал, что местный говор сохраняется в основном у старшего поколения жителей Хвалима, молодое поколение предпочитало говорить по-немецки, в то же время многие представители молодёжи могли понимать родной говор. К. Нич определил говор Хвалима как типичный северносилезский, не имеющий отношения ни к нижнелужицкому языку, ни к верхнелужицкому языку^[10]. По мнению К. Нича, говор хвалимцев ошибочно называли лужицким, так как он достаточно сильно отличался от польского литературного языка. Кроме того, великополяне называли всех исповедующих лютеранскую веру немцами, даже если они и не говорили по-немецки. «Польскими немцами» («My som polskie niemcy») сами себя называли и хвалимцы. Хвалимский говор был близок не только силезским, но и великопольским говорам, с которыми находился в соседстве. Некоторые единичные черты хвалимского говора, в частности, наличие окончания -yg / -ig, -ych / -ich в формах родительного падежа единственного числа прилагательных и местоимений мужского и среднего рода — ja móm syna jednyg, сходные с чертами некоторых лужицких диалектов, вероятно, являются остатками диалектных явлений переходного лужицкого-польского пояса. Данные переходные говоры в своём большинстве подверглись германизации, дольше всего сохранялись черты этого пояса в восточнолужицких районах (губинский и жаровский говоры с признаками переходности к польскому языку) и в западновеликопольских районах (говоры Хвалима, Нове и Старе Крамско, Домбрувки Велькопольской)^[11].

Помимо мазурения к основным чертам хвалимского говора относят^[12][13]:

1. Произношение носовой гласной ę как ą: jancmiyń (пол. литер. jęczmień «ячмень»), gamba (пол. литер. gęba разг. «рот»).
2. Произношение слова igła «игла» как jeg^ua, а также произношение производной от jeg^ua — jegio^uka (пол. литер. szpilka «булавка»).
3. Распространение восходящих восходящих к формам аориста глаголов 1-го лица единственного числа прошедшего времени типа jach to s^uyso_u.
4. Распространение форм глагола 1-го лица множественного числа настоящего времени типа pudziymyj (великопол. idymyj пол. литер. pójdziemy «пойдём»), niesiymyj (великопол. niesymyj пол. литер. niesiemy «несём»).